Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

Рогнеда сидела у мачты, закутанная в меховой плащ, но даже толстые меха не спасали от пронизывающего холода. Лицо ее было бледным, а губы посинели — морская болезнь мучила ее с первого дня плавания.

— Недалеко уже, княгиня, — подошел к ней Эйрик, державшийся на палубе с привычной легкостью. — К вечеру увидим землю.

— Хорошо бы, — слабо улыбнулась Рогнеда. — Начинаю понимать, почему люди предпочитают твердую землю.

Владимир обернулся на голос жены и подошел к ним:

— Как себя чувствуешь?

— Лучше некуда, — попыталась пошутить Рогнеда, но тут же схватилась за борт — корабль особенно сильно качнуло.

— Потерпи еще немного, — мягко сказал муж, усаживаясь рядом. — Скоро мы на берегу.

— А что нас там ждет? — спросила она. — Твои варяжские родственники примут нас?

— Примут, — уверенно ответил Эйрик за Владимира. — Золото и слава — два языка, которые понимают все варяги. А у нас есть и то, и другое.

Мирослав, молчавший большую часть пути, подошел к ним:

— Главное — найти подходящих людей. Не всякий варяг согласится идти в далекий поход ради чужого князя.

— А какой нужен? — спросил Владимир.

— Молодой, амбициозный, без больших владений дома, — ответил Мирослав. — Тот, кому есть что искать, но нечего терять.

Корабельщик, старый норвежец по имени Торвальд, подошел к группе:

— Князь, вижу берег! — крикнул он, указывая вперед.

Действительно, сквозь туман проступали темные очертания суши. Холмистый берег, покрытый сосновым лесом, обещал долгожданную твердь под ногами.

* * *

Гавань Бирки встретила их шумом и суетой. Десятки кораблей стояли у причалов — торговые суда, боевые драккары, рыбацкие лодки. Воздух наполняли крики торговцев, лязг оружия и запах моря, смешанный с ароматом жареной рыбы.

Владимир помог Рогнеде сойти на берег. Ноги ее подкашивались после долгого плавания, но земля под ногами казалась самым прекрасным ощущением в мире.

— Где нам найти людей для найма? — спросил Владимир у Эйрика.

— В конунгском зале, — ответил тот. — Олаф Трюггвасон держит при себе многих воинов без постоянной службы. Но сначала нужно получить аудиенцию у него самого.

— Он нас примет?

— Если предложим достойную плату за встречу, — усмехнулся варяг. — Здесь все решает золото или сила. Лучше золото — оно безопаснее.

Пока воины разгружали корабль и искали место для ночлега, Владимир с Мирославом отправились в город. Бирка поразила их размахом — дома из темного дерева тянулись вдоль берега, а в центре возвышался большой деревянный зал конунга.

— Похоже на Новгород, — заметил Владимир. — Только холоднее и мрачнее.

— Север всегда суров, — ответил Мирослав. — Но здесь живут люди, способные на великие дела. Нужно только найти правильный подход к ним.

У входа в конунгский зал их встретили стражники в кольчугах и шлемах. Один из них, явно командир, обратился к ним на варяжском языке. Эйрик, подошедший следом, ответил ему, и между ними завязался быстрый разговор.

— Что говорит? — спросил Владимир.

— Олаф примет нас завтра утром, — перевел Эйрик. — За десять марок серебра. И еще десять, если разговор затянется дольше часа.

— Дорого, — нахмурился Владимир.

— Это Швеция, князь, — пожал плечами Эйрик. — Здесь даже воздух стоит денег.

* * *

Ночь провели в большом доме, который Эйрик арендовал у местного купца. Рогнеда наконец оправилась от морской болезни, но тревога за будущее не покидала ее.

— О чем думаешь? — спросил Владимир, садясь рядом с женой у очага.

— О том, что мы зашли очень далеко, — ответила она. — Бежали из дома, плывем за море, ищем помощи у чужих людей. А что, если ничего не получится?

— Получится, — уверенно сказал Владимир. — Должно получиться.

— Откуда такая уверенность?

Владимир достал из-за пазухи старинную монету, подаренную Мирославом:

— Видишь этого орла? Он смотрит в разные стороны, но это один орел. Русь тоже должна быть одной, но состоять из разных частей.

— А если Ярополк прав, и единство возможно только под одной властью? — спросила Рогнеда.

— Тогда пусть это будет справедливая власть, — ответил Владимир. — А не тирания одного человека.

Рогнеда взяла монету, разглядывая древние символы:

— Странная вещь. Откуда она у тебя?

— Подарок мудрого человека, — уклончиво ответил муж. — Напоминание о том, что даже великие империи не вечны, если забывают о справедливости.

* * *

Утром их провели в конунгский зал — огромное помещение с высокими потолками и длинными столами. У дальней стены на резном кресле сидел Олаф Трюггвасон — высокий мужчина лет сорока с золотистой бородой и проницательными голубыми глазами.

— Так это ты русский князь, что ищет воинов? — спросил он на ломаном славянском языке.

— Владимир Святославич, князь Новгородский, — представился Владимир. — Ищу достойных воинов для справедливого дела.

— Справедливость — дорогое удовольствие, — усмехнулся Олаф. — Что можешь предложить за нее?

— Золото, серебро, меха, — ответил Владимир. — И долю в военной добыче.

— Сколько людей нужно?

— Тысячу-полторы, — сказал Владимир после некоторого колебания.

Олаф присвистнул:

— Немало. Такое войско стоит дорого.

— Сколько?

— Пятьсот марок серебра авансом, еще столько же по окончании службы, — назвал цену конунг. — Плюс содержание воинов в походе.

Владимир быстро подсчитал в уме. Такие деньги у него были, но потратить их означало остаться почти без средств.

— Дорого, — сказал он. — И нет гарантий, что воины будут верно служить.

— Гарантия — мое слово, — оскорбился Олаф. — А если цена не устраивает, ищи людей в другом месте.

Мирослав наклонился к Владимиру и что-то тихо сказал ему на ухо. Князь кивнул:

— Хорошо. Но с условием: половину платы — сейчас, половину — когда вернемся в русские земли.

— И если не вернетесь? — хитро спросил Олаф.

— Тогда мои люди расплатятся трупами, — жестко ответил Владимир. — А это тоже имеет ценность для воинов, ищущих славы.

Конунг рассмеялся:

— Мне нравится твой ответ, русич! Согласен. Но воинов дам не всех сразу — сначала два отряда по сто человек. Покажешь, как умеешь ими управлять, получишь остальных.

Сделка была заключена. Владимир получал в распоряжение двести варяжских воинов под командованием ярла Свейна — молодого честолюбца, мечтавшего о собственном королевстве.