Жрец Хаоса. Книга ХVII - М. Борзых

Митрий Сафарович, она узнала его имя, перебирая его воспоминания, даже не колебался. Просто шагнул в теневой коридор и явился туда, где концентрация Тьмы могла убить любого смертного. И это при том, что сам испытывал одержимость в отношении той или иной особы женского пола. Однако же это ни в коем разе не помешало ему решиться на обмен своей жизни на жизнь Алисы. С этим уже можно было работать.

«Горяч, порывист, контролируемо безумен, но черты не заступает и верен роду. Такой не предаст», — мысленно отметила она.

Порадовало и выживание ветви Утгардов. Некогда глава рода явился в Казань по просьбе русского царя и после долгой, кровопролитной битвы не убил Сахибу-ханум, а лишь ошарашил, перекинув на несколько мгновений к источнику Хаоса, полностью изменившему структуру её магических конструктов. Она до сих пор помнила тот миг — ослепительную вспышку, ощущение падения в бездну и холодный, спокойный голос, произнёсший приговор:

— Остынь, женщина!

После Утгард запечатал её в одиночную камеру, подумать над своим поведением и угомонить в себе бешеную стерву, топящую всё в крови.

— Иметь право на месть не равняется уничтожать без разбору всех и каждого, — таков был урок Утгарда. И теперь, спустя пять веков, Сахиба вынуждена была признать: урок пошёл на пользу.

Сейчас же Сахиба хотела вернуться к жизни и готова была ради этого на многое. Многим давался второй шанс. Чем она хуже? Не факт, что она сможет завести ещё одну семью и дитя. Для этого потребовалось бы найти кого-то абсолютно сумасшедшего и бесстрашного, кто не побоялся бы связаться с аватарой Тьмы. Но уж точно Сахиба займёт достойное место в собственном роду, придумает, чем заняться: станет наставницей для юных тенемантов или советницей при мурзе. В конце концов, кому, как не ей, знать все опасности Тьмы? Значит, решено: нужно будет договориться с девчонкой, пока она ослаблена, и взять с неё клятву, что та освободит Сахибу из заточения. Тем более что у неё есть такой прекрасный ключик-инструмент в виде Юрия Угарова.

«Чей род запечатывал, тот и должен распечатать тюрьму», — мысленно усмехнулась она.

Все эти мысли шли фоном у аватары Тьмы, в то время как она продолжала через гребёнку просеивать души династии Баязедов. Покои, где она находилась, давно уже перестали напоминать жилые. Сквозь мраморные стены тянулись нити паутины Тьмы, исследовавшие дворец и его обитателей. Сама аватара будто паучиха, реагировала на дрожь то одной, то другой нити, выворачивающих нутро очередного представителя династии. А у каждой уважающей себя паучихи в логове имелись коконы-заготовки. Были они и у Сахибы-ханум.

Окоченевшее тело Баязеда, лишённое источника, лежало у её ног. Михримах-султан в коконе теней лежала рядом. Сахиба сохранила ей жизнь, почувствовав в ней родственную душу, искалеченную, но не сломленную. Даже в бессознательном состоянии по щекам султанши текли слёзы, пережитки испытываемого болевого шока от разрыва связи с братом.

«Слёзы — это хорошо! — мысленно отметила аватара. — Глядишь, меньше грязи в душе останется».

Обездвиженный Митрий Сафарович замер у противоположной стены, разглядывая султаншу. Говорить он не мог, но судя по взгляду, шестерёнки в его голове вращались в безрадостном направлении.

Однако же, несмотря ни на что, Тьма с приближением рассвета требовала всё больше сил. Сахиба чувствовала, как её резерв тает, а тело Алисы, израненное и обескровленное, начинает сдавать. Долго их тандем не продержится. Нужно было либо полностью подчинять себе тело, либо…

Сахиба вдруг почувствовала появление отголоска ещё одной силы, но не враждебной ей, а дружественно-родственный. У Тьмы была дочь, Ночь. А у той были дети, Луна и Месяц, так, кажется, писали в древних книгах звездочёты. Сахиба всегда думала, что это сказки, ведь она ни разу не встречала упоминаний о носителе дара Луны. Потому, движимая любопытством, аватара сосредоточила всё своё внимание на странной парочке, пробивавшейся коридорами дворца к покоям, где расположилась Сахиба.

Аватара даже уменьшила натиск Тьмы, позволяя парочке скорее добраться к цели. И лишь когда гости оказались внутри покоев, попыталась оплести их теневым коконом, как до того султаншу и своего потомка Митрия. Однако Сахибу ждал сюрприз. Сила аватары Тьмы отчего-то соскальзывала с защитного конструкта длинноухой девицы с серебряными волосами, глаза которой сияли фиолетовым светом. Теневые щупальца, способные пробить архимагический щит, словно увязали в лунном сиянии и таяли, не достигая цели.

Сахиба попыталась удивлённо приподнять бровь, но лицо Алисы было настолько изувечено, что ничего не вышло.

— Кто ты такая? — полюбопытствовала Сахиба, с интересом разглядывая парочку. Голос её звучал хрипло, но в нём слышался неподдельный интерес. Один из гостей был обычным человеком, вокруг которого зарождалась аура смерти.

«Надо же, — подумала Сахиба, — смертник. И не боится».

Второй была альбионка из чистокровных. И лишь после того, как девица распахнула огромные, серебристые крылья во мраке покоев, прикрывая ими своего спутника, Сахиба поняла: таких, как эта альбинка, на Островах почти не осталось. О таких писали в легендах, но поговаривали, что к настолько чистым представителям относилась лишь королевская семья Островного королевства. И вот одна из них стояла здесь, в Топкапы, и смотрела на Сахибу без страха.

— Меня зовут Эсрайлиннвиэль Олвеннариэль, по мужу — княгиня Угарова, — представилась альбионка на чистом русском. Голос её звучал спокойно, даже буднично, словно она не в логове аватары Тьмы находилась, а в гостиной собственного особняка.

— Я не спрашивала имя. Я спрашивала суть, — с нажимом уточнила Сахиба, и Тьма вокруг неё всколыхнулась.

— Ах, суть. Тогда я дух, дочь Луны и Серебра, олицетворение одной из многих природных сил этого мира. А поскольку Луна есть дочь Ночи, то и сила я тебе не враждебная. По крайней мере до тех пор, пока ты не попробуешь причинить вред кому-либо из моих близких, — Эсрай сделала короткую паузу, её крылья чуть дрогнули, на мгновение приобретая твёрдость, а клыки сверкнули в излишне жизнерадостном оскале.

— Ты тоже слившаяся с первостихией? — задала аватара в лоб интересующий вопрос.

— Нет, я изначально рождена такой от короткой, мимолётной связи двух духов, давным-давно покинувших сей мир, а меня вот оставили.

— И что тебе здесь надо? — в голосе Сахибы прозвучало искреннее любопытство.

— Муж, князь Угаров, сюда отправился подругу спасать. Мы группой поддержки прилетели в компании Митрия Сафаровича, — указала взглядом на обездвиженного Тенишева Эсрай. — А тут ты — такая красивая. — Эсрай обвела взглядом покои, задержавшись на теле Баязеда, и едва заметно поморщилась. — Боги упаси меня оценивать методику твоей работы, тем более что результативность у