Контракт с грядущим 1 - Михаил Никитич Ишков

наверняка есть в библиотеке королей Солнца, а это о-го-го… Если уж тебя, Мишустик, когда-то угораздило очутиться в деревне Волковойня, если ты готов положить свою жизнь за дрýги своя, если в своих наметках ты волей-неволей будешь придерживаться лучшего и отринешь худшее, другого выбора нет. Тем более если ты родился в харизме. Ради чего тебя возрождали?

– Ради чего? – поинтересовался я, однако дед странным образом проигнорировал мой вопрос. Тогда я попытался другим способом выскользнуть из неумолимо сжимавших меня дружеских объятий.

– Я – в харизме?! Ты, дед, не преувеличиваешь?

Сашка авторитетно поддержал Василича.

– Сценарий мы тебе организуем. Расскажешь, что да как… там, на Меркурии. Наметим очередность задач. Придется тебе встретиться с представителями профсоюза Танцоров. Дело, конечно, непростое, но где надежда русской литературы не пропадала.

Я опустил голову.

Только теперь мне стал ясен замысел незримых галактических хранителей, возродивших меня из праха и пославших в пасть к потомку трехголовых змеев, королю Гордону Гавилану.

Барни, принц меркурианский, даже Василич – все люди и гичи – единогласно поддержали трудное решение.

– А с котами что делать будем? – спросил Арак Конаи.

Все, включая пустынных бегунов, напряглись.

Коты приняли боевую позу – присели на лапах, начали шипеть. Насторожились по причине неизвестности будущего.

…вот какая дающая надежду на спасении мысль родилась у меня – не надо меня агитировать!

Я много чего изведал, побывал и в чернокнижье, и в прошлом, и в будущем. Я знаю ответ на самый заветный вопрос современной и будущей истории, а то навалились: «кто, кроме тебя?», «нет насилию и диктатуре!», «слезай быстрей мужик с печи – еще у власти палачи!», «свобода сильнее пуль», однако по причине неизвестности моей собственной судьбы я решил передоверить ответственность кому-нибудь из более опытных в этом нескладном, жестком будущем бойцов, одинаково уживавшихся в вечности с прошлым и настоящим.

Не тут-то было!

В следующее мгновение все разом уставились на меня.

…ну, ребята, вам же хуже.

Я поставил условие.

– Мурк с одним из своих бегунов должен отправиться вместе со мной. Лучше всего с Платоном. Их надо наделить каким-либо официальным статусом. К тому же они помогут мне с местными реалиями.

– А нам головы сразу не оторвут? – поинтересовался сибирского вида серый в рыжую полоску Платон.

– Этот вопрос мы обсудим отдельно, – подал голос принц меркурианский. – Но идея хорошая. Я по праву наследника назначу Мурка и Платона твоими телохранителями. Оставшихся котов возьму к себе. Одного передам деду. Заодно проверим, как Гордон относится к моим правам на наследство.

Василь Василич всплеснул руками.

– Мне охранники ни к чему. Сам справлюсь, а если не справлюсь, быстрее освобожусь.

Тем временем вахтенный обрубок постарался убедить перепуганных Мурка и Платона.

– Ваши страхи беспочвенны. Лететь с ним, – он указал на меня, – это ваш единственный шанс. Стоит вам исчезнуть где-нибудь в Поясе астероидов, вас рано или поздно выследят, обвинят в нарушении дисциплины и выдадут Меркурию. Вам, мурлыки собачьи, необходим официальный статус. И не дрейфить, а побольше держаться на виду.

Ясно?

Полосатый Платон, широко, по-кошачьи зевнул и мудро заметил:

– Для охраны Михаила одного Мурка хватит, а меня, значит, в расход?

…меня тогда напрочь сразило странное обстоятельство, с которым я то и дело сталкивался в этих новейших временах, – все, что рождалось в головах участников этой драмы, удивительным образом, как бы заранее, прокручивалось в моих размышлениях.

Вплоть до замечания Конаи.

«…что ж это за будущее, – спросил я себя, – если знакомство с чужими мыслями, тем более их чтение, считается здесь нормой. Хорошо продвинулись потомки в телепатическом познании действительности!»

– Платона и меня заодно, – ответил Барни.

– А ты, котяра, как думал? Прогресс, он и есть прогресс, иначе как выжить? Сколько сил вашим предкам приходилось тратить при ловле мышей на всякого рода уловки, на тщательно скрываемые коварные планы! А теперь все открыто, все на поверхности.

Вот только тебя, Мишаня, прочесть затруднительно. То ли ты действительно явился к нам из далекого прошлого, то ли сам по себе космический уникум, к которому, чтобы извлечь из тебя горсть истины, надо применять физическое воздействие. Вот пусть король Гордон и мучается.

Дед не удержался и сварливо пожаловался:

– Они, watchdogи-хранители, все такие, особенно из высших каст. Все как на подбор, с выкрутасами. В заповедные времена провели работу с геномами далеких предков-колдунов, и теперь у них мощные интеллектуальные мускулы. Иначе как с нечистой силой управиться, спасать Землю от всякой нечисти?

Василь Василич, заметив, что я собрался возразить, поморщился:

– А то, что ты, Мишаня, дожил до нынешних дней, это не возбраняется. Только не надо отрицать очевидное. Если пришло время глыбин человеческого духа, надо соответствовать, а не ставить двусмысленные вопросы. Если вокруг совершаются такие спекуляции, что дух захватывает, не строй из себя яблоко преткновения.

– Ну, ты, дед, даешь! – восторженно воскликнул Арак Конаи. – Только давайте ближе к сути.

– Давайте, – обреченно согласился я.

Часть II

«Каменная» раса на Меркурии

Нам любые дóроги дороги.

Не в количестве качество.

М. Ишков

Глава 1

На следующие по земному времени сутки, после того как корвет Черного Барни взял курс в сторону Титана, где находилась столица Феодоната Свободных Колец, скиммер кошачьего спецназа, спрятанный на борту пиратского корабля, под управлением Мурка отправился к Меркурию.

Это было трудное задание.

С каким удовольствием я бы двинулся в сторону спутника Сатурна Титана – на это удивительно многоликое небесное тело, размерами превышающее Луну и Меркурий!..

Титан был до предела набит неразгаданными тайнами.

Судя по пояснениям Конаи, в научной среде до сих пор не разгадано, как в Солнечной системе (или за пределами окрестностей Солнца) сформировалось это уникальное небесное тело, на котором отчетливо читались поверхностный рельеф, озера, реки, даже небольшой океан, называемый Кракеном. Другое дело, что жидкостью здесь считалась смесь этана и метана, но и с этим обстоятельством можно было смириться из-за цвета атмосферы, придававшей Титану исключительно экзотический и заманчивый вид.

Всякий путешественник с Земли, увлеченный тайнами космоса, первым делом отметил бы, что атмосферный слой здесь был мощнейший. Толщина более 400 км (больше, чем на Земле), окрашен в ярко-оранжевый цвет не в пример дьявольскому Меркурию, на котором о воздушной прослойке и мечтать не приходилось.

* * *

Меркурий еще в мое время считался самым диким и нелюдимым местом в Солнечной системе. Здесь царил ужасающий холод, сменяемый нестерпимой жарой: от —173 °C ночью