Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

Пока поднимался на второй этаж в свою комнату я принял решение, что если не обнаружу своих друзей в Брянске, то придется двигать в Чернигов одному. Как минимум поглядеть что там творится. До Киева, судя по подслушанному разговору, орда еще не добралась, видимо сначала Чернигов хотят взять.

Войдя в комнату, я испытал чувство дежавю, как будто повторяется вчерашний вечер. Эти двое снова молча мутузили друг друга. Пришлось так же, как и вчера, растаскивать их за шкирки, с единственной разницей, что я не стал держать их в воздухе, а оставил их на полу. При мне им будет затруднительно продолжать потасовку.

— Чего опять не поделили? — спросил я, с досадой соображая, что пока слушал чужие разговоры, забыл заказать еду для Соловья.

— Еще раз назовет меня слугой, я ему все зубы повыбиваю! — мрачно прояснил ситуацию Метелка.

— А чего он медовухи не принес, как я заказывал?! — возмутился Соловей.

— Скажи спасибо, что я вообще тебе еды принес! — ответил Метелка.

Я оглянулся на стол, и увидел заставленный едой поднос.

— Так, Соловей, с пьянством завязываем, — сказал я строго. — Еще раз повторяю, что называть Метелку слугой нельзя. Он, и правда, еду тебе сам решил принести, по доброте своей душевной, а не я ее заказал.

— Что? — захлебнулся от негодования Соловей. — Так ты мало того, что медовухи не принес, так и вообще забыл про меня?!

Глава 7 Чернигов

Глава 4

Чернигов

Как и планировал, до Брянска с остановками на отдых и перекус, мы добрались за день.

Метелка был в восторге от способа передвижения. Он устроился в еще одном освобожденном от поклажи отделении перекидной сумки, что висела на крупу Бурки, на противоположенной стороне от Соловья. Тот, напротив, был крайне недоволен нашими скачками, так как поначалу его тошнило от вчерашних возлияний, но затем он перестал браниться, и, кажется, даже уснул.

Честно говоря, пока утром седлал Бурку, я подумывал, что придется что-то из вещей оставить, благодаря дополнительному объему, занимаемому двумя пассажирам, но тут выручил Метелка. Он умудрился так ловко упаковать поклажу, что осталось еще много свободного места. Тут явно не обошлось без какого-то навыков домового, так как до этого сумки были забиты почти полностью и без попутчиков.

Выводя из стойла коня, я обратил внимание, что один из детенышей Кики, тот, что чернявый, крутится рядом, поводя головой из стороны в сторону, и принюхиваясь. Его взгляд остановился на нас, он тут же сделал вид, что просто прогуливался на улице, и быстренько шмыгнул внутрь постоялого двора.

Я хмыкнул, удивляясь, насколько острое у них обоняние, но не стал заострять на этом внимание, и спокойно двинулся к городским воротам. Выехав за границу города, Бурка, не торопясь набрал свою крейсерскую скорость в 80 км. /ч., оставляя за спиной удивленные возгласы путников, как пеших, так и конных, а как только на дороге стало пустынно, рванул через лес напрямую по направлению к Брянску, совершая, по обыкновению, километровые скачки.

Две чернобурые лисы, одна из которых имела синеватый отлив и три хвоста с белыми кончиками, а другая серебренный оттенок, промелькнули в начале нашего пути в лесной чаще, но отстали буквально на первых ста метрах, стоило Бурке начать прибавлять обороты.

Ночлег в Брянске прошел без происшествий, разве что Соловей все ныл какой он бедный и несчастный, как страдает от своего плена, и дайте хотя бы глоток медовухи, что бы было не так горько на душе. Вместо этого я показал ему фигу, и все легли спать.

На следующий день, ближе к вечеру мы уже были под Черниговом. Уезжая, я, на всякий случай оставил в трех, самых крупных постоялых дворах, весточку для Поповича и Василисы, что направляюсь в сторону Киева через Чернигов.

Чернигов был осажден. Но далеко не огромной ордой. Я ее по дороге сюда и не приметил. То ли рыжий что-то напутал, и основные силы орды еще не подошли, а это были лишь передовые отряды, то ли орда вообще шла другим путем, а это было отдельное войско, но у стен Чернигова находилось не так уж и много печенегов — около восьми сотен человек. Зато все воины. А я помню, по взятию Ореховца, что значит один дружинный воин против ополченца, не говоря уже про простых обывателей. Возможно, кочевники не столь сильны и умелы, как гридни Вольги, но все же это далеко не землепашцы.

Чернигов, по моей оценке, защищало порядка двух тысяч ополченцев и не более двухсот профессиональных воинов, включая младшую дружину. Сколько еще городских жителей может встать на стены, не знаю, но пока город закрыт, его с наскока будет не взять.

Судя по всему, печенеги пока и не думали брать его штурмом. Они перекрыли все видимые въезды-выезды, и встали недалече лагерем. Периодически один-два всадника подскакивали к краю рва в несколько метров шириной, что окружал городские стены, и послав вверх стрелу, тут же оттягивались обратно в зону недосягаемости ответного выстрела.

Так происходило почти по всему фронту той части крепости, где был расположен один из двух главных въездов, что выходили в сторону долины, и ближе к которому я и устроил себе наблюдательный пост, заинтересовавшись повышенной активностью копченых в этой части городских укреплений.

Объяснить их действия я мог лишь желанием выпендриться, не понятно, правда, перед кем. Те зрители, что были на стенах, почему-то вместо оваций посылали в ответ стрелы, причем намного эффективнее противника. Только при мне были ранены две лошади, и один кочевник. А вот сами копченые никого не поразили. Редко какая стрела попадала в бойницу, чаще они летели в «молоко» выше стен, и оставались либо на деревянных крышах, что прикрывали устройства стен и башен сверху, либо перелетали их и ложились во внутренний двор. Со стороны крепости слышались лишь смешки и издевка, по поводу косых глаз и кривых рук.

Напротив ворот, перед мостом, выстроился ряд печенежских лучников, прикрывшись массивными прямоугольными щитами с бойницами, которые полностью закрывали собой людей, и стояли на земле под небольшим наклоном, опираясь на деревянные столбы. Тут уже они контролировали подступы к мосту со стороны обороняющихся, не