Контракт с грядущим 1 - Михаил Никитич Ишков

Барни удовлетворенно улыбнулся.

…я бы сказал зверски ухмыльнулся, но это было бы преувеличением, причем грубым. Улыбка у Барни получилась вполне человеческая, земная. Вам доводилось видеть, как улыбаются исковерканные на войне ветераны.

Мне – да!

– Вот это другое дело, – одобрил король. – А с меня ты потребуешь в два раза больше?

– Если мы договоримся, я верну корабли за очень маленькую премию. Мне кажется, это не первый боевой марсианин, который нарушил лунное соглашение, и тебе понадобятся союзники. Как, например, вот этот малый, – он положил мне руку на плечо. – Но это потом, а сейчас нам есть что обсудить. У тебя на Меркурии есть многое из того, что могло бы наладить дружбу.

– Ты имеешь в виду ископаемые? – король подозрительно глянул на пирата.

– И они тоже. В первую очередь они, но есть кое-что еще…

– Вы как раз подоспели к обеду. Давайте перекусим, а для начала немного бренди.

– Пиво «джинджер» у вас найдется? С кабаньей головой.

– «Джинджер»? Конечно.

Гордон достал маленький золотой колокольчик и позвонил.

Появился слуга в ливрее королевских цветов – черном, желтом и голубом. Возник бесшумно, будто соткался из воздуха. Гордон передал ему заказ Барни – слуга поклонился, причем голову опустил ровно на пять сантиметров.

…из раздвинувшейся стены бесшумно выехал обеденный стол, уставленный бутылками и закусками. За ним, также бесшумно, с тонкими резными ножками и фигурными спинками, выбежали стулья. Барни недоверчиво оглядел подъехавшего у нему седалищного робота и рискнул присесть на него.

Стул выдержал. Джинни поерзал на сидении и, отодвинув руку слуги, сам налил себе пива.

Король и Барни сидели напротив друг друга, я – в сторонке. В этот момент в зал вошла высокая девушка в черном до пят платье, с обнаженными до плеч руками. Мы, кроме короля, встали. Девушка устроилась напротив меня.

Король представил:

– Моя приемная дочь Нефертари. Прошу любить и жаловать. Впрочем, без любви можно обойтись.

«Что за древнеегипетские причуды? В XXV веке…» – удивился я.

Глава 3

Угостившись, Нефертари пригласила меня на прогулку по дворцу Гордона Гавилана.

– Здесь много интересного, ты не пожалеешь. Заодно я расскажу тебе историю нашей королевской семьи.

…Наш предок и первый Гавилан был родом из Египта. В детстве его звали Муса. На Меркурии ему пришлось сменить имя. В момент заселения на планете было смешение всех рас и народов, так что выпячивать свое происхождение Муса не стал. Никто в ту пору происхождением переселенцев не интересовался, так что мой предок обозначил себя нейтрально – Балам Гавилан. Кто, что, откуда – никто не знал, только предок поставил условие – старший сын короля Меркурия должен носить древнеегипетское имя. Так мы стали Гавиланами.

– Почему Гордон назвал тебя приемной дочерью? – поинтересовался я.

– Гордон женился на моей маме, когда она, выданная замуж за марсианского нобиля Эдварда Романова, овдовела. Вернувшись на родину, то есть на Меркурий, мама сменила имя на Элоа. На Марсе ее звали Колдуэла. Эд Романов, ее умерший муж, был из очень знатной семьи, чьи предки были русскими царями. Эд входил в правление ТСС.

– Что такое ТСС?

– Единая трансмарсианская корпорация Solarsistem Trade incorporated. Начиналась она как РАТ – Российско-американская торговля. На сегодняшний день это крупнейшая корпорация в Солнечной системе.

Она сделала паузу, потом продолжила:

– Когда я родилась, папа – Эд Романов – умер, и король предложил маме вернуться на родину и сочетаться браком для укрепления более тесных уз между Гавиланами и ТСС. На Марсе сочли эту идею перспективной и согласились. Король удочерил меня. Как, впрочем, и Хамона Туту.

– Александр Тутанхамон тоже считается приемным сыном Гордона?

– Да.

– А как звали отца Туты?

– Рудольф.

– У Гордона Гавилана есть родные дети?

– Да. Дальтон, но он сейчас в длительной командировке. Выполняет какое-то отцовское задание. Я даже не знаю, какое, но не на Меркурии, а в «диких полях».

– Я бы хотел побывать на поверхности Меркурия. Чем-то твоя планета напомнила мне потусторонний мир.

– По-вашему, ад?

– Что-то вроде того, – объяснил я. – В потустороннем мире обитают духи предков и всякого рода сверхъестественные существа. Это таинственное пространство есть скопище тьмы. Оно окружено космосом и, чтобы попасть туда, нужно переплыть первообъем или мировую пространственную реку – магическую границу между видимым и виртуальным мирами, между бренным и вечным, жизнью, смертью и бессмертием.

Отправляясь туда, человек вынужден покинуть родной берег. Под воздействием изначального космического хаоса его тело как бы распадается на составные элементы. Но уничтожение – оборотная сторона созидания. Попав на другой берег, человек избавляется от всего земного, изменчивого и преходящего, обретает новое, ранее неведомое и невозможное для него состояние, достигает неизменного, вечного и блаженного бытия, то есть рождается заново и после этого вторичного рождения уже никогда не умирает.

– Где-то я читала об этом, – улыбнулась Нефертари. – Или видала во сне.

Я взглянул на нее.

Она была узколицей, светлоглазой, загорелой, с густой метелкой темных волос на затылке. Я бы нашел ее привлекательной, не будь она так серьезна.

После паузы принцесса спросила:

– Как дела у Туты? На Титане его смогут вылечить от слепоты?

Я помедлил с ответом.

– По-видимому, да…

– Вы по-дружески предупредите его, чтобы он не спешил возвращаться на Меркурий.

Я взял Нефертари за плечи и резко развернул ее к себе.

Ее взгляд был чист и незамутнен – он был прозрачен. Мне не надо было пользоваться магией. Она говорила правду, но мне хватило понимания – эту тему походя затрагивать нельзя.

* * *

Уже в выделенных нам с Барни апартаментах я первым делом осведомился, о чем тот договорился с королем. Мурк и Платон тем временем обыскивали выделенные нам помещения. Точнее, обыскивал Мурк. Платон, устроившись за компьютером, что-то искал в загруженных программах космической сети.

Бесцеремонность котов раздражала клон-воина, но я сдержал его гневный пафос.

– Мы – одна команда, Барни. Эти коты, пусть даже и модифицированные, – члены нашего экипажа, так что относись к ним как к однополчанам, а лучше как к соратникам. Жаль, что ты не был знаком с их земными предками – они ничем от этих великанов не отличались. Тоже требовали еды, лезли, куда не просят, любили поспать, но при этом ничего мимо ушей не пропускали.

После паузы я добавил:

– Нам надо поговорить. Пусть Платон побудет на страже. И вообще… Послушай, Барни. Британские ученые в начале двадцать первого века выяснили, что кошки могут запомнить и выполнить более двухсот команд.