Контракт с грядущим 1 - Михаил Никитич Ишков

Барни некоторое время усиленно размышлял, потом удивленно спросил.

– Как же британские ученые выяснили количество команд?

– В этом и есть научная загадка, – многозначительно ответил я. – И это только начало, а ты сразу в командирский голос – «…они бесцеремонны!», «лезут, куда их не просят!». Повежливей надо с однополчанами.

Я обратился к Мурку.

– Эй, пушистый, учуял что-то вкусненькое? Мышку?..

– Ага, – откликнулся здоровяк. – Размером с блок компьютера.

* * *

…в этот момент на Меркурии-Прайм раздался сигнал тревоги!

Он бы негласным, тайным, на уровне экстрасенсорного восприятия и тем не менее пронзительно ощутимым. Платон даже подпрыгнул в кресле.

…я бросился к панели сетевой связи – панель оказалась отключенной. Я уставился на Мурка. Тот переглянулся с Платоном. Оба загадочно мяукнули.

Мурк обратился ко мне на вполне сносном русском. Передал в телеграфном стиле:

«В пространстве между Сатурном и Юпитером взорвался астероид. Что-то вроде кентавра»[10].

Я пояснил Черному Барни:

– Это слова Конаи. Он сообщает: «Вся команда „Энтерпрайза“ словно сошла с ума».

Барни некоторое время переваривал новость. Наконец до него дошло и он спросил.

– В чем дело?

Видно, попытался сразу настоять, кто в доме хозяин.

Мы с Мурком уставились друг на друга.

…пришлось опустить пирата на землю.

– Барни, на Меркурии-Прайм объявлена тревога. Правда, какая-то странная. Словно ее здесь ждали… В чем дело, не могу разобрать. Мурк, объясни, что случилось и чем нам это грозит?

Мурк ответил совершенно по-кошачьи – муркнул, потянулся, зевнул, потом уже на русском произнес:

– Дайте время подумать. Прислушаться…

Платон забарабанил коготочками по панели компьютера.

Вскоре коты снова перемяукнулись, и Мурк вполне членораздельно промолвил:

– Что-то они здесь, на Меркурии-Прайме, испытывают. Результат привел короля в восторг.

– Они откуда знают? – резко спросил Барни.

– Это мы сейчас проясним, – ответил я.

Мурк добавил:

– Человеческая связь через межпланетный интернет отключена. Мы имеем свой канал связи…

Барни перебил его.

– Кошачий?

Мурк неодобрительно глянул на него.

– Нет, свой, профессиональный.

– Мяукаете? – уточнил Барни.

– Барни, не выпендривайся! – остановил я пирата.

Мурк заявил:

– Нам с тобой, хранитель, надо остаться одним.

– К нечистой силе обратитесь? – засмеялся джинни-пират.

Я не ответил и поспешил в одну из спален. Их в наших апартаментах было две.

Там Мурк настроил меня на деда-всеведа.

…Василь Василич ответил не сразу, но все-таки ответил. Повторил сказанное котом. Его голос звучал устрашающе.

Такой вариант мы имели в виду, но относились у нему немного легкомысленно. Так всегда бывает, когда вера в успех предприятия заслоняет реальные опасности, ждущие нас на пути.

Со мной такое бывало.

С Василь Василичем тоже…

В далекую земную бытность wächterами, хранителями, кураторами, киперами, а то и уотчдогами (watchdogs) мы порой уверились в своем праве и власти над сохранившимися у нас на Земле магическими объектами, находившимися у нас под присмотром. Уверовав во всемогущество научно-технического прогресса, в сонме мы называли отданные нам в ведение сакральные предметы артефактами. Это множество казалось необъятным, бессчетным, подвластным всему светлому, что накопило человечество. Светлая сторона бытия соединяла нас, прямоходящих антропов, называющих себя людьми, в целостное многочисленное сообщество или по-научному в планетарный симфониан, то есть мировую неразрывную сеть, в которой происходило то, что мы именуем буднями или сегодняшним днем.

