Огненная Рука - Андрэ Нортон

Росс почувствовал на себе её взгляд, когда Эвелин осматривала его в поисках признаков ранения.

Её пальцы метнулись, чтобы раздвинуть прореху, оставленную в ткани стрелой из

Кондор-Холла. «Хорошая рубашка, нуждающаяся в починке», — сухо заметила она.

«Лучше это, чем рука под ним.»

Оба обернулись в ответ на тихий свист.

— Посмотрим, что нашёл Гордон, — предложил военный капитан, уже направляясь к

своему напарнику.

Эш как раз открыл вьюки, которые нёс последний из вьючных животных, и, очевидно, обнаружил нечто совершенно неожиданное.

Его товарищи-терранцы присоединились к нему. Он держал открытым один из мешков, и их глаза расширились. Золото.

— Другая стая придерживается того же? — спросил Мердок после паузы.

«Верно. Неудивительно, что бедное животное, казалось, отставало больше остальных. Здесь достаточно, чтобы

расплатиться с небольшой армией.»

— Вероятно, в этом и заключается его истинное предназначение, — заметила Эвелин. — Некоторые наёмные

отряды, должно быть, начинают проявлять беспокойство.

«Примерно так я это и понял», — согласился Росс. Он усмехнулся. «Похоже, им придётся потерпеть своё

недовольство ещё немного благодаря нашему вмешательству».

Голубые глаза Эша сверкнули. — Полагаю, это не отправится на юг вместе с остальным?

Другой мужчина сделал вид, что обдумывает вопрос. «Думаю, нет. Нет, Тон Лурок заслуживает какой-нибудь

маленький приз, чтобы время от времени радовать его сердце. — Как думаешь, это подойдёт для этой цели, лейтенант Эй Риордан?»

«Очень мило, Файерхэнд, — ответила она, вторив шутливой серьёзности его тона».

«Вы согласны, полагаю, доктор?»

Росс резко взглянул на своего напарника, когда Эш не ответил. — Гордон?

Глаза археолога, казалось, смотрели вдаль. Выражение его лица было озадаченным. — Прости, Росс, — сказал

он, возвращаясь к своим товарищам, — но здесь что-то не так.

«Забираешь золото?» — изумлённо спросил он.

«Нет. Тот факт, что оно переплавлено в слитки».

— Так их легче перевозить, — возразила Эвелин. — Тот же вес в виде звеньев был бы невероятно

громоздким.

«Да, и я бы не стал подвергать это сомнению в наше время, но дотехнологичные и низкотехнологичные народы

обычно не обращаются с золотом подобным образом. Они носят его, украшают им, чеканят из него монеты или

другой удобный вид денег. Отливать его в уродливые слитки и прятать, как запасные кирпичи, — обычно дело

более машинно-ориентированного общества».

«На Терре, — медленно произнес Мердок после мгновения. — Зантор опережает свое время и в других

отношениях, помни. Вот как ему удалось захватить большую часть севера, и он взял бы весь проклятый остров в

кратчайшие сроки, если бы мы не вернулись и не испортили ему игру. Вероятно, его бы сочли гением, если бы он

направил свое внимание на какой-нибудь достойный проект».

«Полагаю, ты прав,» — согласился другой мужчина, хотя его глаза оставались мрачными. В конце концов он

пожал плечами. «Надеюсь, нам удастся взять Зантора И Йорока живым. Я хочу долго и обстоятельно поговорить

с этим ублюдком, хотя бы для того, чтобы пополнить знания наших психологов на родине.»

Партизанский отряд не задерживался там дольше. Вьючных животных снова нагрузили, пленников привязали к

их скакунам, прижав руки к бокам, за исключением тяжело раненного воина, которого поместили в носилки, подвешенные между двумя оленями. Его раны были действительно серьезны, но если он переживет путешествие

на юг, там он получит хороший уход до выздоровления, а затем, вместе со своими товарищами, обращение

лучшее, чем то, на которое могли когда-либо надеяться конфедераты или жители Сапфировой Цитадели, попавшие в руки Зантора.

Росс погонял их настолько, насколько это было возможно, не перегружая тяжело навьюченных упряжных

животных, пока они не достигли подножия возвышенностей, точки, за которую он не позволил бы пройти ни

одному чужаку. Здесь отряд разделился: большинство поехало в качестве охраны с захваченной колонной, остальные повернули к своей домашней базе, везя с собой золото и животное, которое его несло, плюс лань, которую потребовал Аллран, и ещё одного боевого оленя, прекрасного молодого самца, который привлёк

внимание Росса.

8

ПОКОИ ПРАВИТЕЛЯ ВЛАДЕНИЯ были больше, чем любые другие в лагере, и отличались значительно

большей роскошью. Меха покрывали добрую часть пола, а занавеси из выделанных шкур и ткани

как украшали стены, так и преграждали путь сквознякам, которые в противном случае имели бы

свободный доступ во внутренние комнаты: большую общественную палату и меньшую спальню.

Обстановка, хотя и достаточно скудная из соображений мобильности, была хорошего качества, и

несколько кресел были обиты для обеспечения как комфорта, так и функциональности.

Сам Лурок всё ещё был представительным мужчиной своей расы, высоким и широкоплечим, с тяжелыми, плоскими, но правильными чертами лица и спокойными черными глазами, которые, казалось, читали самую душу человека. Его волосы были немного светлее обычного

для его народа рыжеватого оттенка и были щедро тронуты сединой.

Сила ума и воли были, очевидно, его, сила, которую природа предназначила уравновесить мощью

тела. Однако война лишила его этого, и теперь его ноги служили ему плохо. Он не мог пройти без

посторонней помощи более нескольких ярдов, если его медленное, болезненное шарканье можно

было так назвать. Чтобы выйти наружу, он был вынужден опираться на костыли или же садиться в

кресло, которое несли на плечах его воины. Даже сидеть верхом на прыгун-олене было мучительно, но

он мог ездить верхом и делал это, когда достаточно сильная необходимость, например, совещание с

Тонами Конфедерации и их командирами, с которого он только что вернулся, вызывала его из лагеря.

Когда Мердок вошел, он сидел у огня, потому что день был прохладным для такой

ранней осени, и его бездействие сделало его чувствительным к непривычному холоду.

Его тёмные глаза остановились на новоприбывшем, отмечая каждую деталь его внешности, столь отличной от

внешности его собственного народа. Он сразу расслабился, не найдя никаких признаков того, что что-то пошло

не так во время недавнего рейда партизан, как и указывал предварительный отчёт, который он уже получил.

Он ответил на приветствие младшего мужчины и жестом пригласил его сесть рядом с собой.

Росс немедленно повиновался, зная, что Тон не любит смотреть снизу вверх на тех, с кем

разговаривает, особенно если их беседа должна была быть достаточно долгой.

Обычно он сразу же начал бы рассказ о своем последнем задании, но теперь он внимательно

изучал Лурока, не без беспокойства. Путешествие на юг и сама конференция не могли не

сказаться. «Ты, должно быть, устал, Тон. Мне нечего сказать, что не подождет до завтра.»

«А как насчёт вашего любопытства?»

Лёгкая улыбка тронула губы собеседника.