Огненная Рука - Андрэ Нортон

сокровищами. — Как бы ты хотел, чтобы твою долю сохранили?»

Мнимый наемник покачал головой. «Оставь это. Тебе это нужнее. Сапфировая Цитадель должна быть не

только свободной, но и процветающей. Если вы не восстановитесь быстро, вас могут счесть потенциальной

добычей какие-нибудь другие жаждущие земель будущие Тоны. Это очень поможет вам встать на ноги». И

Лоран изучающе посмотрел на него. «Это малая часть по сравнению с тем, что мы получим, когда падет

Орлиный Замок. Тогда Сапфировая Цитадель получит полную компенсацию и равную долю военной

добычи с владениями Конфедерации. Это тоже было подтверждено на нашей встрече».

— Сокровище в руках стоит во много раз больше того, что хранится лишь в надежде, — процитировал он пословицу доминионцев.

Лурок улыбнулся. «Вы осторожный человек, Огненная Рука, хотя я не могу поставить в

вину качество, которое сослужило нам такую хорошую службу.»

Он снова стал серьёзным. — Пойми это, Россин, я не позволю тебе уехать из моего домена беднее, чем ты приехал. Твой пояс с мечом тогда был щедро украшен самоцветами. Теперь он пуст.

Мердок выпрямился, глаза его вспыхнули. — Это была ссуда, данная по обоюдной необходимости. .

«И поэтому должны быть вознаграждены.»

«Не ценой риска снова потерять всё, что мы с таким трудом спасали! Когда вы сможете

покрыть свой контракт со мной и свой долг без ущерба для себя, вы это сделаете. Я не

собираюсь быть для вас обузой до этого момента.»

Глаза Тона сузились, но он поднял руки в знак капитуляции. «Мир, Воин, — сказал он с ноткой

раздражения. — Я считаю себя упрямым человеком, но в вас я встретил равного. . Хорошо.

Поскольку на этих склонах мало возможности тратить золото, я уступаю вам на данный момент.»

Росс тихо рассмеялся, так что другой удивленно посмотрел на него. «Мир, действительно, Тон Лурок. Мы

спорили так, как будто сидели в безопасности в восстановленном зале Сапфировой Цитадели, а не все еще

прятались в горах. Мы можем верить, что победа будет за нами, и быть правы в этой вере, но нам еще далеко

до ее достижения. На данный момент Зантор И Йорок не намерен уступать нам ни части своей добычи, ни

своих неправедно завоеванных земель. Моя доля принесет мало пользы, пока он этого не сделает».

Теперь я Лоран тоже рассмеялся. «Я рад, что никто другой не слышал нас сейчас! — Спасибо

тебе за это, мой Друг. Твоя работа и работа моего народа часто приносила мне добрые

вести, которыми можно насладиться, но возможность посмеяться — редкое сокровище.»

Он снова стал серьезным. Возможно, на горизонте будущего и брезжил проблеск яркого рассвета, но настоящее оставалось суровым и трудным, и его требования неумолимо давили на них. Им

придется сосредоточить внимание на войне, которая стала центральным фокусом их жизни на

обозримое будущее.

9

СОЛНЦЕ уже садилось, когда Мердок снова покинул покои Тона. Было много чего обсудить, пока они строили

планы на ближайшие недели и на кампанию следующего года, если конфликт не будет разрешён до тех пор.

Оба были полны решимости нанести удар снова очень быстро и оказывать как можно большее давление на

захватчиков в течение последующих недель. Война, вероятно, не закончится в этом сезоне, но если им удастся

настолько нарушить деятельность Кондор-Холла, что его армия будет вынуждена выступить в весеннюю

кампанию недостаточно подготовленной, Зантор вполне может оказаться в полной обороне, возможно, сражаясь

исключительно в пределах своих собственных границ, или потерпеть поражение до наступления следующей

зимы.

Вечерняя прохлада усиливалась, но ему это было приятно, и он решил остаться снаружи на некоторое время, вместо того чтобы сразу идти в свою каюту.

Ему не хотелось общества, и терранец отошёл от лагеря в лес. Ему нужно было немного подумать после этого

странного разговора.

Росс сказал многое, возможно, слишком много. Наёмники были одной породы, независимо от их родного мира.

Они не имели привычки отказываться от золота или его эквивалента, а также откладывать получение изрядной

его части в своё распоряжение.

Его шаг замедлился, и он опустил взгляд на уже усыпанную листьями землю. Он принес клятву

Сапфировой Цитадели как часть своей роли, но там, когда он попытался отказаться от своей

доли военной добычи, он понял, что на самом деле имел в виду эту клятву. Он глубоко заботился

об этом владении и его деле, не только из-за его eventual влияния на историю Владения Девы, но

и ради него самого и его прекрасных, доблестных людей. Он не смог заставить себя

претендовать на ресурс, который, как он знал, будет необходим, возможно, отчаянно

необходим, в тяжелой работе по восстановлению, которая должна была последовать за войной.

Странная тесная боль сдавила ему грудь и горло, и он снова ускорил шаг, инстинктивно

надеясь, что движение развеет охватившее его неприятное чувство.

Агент времени продолжал идти ещё несколько минут, снова замедляясь, постепенно

погружаясь в глубокие раздумья.

Внезапно звук громких приветствий заставил его остановиться.

Росс понял, что он не удалялся от лагеря, а скорее кружил вокруг него, и почти вышел к

тренировочному полю — большой естественной луговине, которую его товарищи отвели для работы

со своими прыгучими оленями. Он поспешил туда, желая узнать, кто использует его в столь поздний

час и каким образом, чтобы вызвать такой энтузиазм у, судя по звукам, немалого числа людей.

Ответ пришёл к нему мгновение спустя, когда он вышел из окружающего леса и

обнаружил, что открытое место занято изрядным собранием его сторонников.

Аллран и Эвелин были среди них с двумя боевыми оленями, которых они захватили в рейде.

Они как раз проводили с ними серию испытаний, которые должны были определить, подходят ли они для той службы, которая требовалась от лихих партизан, или нет.

Это объясняло толпу. Если никто из отряда налётчиков не воспользуется правом первого требования, самец будет отдан одному из других солдат Сапфировой Твердыни. Самка уже принадлежала Аллрану.

Последняя закончила свой курс. Лейтенант стояла рядом с ней, окруженная несколькими

другими воинами, и их настроение нельзя было истолковать иначе как ликующее.

Мердок одобрительно кивнул. Это было прекрасное, стройное животное. Он вполне мог

оценить и её красоту, и её ценность как боевого оружия, хотя что-то внутри него заставляло

его жаждать увидеть на её месте лошадь, боевого коня из прошлого его собственного рода.

Самка, конечно, не была одним из маленьких белохвостых оленей Терры, но по физическому типу была