Правда, недругов святой силы тогда на Земле встречалось немало. Всякого рода испытания нам пришлось пережить – охранять и следить за сохранностью сакральных раритетов, проводить инвентаризацию доисторических артефактов, подсчитывать количество нераскрытых исторических тайн, но ледяной Хирон – это было что-то особенное!

То ли дело светлое будущее, в которое мы вломились пусть и не по собственной инициативе, но во всеоружии всякого рода волшебных штучек.

Только подружившись с Барни, мы оценили сложность устройства недалекого будущего. Без него мы вряд ли бы справились с этой задачей. Это он предложил укрыть астероид специальным покрывалом, лететь издалека и с первого раза попасть в Меркурий, где Танцоры, Шахтеры и другие профсоюзники готовили полость, в которую должен был угодить Хирон.

Это слова Конаи. Вся команды «Энтерпрайза» словно сошла с ума.

В этот момент в спальню вошел Барни, сел рядом.

Я, не обращая на него внимание, послал запрос:

«Ты тоже?»

«Я – нет. Не дождетесь! На „Энтерпрайзе“ объявлена боевая тревога. То же самое на кораблях феодоната, а также на всех внутренних планетах, в частности на Марсе и Земле. Произошла вспышка исключительной силы. Причина неизвестна».

«Ты – дед-всевед, и не можешь разобраться?..»

«Надо же думать, в чем разбираться! Событие невероятное: мгновенный катализ – и астероид Окироя длиной в двести километров обратился в прах. Я такого никогда не видывал. Пираты тоже».

Я вопросительно взглянул на Барни. Тот – уже спокойно, без командного гонора, – отрицательно покачал головой.

Дед объяснил:

«…мы тут с Конаи пытаемся разобраться. Заметь, делаю это добровольно, раз иначе нельзя. Тут такие спекуляции идут, что хоть за голову хватайся! Все хотят сделать из меня яблоко преткновения».

«С какой стати?» – опешил я.

«С какой стати!? И ты еще спрашиваешь? Якобы мы с тобой распахнули горнило страшной войны. Как только мы появились на борту „Энтерпрайза“, все и началось. Вслух помалкивают, но между собой поговаривают.

Смотрят косо…

Я сопротивляюсь. Пытаюсь доказать, что нет здесь никакого злого умысла. Мало ли какие катастрофы случаются в космосе.

Передаю сообщение для капитана. Пусть джинни-пират послушает».

Черный Барни надолго задумался, потом вслух признался:

– Такого случая не припомню! Это что же получается, Марс обрел новое оружие? Тогда хоть какие-нибудь сведения дошли бы до нас.

– Может, вторжение звездных гостей? – предположил я.

Барни с раздражением заявил:

– Все-то у вас, сочинителей, инопланетяне на уме. Как они сумели бы незамеченными подобраться к границам Солнечной системы? Как сумели преодолеть Пояс Койпера?

Послушай, ты, пришелец, Солнечная система освоена до двух сотен астрономических единиц – примерно около 30 млрд км. Где тут, на «освоенных территориях», спрячешь секретную лабораторию, разве что в диких полях? Там единично встречаются заброшенные научно-исследовательские станции, полуразрушенные секретные военные базы. Колонии сбежавших от цивилизации анархистов и «княжества» религиозных общин, скрывающихся от всех и вся. Дезертиры, люди, гичи, мьюти, киборги, сбежавшие из тюрем, – одним словом, всякая шваль. Мы туда даже не заглядываем, ловить там нечего… Ты пойми, на то, чтобы обратить во световую вспышку такое тело, как Окироя, нужен, по меньше мере, взрыв сверхновой.

Некоторое время мы сидели молча. Мурк невозмутимо улегся на пол и принялся лизать живот у себя под хвостом.

Джинни-пират внимательно изучал конспиративные приемчики пустынного бегуна. Неожиданно, глядя на кота, Барни нарушил