Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

Новгородцы отвечали не менее яростно. Их стрелы находили цели в рядах осаждающих, а камни, сброшенные со стен, крушили щиты и шлемы киевлян.

— Упорно сопротивляются, — заметил Блуд, наблюдая за боем.

— Владимир хорошо подготовил город, — признал Ярополк. — Но у нас больше людей и времени.

К полудню стало ясно, что быстро взять город не удастся. Защитники дрались с отчаянием обреченных, отбивая штурм за штурмом. Потери осаждающих росли, а стены Новгорода стояли.

— Может быть, попробовать обман? — предложил один из воевод. — Сделать вид, что отступаем, а потом ударить неожиданно?

— Владимир не из тех, кто поддается на простые хитрости, — покачал головой Ярополк. — Нужно что-то более сложное.

Вечером пришла тревожная весть. Гонец от Варяжко сообщал, что его отряд подвергся нападению и разбит. Сам воевода убит, остатки войска отступают к Полоцку.

— Как это могло случиться? — гневно спросил Ярополк.

— Засада, — доложил гонец. — Нас ждали. Знали точно, где мы пройдем.

— Предательство, — мрачно сказал Блуд. — Кто-то передал информацию о маршруте.

Ярополк сжал кулаки. План окружения Новгорода провалился. Теперь у Владимира были открыты пути отступления, а значит, осада могла затянуться.

Но хуже всего было то, что где-то рядом действовали силы противника, о которых он ничего не знал. Кто устроил засаду? Полочане? Варяги? Или у Владимира были еще какие-то союзники?

Ответ на этот вопрос пришел утром, когда лазутчики донесли: к северу от города замечены большие отряды всадников. Они не приближались к Новгороду, но и не уходили — словно ждали чего-то.

— Сколько их? — спросил Ярополк.

— Трудно сказать точно, — ответил разведчик. — Может быть, тысяча, может, больше. Держатся в лесу, на открытое место не выходят.

— Подмога Владимиру, — понял Блуд. — Значит, скоро он попытается прорваться.

Ярополк задумался. Ситуация усложнялась. Если у Владимира действительно есть значительные силы извне, осада может превратиться в осаждение осаждающих.

— Готовь войско к полевому бою, — приказал он. — Если Владимир решится на вылазку, встретим его во всеоружии.

Решающая битва приближалась. И ее исход определит, кому из братьев суждено объединить под своей властью русские земли.

* * *

*(Владимир)*

Рассвет 15 апреля выдался ясным и холодным. Владимир стоял на главной башне новгородского детинца, наблюдая за лагерем Ярополка. Три дня осады показали, что взять город штурмом будет непросто, но и защищаться бесконечно тоже невозможно — припасы истощались, а люди устали от постоянного напряжения.

— Гонец от Свейна прибыл, — доложил Добрыня, поднимаясь на башню.

— Что передает?

— Готов к атаке. Полторы тысячи воинов в полной боевой готовности. Ждет сигнала.

Владимир кивнул. Варяжский ярл со своими людьми три дня скрывался в лесах к северу от города, дожидаясь подходящего момента для удара. Вчерашнее уничтожение отряда Варяжко показало, что план работает — у противника нет полной информации о силах Владимира.

— А полочане?

— Рогволод выступил два дня назад, — ответил Добрыня. — Должен быть уже близко. Тысяча отборных воинов.

— Значит, время пришло, — решил Владимир. — Сегодня решается все.

Он обернулся к дяде:

— Собери военный совет. Объясню план последней битвы.

* * *

В гридне княжеского терема собрались все командиры — новгородские воеводы, предводители варяжских отрядов, представители союзных племен. Рогнеда тоже присутствовала — за месяцы войны она стала не просто женой князя, но и его советницей.

— Сегодня мы выходим из города, — начал Владимир, указывая на карту. — Но не для отчаянной вылазки, а для генерального сражения.

— У Ярополка все еще больше людей, — заметил один из воевод.

— Но не больше духа, — возразил Владимир. — Его воины служат за страх, наши — за убеждение. К тому же, у нас есть преимущество неожиданности.

Он показал на карте расположение войск:

— Ярополк думает, что мы заперты в городе. Он не знает о Свейне в северных лесах и о приближении Рогволода. Это дает нам шанс ударить одновременно с трех сторон.

— Рискованно, — покачал головой Добрыня. — Если что-то пойдет не так…

— Тогда проиграем красиво, — ответил Владимир. — Но пассивная оборона — это медленная смерть. Лучше попытаться решить все одним ударом.

Мирослав, молчавший до сих пор, наклонился над картой:

— План хорош, но нужна четкая координация. Малейшая ошибка в расчете времени, и преимущество станет катастрофой.

— Поэтому все должно быть рассчитано до минуты, — согласился Владимир. — Выходим из города в полдень, когда солнце в зените и не слепит глаза. Свейн атакует с севера в тот же момент. Рогволод ударит с запада через полчаса — когда основные силы Ярополка будут связаны боем с нами.

— А если Рогволод опоздает? — спросила Рогнеда.

— Тогда будем драться вдвоем со Свейном, — ответил муж. — Но он не опоздает. Твой отец — слишком опытный воин, чтобы подвести союзников.

* * *

Подготовка к битве заняла несколько часов. Воины точили мечи, проверяли доспехи, молились богам — каждый по-своему. Владимир обошел все отряды, ободряя людей и напоминая о том, за что они сражаются.

— Сегодня решается судьба не только Новгорода, но и всей Руси, — говорил он дружинникам. — Если победим — будем свободными людьми. Если проиграем — станем рабами чужой воли.

Воины отвечали одобрительными возгласами. За годы правления Владимир заслужил их уважение и преданность. Они готовы были идти за ним в огонь и воду.

В полдень ворота детинца распахнулись, и новгородское войско хлынуло наружу. Две с половиной тысячи воинов выстроились на поле перед городом — плотные ряды пехоты в центре, конные дружины на флангах, лучники впереди.

Владимир ехал во главе, в золоченых доспехах и с мечом отца в руке. Рядом развевались знамена Новгорода и варяжские стяги.

* * *

В лагере Ярополка поднялась тревога. Никто не ожидал, что осажденные решатся на открытую битву.

— Сколько их? — спросил Ярополк, наблюдая за построением противника.

— Около двух с половиной тысяч, — доложил Блуд. — Меньше, чем у нас.

— Значит, Владимир отчаялся, — предположил один из воевод. — Решил умереть с мечом в руках.

— Или у него есть план, которого мы не видим, — возразил Ярополк. — Он не из тех, кто бросается в безнадежную