Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

— А это как? — включился я в расспросы.

— Одевались цивильно, — раскуривая трубку, продолжал старый Дорохин, довольный тем, что его слушают. Курил он только трубку. Ни сигареты, ни папиросы не признавал. — Костюмчик, ботиночки, все дела… Приходили в банки, терлись и «срисовывали» тех, кто кредит получает. С виду такой «гражданин, товарищ, барин» и не похож на ворье. Ни за что на него плохого не подумаешь! Это вам, ребята, не шпана с Лиговки. А потом такой «костюмчик» кому-нибудь донышко портфеля бритвой «чик»! — и все!

— А еще, я слышал, «понты» какие-то были! — я вдруг вспомнил про еще один вид ворья. О нем нам с Витькой старый полковник поведал во время посиделок на даче, когда мы уже служили вместе в органах.

— О! — Витькин дед многозначительно поднял палец. — Молодец, Андрюх! Точно! «Понты»!

— А что это? — живо полюбопытствовал Витька.

— Работа на публику это, Витек! — полковник помолчал, затянулся, выпустил несколько красивых колец дыма и продолжил: — «Понт» — это липовая драка. Народ же наш охоч до представлений! Собирались по двое — и давай мутузить друг друга! А где двое, там и пятеро… И пока народ глазеет, у всех кошельки-то и подрежут…

Еще бы! Тогда ж ни смартфонов, ни ноутбуков не было. Ни даже «видаков», где можно посмотреть боевички с гнусавым переводом… Хочешь поразвлечься — смотри живой «экшн»! Вот ротозеи и собирались поглазеть, как мужики друг друга мутузят. А в это время специально обученные люди заботливо облегчали им карманы.

— А я еще кое-что вспомнил, дед! — радостно воскликнул Витька, довольный, что на этот раз в точку попадет он, а не я. — Еще «Вася, давно не виделись!».

Да, точно! И такой вид кражи был. И в двадцатых, и позже… И сейчас есть.

Когда я только-только начинал службу в органах, мы его называли «Володька, зачем усы сбрил?». Старо как мир: подходишь на улице к незнакомцу, желательно — к какому-нибудь совершенно на вид олуху, и начинаешь орать: «Володька, давно не виделись! Сколько лет, сколько зим! Как жена? Как дети? Ох ты ж, какой ты вымахал!». И пока «Володька» вяло отмахивается: «Гражданин, да я не Володя, я Дима…», карманчики-то у него можно обнести…

Тем временем вернулся дядька Дорохина. И когда мы уже чуток перекусили, а старшие Дорохины — приняли для проформы на грудь и разомлели, я будто невзначай завел разговор:

— Валерий Игнатьевич… А вы не слышали случаем? Какая-то банда в Москве, говорят, орудует…

— Говорят, кур доят… — не очень охотно ответил Витькин дядька. — Ты меньше слушай.

Конечно же, ему на работе велели помалкивать. Чтобы, так сказать, панику не наводить. Но я-то знаю, как людей разговорить. И всего через полчаса у меня на руках была вся необходимая информация.

Я уже знал, что за короткое время случилось около двадцати ограблений. И все, как на подбор — одним почерком. К пострадавшим подходили сзади и лупили по голове чем-то тяжелым. В основном — только девчонок и женщин. И еще парочка пацанов затесалась. Будто случайно.

Хотя, кажется, вовсе не случайно. В карманах у обоих ограбленных пацанов в тот день была отнюдь не дырка от бублика. Один, совсем школьник, как и Настя, нес деньги репетитору… Другой, постарше, собрался в магазин за новым фотоаппаратом. Тоже с котлетой наличных.

Истории ограбленных женщин тоже походили одна на другую. Будто под заказ. Зина, бухгалтерша, мама Витькиного приятеля по кличке «Пуля», несла в сумке зарплату сотрудников целого предприятия. Другая собиралась в магазин за мебелью… Да и остальные тоже не с трешкой в магаз выбежали, хоть и суммы у них были поскромнее.

Я считал, что это все неспроста. И старый Дорохин думал так же.

— Ты, Валерка, зря отца не слушаешь, — расстроенно сказал полковник в отставке. — А я тебе дело говорю: есть у них осведомители… Вот у нас в Петрограде…

— Да опять ты со своими историями про сыск, бать! — крайне непочтительно отмахнулся сын. — Другое время сейчас! Ну какие банды! Ну какие «осведомители»? Совпало просто.

— Совпало, Валерка, это когда у тебя коврик под дверью пропал, а у соседки появился! — натужно откашлявшись, хмыкнул полковник Дорохин. — Вечно вы, молодежь, все лучше всех знаете…

— Кстати! — вспомнил вдруг я. — Вить, а помнишь, у тебя щипач хотел часы тиснуть у стадиона?

И, выудив из кармана обрывок мятой бумажки с криво написанным на ней адресом, положил ее на стол.

Глава 15

— Ха! Еще бы я не помнил! — отозвался Витька. — Я теперь часы дома храню. Решил на всякий случай перестраховаться.

И он покосился на старенький секретер, где, видимо, и хранилась теперь семейная реликвия.

— Так вот! — продолжал я. — Я часики-то «суслика» вернуть заставил. А когда он слился, то бумажку эту обронил.

— И что? — непонимающе уставился на меня дядька Дорохина, Валерий Игнатьевич.

Старый полковник молча крякнул и, взяв клочок бумаги в руки, повертел его. Чтобы прочитать написанное, ему пришлось чуть ли не на метр отодвинуть записку от глаз.

— Батя… — укоризненно сказал ему Витькин дядька. — Сколько раз я тебе говорил: носи очки! Даже дома! Глаза плохо видят!

— Цыц! — рявкнул полковник в отставке. — Будет тут яйцо курицу учить. Не дорос еще! Ты вон Витьку с Андрюшкой жизни учи, а меня не надо. — И пошутил: — Глаза-то, сынок, видят у меня отлично! Это руки, понимаешь, короткие… А чего за адресок-то?

— Да дело в том, что это — адрес моей девушки, — пояснил я, с удовольствием наблюдая за ироничным и веселым полковником. За столько лет я, признаться, уже отвык от его подчас грубоватых, но всегда колких острот. — Точнее, дома, где она живет. Квартира только другая.

И я вкратце рассказал своим новым старым знакомым все: и как обчистили Настю недалеко от спортшколы, где она занималась, и дали ей по голове… И о том, как она несколько недель сидела дома с сотрясением мозга… И о том, как к ней наведались домой, когда они с младшим братом Денькой остались одни…

— А еще, — вспомнил