Лесной Дозор 4 - Александр Вольт

Про фауну он сказал зря, и я тут же за это зацепился. Фауна у нас нынче ходит по лесу с пеной на клыках. Объяснять камню, что бешеный волк на его слух наплюет и кинется без всяких предупреждений, я не стал. С другой стороны, очень сомневаюсь, что хоть какому-то зверю удастся прокусить его корпус, скорее клыки сломает. Но какой-нибудь Олежа или Василь, наверное, убить его все же смогли бы. А мне этого крайне не хотелось.

— Пожалуйста, больше так не делай, — я сложил руки на груди. — Ты уже попался один раз в ловушку к эльфам и мне не хочется, чтобы ты оказался там второй раз.

— Я осторожен, — упрямо прогудел камень.

— Пообещай, что больше не будешь шастать, не предупредив меня куда ты пошел.

Камень переступил с лапы на лапу.

— Обещаю, — он вытянул конечность, сжав три пальца в кулачок.

Я вытянул свой кулак, и мы стукнулись.

— Вот и договорились, — я выдохнул, довольный закрытым вопросом. — Ночеса не видел?

— Симбионт подавляющее большинство времени обитает на гудящем агрегате возле окна, — отозвался Бу. — В данный момент он находится там же.

Холодильник. Ясно.

Я повернулся и действительно на самой макушке агрегата, свесив черный пушистый хвост, восседал Ночес. Янтарные глаза кота внимательно следили за каждым моим движением. Я протянул руку и почесал зверя по плотному бедру, на что кот тихонько затарахтел, вибрируя всем телом, но с насиженного места даже не подумал сдвинуться.

В желудке протяжно заурчало, напомнив про пропущенный обед.

Я достал из холодильника кастрюлю с гороховым супом, сваренным еще третьего дня на мясной тушенке, и поставил ее на плиту. Чиркнула спичка, синий огонек газа лизнул холодное дно.

Налив себе полную тарелку, я сел за стол и принялся есть. Мысли мои тем временем уже перескочили на предстоящий вечер.

В полночь меня ждала встреча у старого алтаря Лесной Матери. Хворый эльф, пришедший к Наире из последних сил, назначил это время не просто так. Мои торговые партнеры явно хотели передать нечто крайне важное, раз гонец рискнул шкурой и засветился перед официальной дозорной.

Идти туда следовало во всеоружии, но тихо.

Мыслишка о том, чтобы упредить Наиру и позвать ее с собой, мелькнула и была задавлена сразу. Девка и без того знала теперь про мою контрабанду больше положенного. Втягивать ее в это дело не имело ни смысла, ни практической пользы.

Покончив с супом, я вымыл тарелку, вытер руки полотенцем и отправился отдыхать. Несколько часов сна перед ночной вылазкой явно не повредят, тем более что этой ночью спал я крайне паршиво.

Заведя будильник, я упал на матрас и провалился в дремоту, в которой не было ни сновидений, ни звуков.

Ретранслятор молчал, датчики не пищали, лес давал мне короткую передышку.

Разбудил меня резкий писк часов. Я открыл глаза, посмотрел на темное окно смотровой и понял, что время подошло. На часах светилось половина двенадцатого ночи.

Сборы заняли ровно десять минут. Все привычно: термобелье, свитер, штаны, разгрузка, пара магазинов и дополнительный светодиодный фонарь в карман.

Перед выходом я сунул в подсумок две пары резиновых перчаток и марлевую повязку из аптечки. Иду к эльфам, которых хворь уже глодает, и подхватить заразу у меня желания не имелось никакого.

Выйдя на улицу, я прошел к погребу, где спустился вниз и подошел к заложенному проходу.

Про прежнего хозяина этого тела я думал всякий раз, спускаясь сюда. Молодой дворянин, лучший стрелок, три года у Разлома. И тайный лаз под собственным домом, вырытый неведомо когда и неведомо зачем. И память, сволочь такая, до сих пор молчала.

Потянув за рычаг за кирпичом, я дождался, пока механизм раскроет створки и после этого шагнул в тоннель, держа автомат в правой руке стволом вниз.

Я шел размеренным шагом, считая про себя метры и контролируя дыхание. Холод пробирался под одежду, кусал за щеки, пар вырывался изо рта короткими белыми струйками в луче фонаря.

В юности мне доводилось лазить по старым фортам под Калининградом. Там стены дышали такой же сырой древностью и чужими тайнами. Только там я искал мальчишкой ржавые гильзы да каски, а здесь шел на встречу с контрабандистами, которые явно хотели обсудить что-то такое, чего хотели скрыть от СоВы.

Впереди показался тупик, оканчивающийся уже знакомой дверью, обитой потемневшим от времени железом.

Я остановился за два шага до выхода. Погасил фонарь, погружая пространство в кромешную тьму, и прислушался.

Снаружи доносился лишь протяжный вой ночного ветра, гуляющего среди руин старого храма. Ни шороха шагов, ни скрипа снега, ни человеческого дыхания.

Я переложил автомат удобнее, освободил левую руку, медленно потянул на себя тяжелый железный засов, и толкнул створку плечом.

Дверь со скрипом отворилась наружу.

В лицо ударил ледяной морозный ветер, несущий с собой запахи хвои и чистого снега. Я шагнул через порог, выходя из подземного лаза прямо на заснеженную поляну, окруженную обломками древних каменных колонн и поваленными плитами.

Прикрыв за собой дверь тоннеля, я остановился у полуразрушенной стены храма и внимательно осмотрелся по сторонам.

Тусклый свет луны пробивался сквозь высокие кроны елей, падая на широкий гранитный алтарь Лесной Матери, возвышающийся в центре поляны. Снег вокруг лежал ровным и нетронутым покрывалом. Ни единого силуэта, ни тени между деревьями. Поляна казалась абсолютно пустой и вымершей.

Вот эта нетронутость мне и не понравилась. К полуночи гость должен был уже прийти и натоптать у камней, а снег лежал чистехонький, как скатерть. Или он опаздывает, или ждет меня давно и стоит там, где следов не оставляют.

Я потянул носом воздух, напрягая слух до предела, и крепче сжал рукоять оружия, чувствуя, как пульс слегка участился на шее.

— Я здесь, — раздался хриплый голос из мрака.

Глава 6

Я медленно развернул корпус в сторону голоса, удерживая автомат на уровне бедра, опустив палец рядом с флажком предохранителя. Лунный свет падал сквозь голые кроны узкими бледными полосами, выхватывая из темноты раскрошенные каменные плиты да заиндевелый угол старого алтаря. В густой тени между двумя вывороченными соснами едва угадывался силуэт.

Приближаться я не стал. Держал дистанцию шагов в пятнадцать, давая себе пространство для маневра и укрытия. Тот ли самый это доходяга, что выходил к бункеру Наиры, или его уже прикопали в овраге, а навстречу мне выставили новую приманку имперские ищейки из отдела по борьбе с контрабандой,