Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

холодному металлу шасси самолёта, и всмотрелся в указанном направлении. Из-за угла одного из зданий, пошатываясь, выбралась группа фигур. Их движения были неуклюжими, рваными. Даже на расстоянии было видно их серую, гниющую кожу и пустые, бессмысленные глаза. Заражённых семь, может быть, восемь. Они двигались медленно, но целеустремлённо, словно почуяв живую плоть.

— Hold your fire! — рявкнул кто-то из американских офицеров.

Один из молодых, неопытных солдат дрогнул и дал короткую очередь из своего М4. Зомби, бывший, судя по обрывкам формы, авиамеханик, развернулся, и пули прошили ему грудь и живот. Он даже не пошатнулся. Ранения, не затрагивающие мозг, являлись для них лишь пустяком.

— Aim for the head, you moron! — заорал на него сержант. — Headshots only!

Американцы открыли огонь. Но их стрельба была нервной, беспорядочной. Пули оставляли следы в бетонных стенах, рикошетили, но лишь немногие находили цель. Зомби продолжали медленно приближаться.

«Да чтож они, попасть не могут, мать их так!»

Степанов не выдержал. Он встал во весь рост и прицелился.

— Точно в башку! — скомандовал он своим бойцам.

Группа спецназа МВД, которая летела с ним, действовала как единый механизм. Четыре коротких, сухих выстрела из АК-12 прогремели почти одновременно. Четыре головы зомби разлетелись в кровавые брызги, и их тела рухнули на асфальт. Оставшиеся несколько существ замерли на секунду, словно пытаясь осознать потерю сородичей, а затем бросились вперёд.

— Bravo team, flank left! — скомандовал Степанов по-английски, используя простейшие тактические команды, понятные всем военным мира.

Двое его бойцов, низко пригнувшись, бросились влево, обходя зомби с фланга. Американцы, увидев слаженность русских, опомнились и открыли поддерживающий огонь, теперь уже более прицельный. Степанов сам выстрелил ещё дважды. Каждая пуля нашла свою цель. Последний зомби, огромный бывший грузчик, уже почти добрался до позиции американцев, когда в его лоб ударила короткая очередь от бойцов Степанова, зашедших с фланга. Тело с глухим стуком упало на землю.

Наступила тишина, нарушаемая лишь треском остывающего металла и тяжёлым дыханием солдат. Американский офицер подошёл к Сергею.

— Thanks for the assist, — сказал он, протягивая руку. — Jack Monroe. You Russians don’t waste time.

— Sergei Stepanov, Lieutenant, — пожал руку Сергей. — We have a job to do. No time for playing around.

Он посмотрел на разбросанные тела. Они были похожи на жуткие, кривые куклы, брошенные нерадивым ребёнком. Это было первое, что он увидел в «новой» Америке. Не надежду, не союзников, а смерть. И это стало лучшим напоминанием о том, куда они попали.

Встречал их тот самый полковник Джек Монро, высокий, жилистый мужчина с кислым лицом, и абсолютно седой головой.

— Добро пожаловать в Соединённые Штаты, господа, — произнес он на сносном русском, оборачиваясь, пожимая руку старшему российской группы. — Мы ждали вас. Ситуация… сложная.

Позже, в бункере командного центра, Монро ввёл их в курс дела. На огромных экранах горела карта континента.

— Восточное побережье, мёртвая зона, — скользнула указка полковника по красным пятнам Нью-Йорка, Филадельфии, Вашингтона. — Ядерные удары купировали очаги, но уничтожили инфраструктуру. Радиационный фон зашкаливает. Там царит хаос. Западное побережье держится, но связь нестабильна. Центр страны… это Дикий Запад. Банды, анклавы выживших, огромные миграции орд заражённых.

Степанов слушал, разглядывая карту. Масштаб катастрофы впечатлял. Россия, благодаря суровому климату и жёстким мерам, отделалась, можно сказать, лёгким испугом. Здесь же цивилизация рухнула с грохотом.

— Наша задача, — продолжал Монро, — создать цепь опорных пунктов. Распространить вашу вакцину. Дать людям шанс. Мы начинаем операцию «Северный Мост».

Из Аляски группу разделили. Степанов вместе с несколькими медиками и взводом охраны попал на борт американского «Геркулеса», который взял курс на юг, через Канаду.

Штат Миннесота. Аэродром под Миннеаполисом напоминал осаждённую крепость. Бетонные блоки, пулемётные гнёзда, сгоревшие остовы самолётов на дальних стоянках. Но жизнь здесь кипела.

Их встретил майор Томас Рэндолл, подтянутый офицер с цепким взглядом, который, казалось, не спал неделю.

— Рад видеть подкрепление, — коротко кивнул он Степанову и остальным. — У нас тут полный набор развлечений.

Российская группа расположилась в одном из уцелевших терминалов. Началась рутина. Медики разворачивали лаборатории, фасовали вакцину. Военные организовывали конвои. Степанов, привыкший к оперативной работе, откровенно скучал. Охранять периметр, когда где-то там, за забором, происходил настоящий ад, было изнурительно.

Дни сливались в одно серое, монотонное полотно. Подъём в шесть, холодный душ, завтрак из сухих пайков и растворимого кофе. Затем, дежурства. Патрулирование периметра, состоящего из трёх рядов колючей проволоки и бетонных блоков. Смотреть на мёртвые пригороды, на застывшие машины на шоссе, на силуэты, мелькающие между домами вдалеке. Степанов чувствовал, как его оперативные навыки тупеют, а мышцы теряют тонус. Он был сторожевым псом на цепи, а не охотником, которым всегда являлся.

Он часто ловил себя на том, что завидует даже тем американским солдатам, которые уходили в короткие патрули за периметр, на пару километров по очищенной трассе. У тех хоть был шанс увидеть движение, вступить в скоротечный контакт, почувствовать адреналин. Его же зона ответственности была стерильной. Самым захватывающим событием за неделю стала попытка проникновения двух жалких, полуразложившихся «ходячих», которые запутались в первом ряду колючки и были застрелены часовыми с вышек ещё до того, как Сергей успел добежать до места. Он тогда лишь успел кинуть:

«Неплохо, ребята. В следующий раз, между глаз».

И снова пошёл своим бессмысленным маршрутом вдоль забора, слушая, как где-то вдалеке, за лесом, эхом отзываются одиночные выстрелы, следы чужой, настоящей войны.

Его бойцы, молодые парни из спецназа, тоже скучали. Они устраивали между собой спарринги, перепроверяли снаряжение, играли в карты на сигареты, но в их глазах читалась та же скука.

Одним вечером, когда они сидели у костра, разогревая тушёнку, один из них, молодой сержант по кличке «Акела», спросил:

— Товарищ лейтенант, а мы тут вообще зачем? Сидим, как на привале. Вакцину медики фасуют, конвои пендосы водят. Мы, прикрытие. Но кого мы прикрываем? Себя?

Степанов долго молчал, глядя на языки пламени.

— Мы тут для порядка, Акела. Для порядка в головах. Местные видят нас, русских. Видят, что Россия не бросила, прислала не только шприцы, но и стволы. Это даёт им уверенность. А когда у людей есть уверенность, они меньше паникуют и меньше стреляют друг в друга. Наша работа сейчас, не убивать зомби. Наша работа — быть символом. Понял?

— Вот ещё. Наше доброе правительство помогает другим, а собственным гражданам фигу показывает, да цены с каждым кварталом поднимает.

Сержант плюнул в