Обратный отсчет - Токацин

Гедимин молча вдавил переключатель в корпус, выпуская сопло распылителя, и выжал «досуха» два аккумулятора. Туннель вспыхнул. На секунду пространство от стены до стены превратилось в огненную воронку, а затем раскалённый газ, не найдя выхода, волной накрыл сарматов. Гедимин, глядя на трепещущее, вздувающееся пузырями защитное поле, успел заметить, как второй сармат пролетел мимо и растянулся у стены, прикрывая респиратор двумя руками. «Он что, без экрана вылез?» — мелькнуло в мозгу, и ремонтник, похолодев, резко развернулся к упавшему. «Что с лицом⁈»

Туннель заволокло гарью — остатки испарившейся мишени оседали на всё подряд, сгущались в хлопья и липли к скафандру. Вентиляция свистела, выкачивая «испорченный» воздух и нагнетая внутрь кислород. Гедимин, прикрывая респиратор ладонью, склонился над лежащим сарматом, но тот уже зашевелился и попытался сесть. Из-под лицевого щитка на ремонтника смотрели два огромных зрачка, растянутых на всю радужку.

— Говорил же — уйди! — Гедимин отодвинулся, с тревогой глядя на вялые трепыхания сармата. Руки и ноги у него вроде бы работали, но встать он смог далеко не с первого раза, даже опираясь на ремонтника. Из-под респиратора доносилось шумное дыхание, зрачки понемногу сужались, — Гедимин никак не мог понять, ранен чужак или нет.

— Идём, — буркнул он, подбирая чужой плазмомёт. Корпус оружия ещё был горячим, блестящие части покрылись микроскопическими выбоинами. Гедимин покосился на свой скафандр, потом — на броню чужака, — чужие щитки местами вздулись, местами налипли друг на друга. «И всего-то доли секунды…» — сармат незаметно тронул участок, где из-под чёрного слоя проступил серебристый, и недовольно сощурился. «Никакой прочности у этих скафандров. Кто их делал⁈»

Когда сарматы добрались до штаба, чужак окончательно пришёл в себя и подал голос. Что он сказал, Гедимин не понял, — из респиратора лился поток приглушённых слов на непонятном языке. Он перестал бормотать, только войдя в штаб — сразу на пороге, взглянув на ошарашенных сородичей, повернулся к Гедимину и ткнул пальцем в его сфалт.

— Видели, как это стреляет⁈

…Два командира переглянулись. Ренгер, так и не вставший из-за своего стола, поморщился и выразительно покосился на часы.

— О чём тут вообще говорить? Один сармат решил, что предупреждающие знаки висят для красоты. Другой — что первый, видимо, не дурак и знает, что делает. Теперь один поедет на работу в облезлом скафандре, а второму уже десять минут жуют мозги. Если завтра ещё один умник докопается до Гедимина и огребёт, — я от себя добавлю. Что за игры в чужом штабе⁈

Ликвидатор из «Лоривега» перевёл взгляд на свои сапоги.

— Резонно, — нехотя пробормотал он. — Поговорю с сарматами. Ничего плохого они не делали, но, если ваш техник считает себя задетым…

Он выразительно пожал плечами. Гедимин смотрел на него, угрюмо щурясь. Сармат-чужак отделался испугом и ушибленной спиной, скафандр он был готов починить, если вежливо попросят, испытания сфалта прошли успешно, — если бы ещё не косые взгляды изо всех углов и странное выражение на лице Скегги…

— Полтора часа до выезда, — командир местных ликвидаторов посмотрел на часы. — Твой сармат ещё успеет напылить себе обшивку. Или пусть идёт так — серьёзных повреждений нет, работе не помешает.

Гедимин подобрал сфалт и бочком направился к двери. Командиры, кажется, оставили его в покое — надо было этим пользоваться.

…Над временной посадочной полосой стоял такий грохот, что Гедимин не слышал собственных мыслей, — гидромолоты выстроились по периметру нового промышленного района. К длинным рядам пробитых скважин стягивались гусеничные глайдеры с вереницами прицепов — городскую стену, разобранную на части, переносили на три километра севернее. Вепуат, несколько секунд пронаблюдав за стройкой, повернулся к Гедимину и жестом позвал его с собой. Они пересекли все красные полосы свежих расчисток, прежде чем шум утих настолько, что можно было разговаривать, не надрывая горло. Вепуат снова оглянулся, посмотрел на стройку и покачал головой.

— Уже строят бараки. Через неделю, может, съедут в своё гетто. Без них, и правда, спокойнее!

15 января 18 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

В штабе было пусто — даже Ренгер куда-то ушёл. Гедимин, вспомнив вспышки и треск разрядов над стрельбищем, довольно хмыкнул и высыпал на стол новые образцы ирренциевой руды. Контейнер-камнехранилище был свободен — то, что пришло две недели назад, сармат давно переработал на урано-ирренциевую смесь.

«Ещё восемьсот граммов,» — думал Гедимин, дожидаясь, пока сканер просветит образцы, а смарт — отсортирует и сопоставит данные. «Ещё девять граммов сырья для излучателя. Скоро наберётся полсотни…»

Шар-излучатель после каждого поступления руды рос в размерах, но большую его часть всё ещё составлял кожух из прозрачного рилкара — серебристая песчинка урано-ирренциевой смеси терялась на его фоне. Гедимин собирался, накопив побольше металла, начать подсыпать внутрь железную пыль для затравки, — обеднённый уран, обычное сырьё для самопроизвольного синтеза ирренция, взять было негде. «На самый маленький твэл мне нужно…» — Гедимин, досадливо сощурившись, прервал мысленные расчёты. «Постепенно накопится. В тот раз мы начинали с двадцати граммов.»

Дверь открылась, пропустив первого чужака — сармат из «Сатханги» обогнал попутчиков, возвращаясь из душевой. Скользнув взглядом по Гедимину, он ушёл в свою комнату. Через пять секунд снова потянуло сквозняком — вернулись ещё двое. Гедимин, захлопнув контейнер с рудой, засунул его в дальний ящик стола и придвинул к себе сфалт. Когда мимо начинали ходить чужаки, лучше всего было возиться с оружием — тогда они обходили его стол по широкой дуге. С тех пор, как сармат из «Лоривега» влез под плазменный шквал, Гедимину со сфалтом никто не мешал — ни в штабе, ни в испытательном туннеле.

Когда вслед за чужаками вернулись ликвидаторы со стрельбища, и в здании снова стало тесно и шумно, сармат уже убрал чертежи и теперь осторожно укладывал слоями защитное поле вокруг сопла сфалта. Вместо распыляющей насадки к нему была прикреплена широкоструйная; от неё вперёд на полметра протянулся прозрачный канал, заканчивающийся распылительным соплом. «Вот сюда регулятор длины…» — Гедимин припаял последний проводок и щелчком загнал на место новый переключатель. Светодиод, помигав, зажёгся ровным зелёным светом, и сармат передвинул ползунок от сопла к прикладу. Прозрачный канал втянулся в ствол, полностью уйдя под металл. Гедимин подвигал ползунок, наблюдая, как сопло удлиняется и укорачивается, а между ним и материальной частью оружия расправляется полупрозрачный щит. «Да, так будет удобнее,» — думал он, вспоминая щербины на броне от плазменных брызг и вечно покрытый оспинами корпус самого сфалта.