Хроники Аластора 1-3 - Джек Холбрук Вэнс

Он рыскал в полутьме по тайным ходам замка, он взошёл на Тассенберг и сбросил в ущелье Хизма молодого воина в кольчуге, с длинными соломенными волосами – тот падал в пропасть, яростно выкрикивая проклятия… Он начинал видеть лица, уже почти знакомые, чьи имена просились на язык. Он стал высоким подростком с тёмно-рыжими волосами и вырос в высокого худощавого человека, широкоскулого, с коротко подстриженной густой бородой. С часто бьющимся сердцем Эфраим смотрел глазами этого человека – по имени Йохайм – на коридоры, залы и покои странга Бен-Буфаров, калейдоскопически озаряемые лучами ауда, испа, умбера, роуэна. Наступал мерк – он бродил по узким туннелям в облегающей плечи накидке, в шлеме с маской и в высоких мягких сапогах, опьянённый диким ликованием неожиданного появления в спальнях избранниц, порою искренне корчившихся от ужаса. Йохайм заключил тризму – в странг Бен-Буфаров прибыла дева Альферика из Заоблачного замка, и в своё время у неё родился сын Эфраим. Память Йохайма поблёкла и растворилась.

Он вспомнил детство Эфраима. Мать его, Альферика, утонула во время поездки в Эккорд. Скоро в странге Бен-Буфаров появилась новая крайке, Сингалисса, с двумя детьми, злобным темноволосым Дестианом и бледным призраком с огромными глазами, блуждающим по закоулкам замка, – Стелани.

Наставникам поручили образование троих детей, самостоятельно выбиравших мыследействия и области эрудиции. Стелани занималась сочинением стихов на невразумительном, переполненном символическими многозначностями языке, училась клеить невесомые орнаментальные завесы из крыльев ночных бабочек, запоминала наименования звёзд, а также оттачивала мастерство приготовления благовоний и ароматических испарений – навык, почти обязательный для барышень благородного происхождения. Кроме того, она коллекционировала цветочные вазы в стиле «глянцельн», отливавшие таинственным прозрачно-фиолетовым блеском, и рога единорогов. Дестиан собирал драгоценные кристаллы и реплики медальонов на эфесах знаменитых шпаг и мечей. Он изучал также геральдику и математические формулы традиционных фанфарных перекличек. Эфраим выбрал замковую архитектуру, минералогию и теорию сплавов, хотя Сингалисса считала эти дисциплины недостаточно утончёнными и специализированными.

Эфраим вежливо признавал справедливость критики Сингалиссы и тут же забывал о ней. Он был наследным кангом – мнения Сингалиссы его не беспокоили.

Сингалисса владела дюжиной навыков и слыла авторитетом в том, что касалось нескольких дидактических жанров и экзотических компетенций – пожалуй, самая эрудированная особа из всего окружения Эфраима. Примерно раз в год она посещала Порт-Мар, чтобы покупать инструменты и материалы, необходимые обитателям странга Бен-Буфаров для продолжения их излюбленных занятий. Когда Эфраим узнал, что к Сингалиссе и Йохайму в Порт-Маре присоединятся кайарх Рианле Эккордский, крайке Дервас и лиссолет Маэрио, он решил поехать с ними. После длительного обсуждения Дестиан и Стелани также отважились предпринять вылазку в низменное гнездо разврата.

Эфраим встречался с Маэрио на протяжении многих лет – в формальной обстановке, обязательной при посещении цитадели одного кайарха тризметами другого. Сперва она казалась ему легкомысленной и эксцентричной. Маэрио не беспокоилась об эрудиции, неловко и неудачно выбирала флаконы с ароматическими эссенциями и, казалось, постоянно пыталась удержаться от какой-нибудь неприличной выходки, что заставляло Сингалиссу то хмурить, то поднимать брови, а Стелани – отворачиваться с напускным выражением скуки и долготерпения. Именно реакция двух последних, неприятных ему особ, побудила Эфраима начать ухаживать за Маэрио. Мало-помалу он заметил, что её общество пробуждает в нём необычайную живость, интерес к происходящему. Кроме того, на Маэрио было приятно посмотреть. Запретные мысли закрадывались ему в голову – он изгонял их, внутренне защищая честь высокородной лиссолет. Как она возмутилась бы, если бы знала, о чём он думает! Такое же представить себе невозможно!

