Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

– Хм. – Я почувствовала, как поднимается и опускается его грудь. – Прости, что набросилась на тебя, как только ты вошел, – сказала я, и это было правдой. Я вышла из душа, как только услышала, что дверь в нашу спальню открылась. Мне не хотелось оставаться одной. Я прыгнула в его объятия еще до того, как дверь полностью закрылась, и прижалась губами к его губам.

– Никогда за это не извиняйся, – он довольно хмыкнул, когда мы легли, завернувшись в одеяло. – Я буду рад этому, даже когда стану старым и немощным.

Я медленно провела большим пальцем по тыльной стороне его ладони.

– Ты станешь старым и немощным даже несмотря на то, что к тебе вернулись силы?

Он глубоко вдохнул, и мышцы на его груди и животе дрогнули у меня за спиной.

– Со временем. Все боги стареют. Мое истинное бессмертие было связано с мирами, помнишь?

– Еще бы. – Я выглянула в окно. В небе больше не плясали отблески его силы, только надвигалась гроза, а дождь продолжал идти. – Ты расколол небо, когда к тебе вернулись силы?

– Хм? – сонно спросил он. Я поерзала под ним, и он повернулся на спину. Придвинувшись ближе, я положила голову ему на грудь. – Я не уверен, да мне и все равно.

– Как ты это сделал? – прошептала я, желая знать. Я не могла заснуть, не узнав об этом, какой бы расслабленной я ни была. – Как ты убил Кадена?

– Я дразнил его, – сказал он, открывая глаза. – Тобой.

Вспышка молнии осветила комнату. Вспышка отразилась в его глазах.

– Мной?

– Каким бы подлым или жестоким он ни был, он любил тебя больше всего на свете. Возможно, его методы были извращенными и неправильными, но наши чувства к тебе были одинаковыми. Итак, я сказал то, что, как я знал, обожгло бы меня до глубины души, если бы было сказано мне. Он отреагировал, и я поразил его Забвением.

Я рисовала случайные узоры на его груди, снимая напряжение, которое, как я чувствовала, пронзало его мышцы. Самкиэль поцеловал меня в макушку и глубоко вздохнул. Я на мгновение замолчала, представляя смерть Кадена. Подул сквозняк, и я потянулась к одеялам, чтобы плотнее укутаться в них. Я прижалась к нему и прошептала:

– Никто никогда не защищал меня так, как ты. Я всегда забочусь обо всем и обо всех. Ты должен защищать мир, а не меня.

– Ты – мой мир, – он притянул меня к себе и запрокинул мою голову, чтобы поцеловать в лоб, а его рука лениво скользила вверх и вниз по моей спине. – Я всегда буду защищать тебя, акрай. Чего бы это ни стоило, – прошептал он мне в лоб. – Даже если я расколю небо.

Я фыркнула, услышав последнюю часть, и его дыхание защекотало мои волосы на макушке. Но я без тени сомнения знала, что он говорит серьезно. Самкиэль был моим мечом, моим щитом, моим сердцем и моим домом.

– Прости, что так редко говорю, что люблю тебя, – его рука замерла на моей спине, и он отстранился, чтобы посмотреть на меня. Он нахмурил брови так, как будто не ожидал, что я это скажу, но я продолжила: – Я правда люблю тебя. Это единственная вещь, в которой я уверена наверняка в этом новом сумасшедшем мире. Все, что мы делали, все, через что прошли, – я люблю все это. Мне было страшно сегодня вечером.

Самкиэль приподнялся на локте, словно готовясь сразиться даже с моими собственными страхами.

– Дианна.

– Нет, я боялась, что не смогу тебе сказать. Ты – любовь всей моей жизни, Самкиэль. Ты – все для меня, и я не всегда могу выразить это красивыми словами, но я могу показывать тебе это каждый день.

Еще одна вспышка молнии осветила комнату, и я готова была поклясться, что в его глазах блеснули непролитые слезы. Он мягко улыбнулся.

– Каждый день, да?

Я кивнула.

– Что ж, это будет очень долго, учитывая, что у нас впереди целая вечность.

Я запрокинула голову, а сердце мое забилось чаще.

– Вечность? Я не знаю, соглашалась ли я на это.

Его губы дрогнули в улыбке, и он указал на мое кольцо.

– Вроде как соглашалась. Теперь нас не разлучит даже смерть. Так было в наших клятвах. Ты это сказала.

– Сказала? – Я захихикала. – Я отвлеклась. Можем ли мы изменить их? Не слишком ли поздно? – Я поморщилась. – Я не знаю. Может, нам стоит все переосмыслить. Я просто…

Он схватил меня, прижав к кровати. Я взвизгнула, а потом рассмеялась, когда его руки нашли то чувствительное место прямо под моими ребрами. Его губы коснулись моих, и тепло проникло сквозь мою кожу и разлилось по всему телу. Мои слова укрепили нашу связь, создав между нами нечто более сильное, яркое, как огонь, и твердое, как сталь.

Самкиэль отстранился и посмотрел на меня сверху вниз, убирая несколько прядей моих волос с моего лица.

– Любовь всей твоей жизни, да? Я никогда раньше такого не слышал.

– Так вот почему ты так по-идиотски улыбаешься?

Его улыбка стала еще шире.

– Возможно. Может, мне стоит слышать это почаще.

Я притворно фыркнула, и мы снова легли.

– Как часто?

– Хм, может быть, каждый божий день?

– Ни в коем случае.

Он пожал плечами.

– Ладно, раз или два. То тут, то там.

– Ты перегибаешь палку. Жадина.

Он поцеловал меня в лоб, а затем в щеку. Его рука обхватила мне подбородок, а большой палец слегка коснулся нижней губы.

– Я понятия не имею, как я так долго жил без тебя.

– Я тоже.

Он усмехнулся и провел своими губами по моим.

– Спи.

Я улыбнулась и чмокнула его в губы, прежде чем перевернуться и прижаться к нему. Его массивное тело обвилось вокруг меня, словно защищая, и он притянул меня к себе.

– Я не часто это показываю, верно? Потому что, если люди начнут думать, что я хорошая…

Его смех разнесся по комнате, разгоняя тьму.

103

Роккаррем

Меня поразило то, что две соседние планеты были так близки к этой, их массивные силуэты, как призрачные тени, скрывались под покровом ночи. Можно было бы подумать, что, повидав более тысячи миров, я привык ко всем чудесам, которые может предложить Вселенная, но мне было приятно осознавать, что я все еще могу удивляться. Птица, сотканная из ночи, влетела в окно и села на стол позади меня. По полированному дереву застучали когти,