Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

– Камилла хочет вернуться к Дианне, – вмешался Винсент.

– Ты что, с ума сошла? – Элианна чуть не задохнулась от возмущения. – Она заживо проглотит нас за то, что мы сделали с Самкиэлем, даже если он еще дышит. Тогда нам лучше остаться с Нисмерой.

– Нет, – я взглянула на Винсента. – Я знаю Дианну. Назревает война, и она больше всего заботится о своей семье. Я не просто передаю ей информацию, но и предлагаю способ защитить их. Она поможет. Никто не пострадает. Я обещаю.

Элианна поднесла документы чуть ближе.

– Почему ты так в этом уверена?

– Потому что даже в самом подавленном, самом смертоносном состоянии она не убила меня, – сказала я. – И кроме того, у нас есть это.

Винсент распахнул плащ, обнажив спрятанный под ним медальон. Элианна широко раскрыла глаза.

– Как?

– Это не важно. Ты с нами или нет?

Элианна уставилась на нас, сжимая в руках бумаги.

– Винсент не пройдет дальше входной двери после всего, что он натворил. Я знаю это наверняка.

– Тогда, если он умрет, я тоже умру, но мы уходим, – сказала я, ободряюще улыбнувшись Винсенту. – Вместе или никак.

На его губах появилась легкая улыбка. Это были те же слова, которые я говорила раньше, и те же слова, которые он сказал мне, когда говорил о нашем плане.

Нижняя губа Элианны задрожала, и я увидела в ее глазах тоску по чему-то большему, чем заседания совета, смерть и разрушение. Она пожала плечами, насколько это было возможно под хваткой Винсента.

– Ладно, пускай. Мы все равно умрем, верно?

Она сказала это так спокойно, почти в шутку, но моя магия зашевелилась, словно воспринимая это как предзнаменование.

100

Нисмера

Стены были испепелены в тех местах, где их сожгла магия, тысячи кусочков металла были разбросаны вокруг. Последний стол с грохотом рухнул на пол, пока мои стражники обыскивали импровизированную лавку Киллиума. Я крутанула копьем, раздавив сапогом пепел, оставшийся от наемников. Остановившись, я развернулась, направив острие на Киллиума.

– Птичка напела мне, что ты сделал странное оружие для странного человека. Так скажи мне. Где же Судьба?

Киллиум рассмеялся, и из его зубов потекла бледная белая кровь.

– Думаешь, Судьбе нужно оружие?

Мой ботинок врезался ему в грудь. Я пинала его, пока не услышала хруст ломающейся кости, и он закричал.

Я откинула волосы назад, приглаживая их по бокам.

– Ответь на вопрос, или я украшу тобой эти стены. – Я схватила его за подбородок, заставив его посмотреть на пятно рядом. – Как я поступила со старой доброй Джаски.

– Ты уже забрала у меня все. Надеюсь, ты сгниешь.

Мир содрогнулся, и я оступилась. Мои стражники бросились ко мне, хватая меня под руки и помогая подняться. Я с ухмылкой оттолкнула их.

– Я в порядке.

Раздался еще один грохот, и части потолка начали рушиться.

Я снова выпрямилась, вытирая руки об свои доспехи. Из угла комнаты донесся низкий смешок.

– Что смешного? – зарычала я.

Киллиум сел, держась рукой за сломанные ребра.

– Ты думаешь, я сделал оружие для Судьбы? Ты еще глупее, чем кажешься. Я создал оружие, чтобы преодолеть разрыв, исправить то, что ты сломала.

Моя рука метнулась вперед, хватая его за горло.

– Что это значит? – прошипела я.

Раскаты грома прокатились по небу, и мгновение спустя в дверь ворвался солдат.

– Моя повелительница…

– Не сейчас, Грог, – развернулась я, все еще держа Киллиума на острие клинка. – Разве ты не видишь, что я немного занята?

Его глаза были так широко раскрыты, что занимали большую часть лица. Он запнулся и указал вверх.

– Небо, моя повелительница. Оно движется.

– Что? – спросила я, нахмурив брови.

Киллиум снова начал смеяться, хотя было очевидно, что ему больно. Я встряхнула его и прорычала

– Что ты об этом знаешь?

– Твое время истекло, – он улыбнулся мне. – Истинный король вернулся.

Он все еще улыбался, когда я вонзила копье ему в живот. Его тело превратилось в пыль, и я повернулась к лестнице. Мои генералы пропустили меня и последовали за мной вверх по ступеням к входной двери.

Горожане собрались снаружи, все хватали ртом воздух и указывали на небо. Я подняла голову и с недоверием наблюдала, как серебро исчезает, а облака ревут. Небо раскололось, и хлынул дождь. Прогремел гром, такой громкий и неистовый, что все на улицах съежились и поползли к своим домам. Я не сводила глаз с неба.

– Каков ваш следующий приказ, моя повелительница? – спросил один из солдат.

Я крепко сжала копье, сталь заскрипела в моей руке.

– Приготовьтесь к битве.

101

Исайя

О нем говорили. У Нисмеры были старые записи о восхождении и падении Самкиэля с Раширима. Я помню, как был очарован тем, как они описывали его достижения. Я даже хотел быть похожим на него. Он был могущественным и храбрым воином, на которого все равнялись. Он был быстрее всех и невероятно искусен в обращении с клинком, любым клинком. Я просто никогда не думал, что увижу это в реальной жизни. Мера сказала, что он оказался в ловушке за пределами миров, и, даже если бы она открылась, он был бы уже давно мертв, но он жив. Жив. Самкиэль разверз для нее само небо, и теперь с него лило как из ведра.

Ослепляющая ярость застилала его глаза, и щупальца разрушительной, необузданной силы пронзали воздух. У меня защемило в груди. Каден пал так легко, словно убить его было проще простого. Самкиэль двигался так быстро, что я даже не успевал следить за его перемещениями, и, пока мое тело умоляло отступить, я понял, с чем мы имеем дело. Мы осмелились прикоснуться к ней, и теперь в существе передо мной не осталось ни капли милосердия.

Я подавил свой страх и бросился на него, размахивая мечом. Самкиэль легко, без усилий уклонился от удара. Слишком быстро. Я почувствовал, как его рука коснулась моей брони на спине, а затем раздался отвратительный хруст где-то глубоко внутри меня. Чертовски быстро. Я видел только одного человека, который двигался так же быстро, только одного, и я помог убить его, потому что никто другой не смог бы. Унир. Наш отец. Меня пронзила острая боль, а затем наступила тьма.

Запястья и голова пульсировали. Пошевелившись, я попытался снять напряжение с плеч. Я резко открыл глаза, когда понял, что все мое тело напряжено и болит. Я стоял на