Огненная Рука - Андрэ Нортон

пройти через владение без серьёзных потерь от рук всё более смертоносных последователей Огненной Руки.

Росс снова улыбнулся. Он быстро стал известен под этим именем и своим товарищам, и тем. .

на кого они охотились. Сам Мёрдок сначала был немного смущён, но Эш с самого начала

поощрял эту известность и, как обычно, оказался прав. Это создавало вокруг него ореол

легенды, мистику, ободряющую их сторонников и обескураживающую их врагов. Зантор I Йорок полагался на своих наёмников, и всё, что могло поколебать их или уменьшить их

удовлетворённость им, было на руку его врагам.

Если Тон Кондор-Холла и был разочарован в своей надежде полностью уничтожить бойцов Сапфировой

Цитадели, то его желание столь же быстрого завоевания южных земель, какого он добился в предыдущем

году среди своих северных соседей, натолкнулось на ещё более серьёзное препятствие. Владения, которые он теперь стремился аннексировать, не процветали благодаря глупости своих правителей.

Внезапность обеспечила ему ранние лёгкие победы, а предупреждённые южане не питали иллюзий

относительно своей собственной неприкосновенности. Казавшееся самоубийственным сожжение

ресурсов Сапфировой Цитадели и последовавшая за ним зима дали им драгоценное время, и когда

захватчики пришли, они обнаружили сильную конфедерацию, ожидающую их под весьма умелым

командованием Тона Гурниона I Карлока из Ивовых Земель, самого могущественного из всех владений, на которые обратилась алчность Зантора.

Конец зимы, весна и лето прошли с тех пор, как две армии впервые встретились, долгие месяцы, полные лишений и постоянно нарастающего насилия, когда силы Кондор-Холла и Конфедерации, противостоявшей его продвижению, сцепились друг с другом в ужасе тотальной войны.

Тон Лурок согласился с инопланетянами и не позволил Сапфировой Цитадели формально

присоединиться к южанам, как того изначально желало большинство его людей. Их было

слишком мало, чтобы внести значительный вклад, если бы они позволили поглотить себя в этом

великом союзе армий. Лидеры владения решили, что они могут лучше послужить делу юга и

своему собственному, ведя совершенно иную войну, ту, к которой они начали готовиться еще до

того, как Орлиный Замок предпринял свои первые предательские шаги.

Сама земля дала им работу и возможность отомстить за всё, что они потеряли. Зантор не

мог ударить по южным землям, не пройдя через низины Сапфировой Цитадели и

единственную узкую щель Коридора, и теперь он был вынужден снабжать свою армию

через ту же самую область.

Это был сам по себе большой регион, хотя и небольшой по отношению ко всем землям Лурока, слишком большой, чтобы его можно было хотя бы частично гарнизонировать с реальным эффектом, и он был пересеченным. Прежде всего, он был досконально известен воинам И Лорана, и весь он

был потенциально досягаем для дерзких, быстроходных рейдеров, действующих из высокогорий.

Лидер партизан умело использовал любую предоставившуюся ему возможность: будь то нападение на

обозы с припасами, двигавшиеся на юг к осаждённым захватчикам, или повторные удары по колоннам

войск, пока те не были вынуждены либо отступить в своё северное логово, либо продолжить путь на фронт.

Даже Агенты времени поначалу не осознавали, насколько важной станет их работа.

Две могучие силы начали свою кровавую борьбу, примерно равные по силе и ресурсам, но со

временем Зантор I Йорок обнаружил, что поддержание его войск в надлежащем состоянии

становится всё более тяжёлым бременем, гораздо более серьёзным, чем у его противников.

Южные владения были богаты и хорошо управляемы, и другие, не принимавшие активного участия в войне, щедро жертвовали на их поддержку, опасаясь того, что может последовать, если Конфедерация потерпит неудачу.

Империя Кондора Холла не имела столь же прочной основы. Владение было хорошим, но не могло само по

себе обеспечить колоссальные военные усилия своего Тона. Другие, завоеванные им, уж точно не могли. Они

были разграблены в первые опьяняющие недели легких побед, которыми ознаменовалось начало войны, без

оглядки на возможные будущие трудности — расточительство, о котором он теперь горько сожалел, но чьи

последствия, которые он не мог отменить, пока мир не даст ему время и ресурсы, чтобы

посвятить их исправлению.

Поскольку его собственные владения давали едва ли треть необходимого, Зантор был вынужден

импортировать остальное. Сначала оно охотно поступало от далёких соседей, боявшихся вызвать его гнев, но, когда победа на юге, казалось, не приближалась, помощь становилась всё скуднее и предлагалась всё

более неохотно, и ему приходилось хорошо платить, чтобы удовлетворить нужды своей армии.

Как бы то ни было, эти потребности необходимо было удовлетворять, и удовлетворять незамедлительно.

Он привязал к себе своих наемников щедрыми раздачами золота и обещаниями богатых южных

владений, но они не желали голодать или мерзнуть ради него, особенно когда их награда была так же

далека от получения, как и в день, когда они принесли ему клятву. Частые и неизменно успешные

рейды сил Сапфировой Цитадели достаточно подрывали их боевой дух, чтобы они не впали еще и в

настоящую нужду из-за этого, и каждую сожженную или украденную повозку, каждого угнанного оленя, обращенного против них, приходилось быстро заменять, несмотря на все трудности и расходы.

До сих пор И Йороку в значительной степени удавалось отвечать на этот вызов, но были времена, когда наемники были менее чем довольны, и каждый новый успех, который люди Файрхэнда

вырывали у них, снижал их надежность как бойцов и, всё чаще, саму их способность сражаться.

Из-за этого непрекращающегося давления Зантор был вынужден держать в тылу большое количество людей

для патрулирования и охраны обозов, иначе он полностью потерял бы контроль над территорией, и он начинал

остро ощущать нехватку тех сил, которые должны были бы действовать против его главных врагов, а те, в свою

очередь, не медлили, замечая его зарождающиеся трудности, и давили еще сильнее, чтобы использовать их.

Мёрдок выпрямился. Скоро.

Он взглянул на тех, кто был по обе стороны от него: Гордона слева, Эвелин справа. Аллран, лейтенант-доминионит, занимавший второе место после Эвелин и один из тех, кто

обычно ездил с ними, ждал позади, вне поля его непосредственного зрения.

Его мысли вернулись к настоящему. Всадники как раз поднимались на невысокий холм к северо-востоку.

Его острый взгляд остановился на них. Он быстро пересчитал. Двадцать пять, тридцать

оленелюдей, охраняющих дюжину крупных вьючных животных. Они двигались быстро, но и

осторожно, стараясь как можно меньше появляться на фоне неба, но партизаны ждали их прихода

и знали, где их высматривать.

Росс взглянул на Эша, который поймал его взгляд и поднял руку в древнем жесте победы

землян. Их разведчик не подвёл