Кайарх Рианле, крайке Дервас и лиссолет Маэрио прилетели в странг Бен-Буфаров. Наутро вся компания собиралась отправиться в Порт-Мар. Рианле, Йохайм, Эфраим и Дестиан уединились в парадной гостиной, чтобы дружески побеседовать. Прячась за скоромными ширмами, они изредка позволяли себе тихонько нагнуться и пригубить арак из маленькой фарфоровой чашки.

Рианле превзошёл самого себя. Он всегда умел выражаться витиевато и остроумно, но в этот раз просто блистал красноречием. Подобно Сингалиссе, Рианле, в высшей степени эрудированный знаток, разбирался в сигналах фвай-чи, помнил наизусть все тропы их «дороги жизни», изучал пантехническую метафизику, коллекционировал насекомых Эккорда и даже опубликовал три энтомологические монографии. Кроме того, Рианле был известен мастерством в бою – за ним числился целый ряд замечательных подвигов. Эфраим слушал как заворожённый.

Рианле говорил с Йохаймом о Дван-Джаре:

– Я побывал на отроге Шорохов. Йохайм, тебе принадлежит заповедный край неописуемой красоты! Жаль, что им никто не пользуется – один из нас обязан исправить эту ошибку. Будь щедр, Йохайм, позволь мне построить на Дван-Джаре летний павильон, окружённый садом. Как там дышится, какой покой! Небо и шёпот ветра! Идеальное место отдыха и размышлений.

Йохайм улыбнулся:

– Невозможно! Неужели ты не видишь, насколько неуместно такое предложение? Если я соглашусь, эйодархи объявят, что я спятил, меня выгонят из странга! Кроме того, я связан древним уговором – мои предки дали клятву фвай-чи. С ними лучше не шутить.

– А я и не думал шутить! Мелочь, безделица, ничтожный клочок пустыря – согласен! Но из-за него я глаз сомкнуть не могу!

Йохайм покачал головой:

– Пока я жив, отрог Шорохов останется заповедником фвай-чи. А когда я умру, это уже будет не моя забота. Ответственность перед туземцами ляжет на плечи Эфраима. Так что откажись от каприза. Забудь о Дван-Джаре.

Рианле усмехнулся:

– Мои надежды могут сбыться только после твоей смерти – так тебя следует понимать? Желать смерти союзнику и соседу из-за мимолётной прихоти? Немыслимо! Поговорим о чём-нибудь другом…

Через несколько часов кайархи шарродский и эккордский прибыли с тризметами в Порт-Мар и, как всегда, остановились в «Королевском руническом отеле», где персонал, привыкший обслуживать рунов, хорошо знал и уважал их обычаи…

Эфраим, опустивший лицо на руки, поднял голову и обвёл дикими глазами сидевших вокруг стола. Царило напряжённое молчание, все взгляды остановились на нём. Эфраим вновь закрыл глаза. Теперь воспоминания появлялись медленно и мягко, но с удивительной ясностью и яркостью. Он выходил из отеля в компании Дестиана, Стелани и Маэрио – прогуляться по Порт-Мару и, может быть, зайти в «Волшебный сад», где публику развлекали «Марионетки» Галлигейда.

Они спустились по улице Бронзовых Шкатулок и перешли по мосту в Новый город. Несколько минут они прогуливались по Эстраде, заглядывая в пивные сады, где порт-марские горожане и студенты из колледжа бесстыдно глотали пиво и пережёвывали пищу у всех на виду.

В конце концов Эфраим спросил дорогу у молодого человека, выходившего из книжной лавки. Увидев компанию рунов, тот вызвался проводить их к «Волшебному саду». Ко всеобщему разочарованию, они пришли, когда уже опускался занавес. Проводник, Мато Лоркас, представился и настоял на том, чтобы руны распили с ним бутылку вина, обещая найти подходящие ширмы.