Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

У меня сдавило грудь, как будто у меня было сердце, которое могло это почувствовать. Я не видел ничего подобного ни в одной из реальностей. Это был один из немногих случаев, когда действие или мысль выходили за рамки временной линии, на которой были обречены остаться души.

Смерть изучала меня, потягивая чай.

– Ты выглядишь напуганным, Роккаррем. Возможно, ты слишком долго бродишь среди живых. Их эмоции липкие, они пристают ко всем вокруг, когда они плачут и смеются.

– Что с ней будет, если она умрет? – Я задал следующий вопрос, который не давал мне покоя.

Смерть поставила чашку на стол между нами, и в комнате стало еще холоднее.

– Если она умрет сейчас, ее тело превратится в ничто, но ты ведь и так это знаешь, не так ли? – сказала Смерть, явно предвкушая ответ. Я не мог не задаться вопросом, что она для нее задумала.

– Это может стать проблемой, учитывая, что Самкиэль уничтожит тебя, если ты попытаешься забрать эту девушку.

От смеха, сорвавшегося с губ Смерти, даже я содрогнулся.

– Я не боюсь Короля Богов. Я уже забрала таких несколько. Даже у величайших сил есть пределы, и он уйдет, как и правители до него. Никто не спасется от меня. Так что нет, мальчик меня не беспокоит. Кроме того, время – мой партнер. Оно притупляет боль, которую я причиняю, до тех пор, пока те, кто привык ко мне, не начнут воспринимать меня как друга. Я бесконечна, он будет скорбеть, но однажды двинется дальше. Все так делают.

Я покачал головой и скрестил руки.

– Ты, как и многие другие, недооцениваешь его любовь к ней. Ты только что сказала мне, что ее любовь – это сила, но не думай, что это не работает и в обратную сторону. Метка может исчезнуть, но они созданы друг для друга. Ты сведешь его с ума.

– Унир испытывал такую же любовь к своей женщине. Но разве он пронесся по небу, в поисках меня, желая мести? Нет, потому что он знал…

Я поставил чашку на стол, прервав ее речь, и сложил руки на коленях.

– Самкиэль не его отец.

– Возможно, и нет, но я видела, как он любил тысячи. Он полюбит еще тысячу.

– Мы оба знаем, что это была не любовь.

– Любовь. Постель. – Смерть взмахнула своей холодной бледной рукой. – Какая разница, если они состоят из плоти и крови? Ты тоже был свидетелем этого. Только ты веришь в эти громкие жесты и слова. Скольких ты видел убитыми во имя этой любви? Мы оба знаем, что мое королевство полно тех, кто когда-то был влюблен.

– А сколько было рождено от любви? – спросил я. – А как же жертвы, которые приносятся во имя возлюбленных? Эти люди тоже приходят к твоей двери. Я и этому был свидетелем. Те, кто так и не оправился от потери любви, скорбят до тех пор, пока не воссоединятся. Или призраки, которые умоляют у твоих ворот, крича, что хотят в последний раз взглянуть на тех, кто их оставил. Ты отрицаешь это?

Тьма Смерти сгустилась позади нее, ненавидя меня лишь за один брошенный вызов.

На стеклянных окнах и на полу образовался лед.

– Ты действительно готов поставить на кон бесчисленные миры и жизни? Мы оба знаем, как быстро может измениться сердце, даже такое чистое, как его. Сколько героев пало с начала времен и сколько миров пострадало из-за этого? Ты действительно хочешь разрушить последнюю крупицу надежды, которая есть у каждого из нас в этом или ином мире, и проверить это?

Холод немного отступил, и Смерть сложила свои бледные, покрытые синяками руки, совершенно не беспокоясь о последствиях, которые она могла вызвать, навсегда забрав Дианну у Самкиэля. Смерть посмотрела на меня с кривой улыбкой.

– Тебе это нравится? – Меня охватило беспокойство. – Потому что она тебе угрожала? Ты счастлива, что у нее нет вечного покоя.

– Ты обвиняешь меня, как будто я забрала ее душу. Как будто я держу ее в заложниках, – Смерть положила руку на стол, камень под ней треснул от обжигающего холода.

– Мы оба знаем твою силу, сородич.

Смерть постучала костлявыми пальцами по столу, безжизненные глаза человека, переступившего порог своего дома, уставились на меня, но Смерть меня не испугала. Она, как и другие, появилась на свет, когда родилась вселенная, и даже несмотря на наши давние распри, мы были связаны так, как никогда не смогли бы понять ни смертные, ни божества.

Наконец Смерть откинулась на спинку кресла и переплела пальцы.

– Думаешь, та угроза, которую она произнесла в тех туннелях, была праздной? Ты видел, что она сделала на Онуне из-за сестры, которая даже не была ее кровной родственницей. А теперь представь, что бы она устроила ради своего возлюбленного, того, кто был создан для нее. У нее не было бы ни привязи, ни морального компаса, ни любви. Так что не смотри на меня так. Если бы я действительно хотела конца света, я бы сразилась с ней там за Короля Богов. Нисмера оставит королевства в запустении, если добьется своего и осуществит Великое Возвращение. Так что я сделала то, что должна была. Дианна, как вы все ее называете, должна была править. Думаешь ей было предначертано быть Иг'Моррутеном? Живым трупом? Нет, вмешалась Нисмера. Она распространяла ложь и сплетни по всему Дому Унира, и это сработало. Она собирала и оттачивала свою силу веками, и теперь мы должны вмешаться. Я не хочу стать свидетелем еще одной Великой Войны.

Атмосфера становилась все более напряженной.

– Это не будет иметь значения, когда Самкиэль узнает о ее судьбе. Вот на чем он будет сосредоточен, будь проклята эта война. Она – все, что он видит. Он любит ее, по-настоящему любит.

– Как досадно. – Смерть еще раз щелкнула пальцами. – Ты не лучше. Ты заботишься о ребенке. Ты всегда так делал. Мы это видели. Ты любишь ее как отец. Это аморально. Ты выше эмоций.

– Ах, безжалостная Смерть, которой нет дела ни до кого и ни до чего, – уголок моих губ приподнялся. – За все мое долгое существование приятно найти что-то, что стоит защищать.

Смерть не дрогнула и не пошевелилась, но что-то изменилось в ее пустых мертвых глазах.

Я закинул ногу на ногу.

– Ты же знаешь, я не стану скрывать от нее это. В ее жизни было достаточно предательств.

Тьма в комнате, казалось, дрогнула от раздражения, прежде чем сгуститься вокруг сидящей передо мной фигуры.

– Так же, как ты знаешь, что я беру частичку каждого,