Лесной Дозор 4 - Александр Вольт

Слева клубилась черная бездна, откуда временами доносился слабый потусторонний шелест тумана, но сегодня твари сидели смирно.

У бетонного козырька бункера Наиры я заглушил двигатель, прислонил доску к стене и тяжело постучал кулаком в бронированную створку.

За дверью послышалась какая-то возня, негромкое ворчание, затем лязгнули запорные ригели. Створка приоткрылась, выпуская наружу волную теплого воздуха, пахнущего сушеными травами, смолой и заваренными настоями.

На пороге стояла Наира. Волосы цвета спелой пшеницы были взъерошены на макушке, забавные заостренные уши слегка подрагивали, а сама она яростно терла правый глаз кулаком.

— Ты чего… — она широко зевнула, не прикрыв рот рукой, отчего на щеках проступили смешные складки, — так поздно? Я только спать улеглась.

Она переступила босыми ногами по порогу, и я невольно окинул ее взглядом. Девушка выскочила на мороз в одной короткой домашней майке. Тонкая светлая ткань облепила фигуру, и от резкого перепада температур ее тело отреагировало мгновенно, не оставляя сомнений в том, что под майкой ничего больше.

Кровь в молодом теле Багрицкого тут же предательски ударила в виски и устремилась строго в сторону пола.

ГОРМОНЫ, МЕСТО! ФУ!

Мысленно я осадил бунтующую физиологию крепким дедовским окриком, возвращая контроль над разумом. В мои-то года на такие глупости реагировать было несолидно, пусть даже сейчас мне по паспорту едва перевалило за двадцать.

С другой стороны… было бы время и возможность, то я бы был и не против разделить ложе с такой красивой женщиной, ведь она и сама проявляла взаимный интерес. Чего только стоил поцелуй.

— Надо поговорить, — сказал я, заходя внутрь, не дожидаясь отдельного приглашения.

Наира, все еще не понимая, что происходит, захлопнула за моей спиной дверь и повернула рычаг запора. Я быстро разулся, бросил рукавицы на полку и зашагал прямо по коридору на кухню, где весело потрескивала дровами печка.

— Бесшерстны-ы-ы-ы-ый! — раздался звонкий визгливый крик из глубины жилой комнаты.

Из-за перегородки пушистым снарядом вылетел У-ук и с размаху заскочил мне прямо на грудь, цепляясь цепкими лапками за куртку. Большие стоячие уши хлопали на бегу, а круглые карие глаза сияли от восторга.

— Ты пришел!

— Пришел-пришел, дитё, — я машинально придержал мохнатый комок под упитанный зад. — Но ты спать ложись обратно, мне с ушастой поговорить надо. Дело срочное.

— Да не ушастая я, — сонно буркнула эльфийка, прошаркав следом за мной на кухню, но прозвучало это вяло и совершенно не сердито. Былого задора в ее голосе не наблюдалось. — Так чего приперся-то? Я тебя рада видеть, конечно, но не в час же ночи. Случилось чего у Разлома?

Я осторожно снял малыша со своей груди и усадил его на кухонный стол рядом с собой. У-ук тут же устроился на столешнице, свесив пушистые задние лапки, и с любопытством уставился на меня, навострив локаторы.

Сам я опустился на табурет, положил тяжелые ладони на край стола и посмотрел на заспанную хозяйку бункера предельно серьезно, отбросив любые шутливые интонации.

— Расскажи мне все, что ты видела в Резервации.

Глава 7

Еще совсем недавно Наира готовилась ко сну. Предварительно она проверила все датчики, хотя прекрасно знала, что их настроение может измениться в любое мгновение, поэтому сделала это скорее по привычке. Тем не менее, на данный момент приборы молчали.

Лента сейсмодатчиков выводила ровную линию, охранный контур горел зеленым по всему периметру, а локатор лениво чертил круги по пустому экрану.

Эльфийка накормила пушистого иномирного карапуза, поиграла с ним, словно с ребенком, покидала шарик, который он приносил и просил кинуть снова, подкинула десяток раз к потолку, от чего У-ук задорно взвизгивал, а затем покачала, словно младенца, пока тот, сунув большой палец лапки в рот, не уснул.

Уложив дите у печи, эльфийка отправилась в душ.

За три года службы тело ее сделалось жилистым и сухим. Плечи окрепли от винтовки, на левом бедре белел тонкий след от осколка, а ладони загрубели так, что дома, на верхних ярусах, ни одна тетушка не признала бы в них руки высшей девы. Наира усмехнулась этой мысли и полезла под воду.

Вода зашуршала по трубам, после чего упала на кожу остроухой. Первые секунды остывшая в трубах вода заставила ее покрыться мурашками и вздрогнуть, но затем до кожи добрались теплые струи. Наира расслабилась, мерно выдохнув.

Бойлер держал сотню литров и грел неторопливо, поэтому мылась она всегда с оглядкой на время. Нынче эльфийка на этот счетчик наплевала.

Уперевшись ладонями в кафель, эльфийка с минуту стояла неподвижно, просто слушая как вода стучит по макушке, опускается по волосам и голове к плечам, обволакивает грудь, спину и затем уходит в водосток.

Еще недавно мир был привычным: утренний подъем, завтрак, затем обход по своему сектору. Украдкой глянуть на парня по ту сторону Разлома, что даже не смотрел на нее, обойти периметр, убедиться, что никаких нарушителей на ее территории не было, а их тут не бывало никогда, затем вернуться к себе и заниматься домашними делами.

И так три года. День в день. Час в час.

Что пошло не так? В какой момент ее жизнь прекратила обладать размеренностью и превратилась в сущий хаос, где вместо привычного распорядка балом стал править кавардак? И почему-то ей казалось, что вся катавасия крутилась вокруг одного человека, чье имя на человеческом языке звучало как «Егор».

В первый день, когда парень нормально пришел в себя, она сразу удивилась, что у него частично пропала память. Списала это на шок, обморожение, удар головой, ведь такое бывало в медицинской практике. И хотя Наира и не была медиком, о ретроградной амнезии она слышала.

Но затем события, словно маховик, стали раскручиваться быстрее и быстрее. Разлом выплюнул тварей, затем пропавший конвой, который исчез без следа, появление Бу, охота за У-уком, который вообще оказался младенцем, странный кот, всем своим видом напоминавший разломную тварь, огромная сколопендра, леший и многое другое…

А теперь еще и хворь в звериных жилах. Растерзанный патруль на тракте, пена на брылях мертвого реликта, стеклянные колбы в руках лекаря и умирающие ярусы под корнями родных дубов. За короткий промежуток времени на нее вывалилось больше, чем за прошлые девяносто пять лет.

Наира встряхнулась, осознавая, что все это время пялилась в точку на кафеле. Тряхнув головой, эльфийка сбросила с себя наваждение и капли с ресниц, после чего схватилась за мочалку и принялась тереть тело, стараясь не думать.

Но не думать не получалось. Почему-то мысли то