Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

– Небо, генерал! – крикнул солдат слева от меня.

Генерал, о котором шла речь, поднял руку и прошептал те проклятые слова, от которых я застыл на месте. Я остановился, а он шагнул вперед. Мы стояли на большом каменном мосту, соединявшем одну часть разрушающегося замка с другой. Море плескалось у берега, а в бухте покачивалось несколько кораблей.

Солдат указал вверх, и еще несколько его соратников сняли шлемы. Я наблюдал, как у них отвисли челюсти от изумления, а потом они все заговорили одновременно. Мое тело оставалось расслабленным, но, как бы я ни старался, я не мог поднять голову. Это было последнее, о чем я подумал перед тем, как все полетело к чертям.

Воздух, казалось, сжался перед тем, как громкий взрыв заставил содрогнуться каменный мост. Воздух плавился вокруг меня, и краем глаза я видел, как в небо взлетают языки пламени и обломки дерева. Зазвучали крики, когда в нашу сторону полетели обломки кораблей. Стражники пригнулись, стараясь удержать шлемы на головах, пока генерал что-то приказывал.

То, что напало на нас, было настолько сильным, что генерал, который держал меня рядом с собой, как домашнего питомца на поводке, поджал хвост и побежал в другую сторону.

Раздался раскат грома, и мир погрузился во тьму. Дождь хлестал меня, хотя я его не чувствовал.

Каменный мост задрожал, и стражники, которые были в поле моего зрения, обернулись. Я понял, что то, что приземлилось позади меня, было чем-то ужасным, потому что они развернулись и побежали. Мимо меня пронесся горячий, ослепительный серебряный свет, и мое сердце дрогнуло. Я знал этот свет, знал, что он означает, знал, как он ощущается. Это была не Нисмера, а бог.

Самкиэль.

Если бы я мог дышать, у меня бы перехватило дыхание. Я знал, чья сила наполняет небо. Я знал, что Нисмера убила его. Горе по-прежнему было моим постоянным спутником. Я часами просиживал в тавернах рядом со стражниками Нисмеры, пока они болтали о его кончине, но я прекрасно знал эту силу. Она взывала к той части меня, до которой не могли достучаться другие.

Меня окутал еще один луч света, и я грелся в нем, пока каменный мост рушился. Мимо меня пронеслись серебряные доспехи. Я с холодной злобой наблюдал, как пришел черед этого проклятого генерала. Он сражался, а потом истек кровью, когда пылающее оружие выпустило ему кишки. Он упал на колени и уставился на стоящего над ним бога, сжимая свои внутренности. Мелькнула тень, и я услышал знакомое шипение пылающего меча, рассекающего воздух. Его голова покатилась по земле. Свобода! У меня в голове все перемешалось. Но свобода не была гарантирована.

Битва закончилась, не успев начаться. Каменный мост перестал зловеще вибрировать, но мир заволокло дымом. Он клубился и извивался, окутывая меня. Страх глубоко вонзил свои когти. Неужели Дианна пришла? Неужели она снова подожгла мир, как на Йеджедине?

Я услышал, как приближались стальные сапоги, и начал расхаживать в темных пределах своего разума. Гибкая женственная фигура внезапно остановилась прямо передо мной. С головы до ног она была облачена в серебряные доспехи. Нет, это была не Дианна. Дианна не носила наш герб или доспехи, но, с другой стороны, она сама была оружием и не нуждалась в них. Рядом с женщиной появились другие фигуры, все в таких же серебряных доспехах. Двое мужчин возвышались над женщинами прямо передо мной, но я видел, как за их спинами собирается толпа.

Женщина повернула запястье, и ее шлем исчез.

Нет, это была совсем не Дианна.

– Ксавье, – промурлыкала она. – Мой йейра. Я скучала по тебе.

Крайэлла.

Она сжала мои виски руками. В глазах у меня вспыхнуло зеленое пламя, и я закричал про себя, чувствуя, как ее сила прожигает меня до костей. Я закричал, когда моя душа вспыхнула, и впервые за последние несколько месяцев мои губы зашевелились под моим контролем.

Мои колени подогнулись, но она продолжала вливать в меня свою магию. Яссулин был бы чертовым раем по сравнению с этой пыткой. Мне хотелось содрать с себя кожу.

Крайэлла наконец остановилась, и я, тяжело дыша, уперся руками в перила. По моей коже стекали капли пота. Я понял, что у меня получилось пошевелиться самостоятельно, я наконец-то смог контролировать свое тело.

Я резко поднял голову, и мои глаза наполнились слезами.

– Я-я, – запинаясь, произнес я. – Я могу двигаться. Ты все исправила. Меня, – я чуть не поперхнулся.

Крайэлла опустилась на колени. Она протянула руку, и я вздрогнул, снова ожидая боли, но когда она коснулась моей щеки, я почувствовал только приятное тепло.

– Конечно.

Крайэлла опустила руку и грациозно поднялась на ноги, а затем повернулась к женщине, стоявшей рядом с ней. Она сдвинула шлем на затылок, и ее светлые волосы рассыпались по груди.

Атос. Богиня Атос. Это было невозможно.

В голове у меня помутилось, а сердце бешено заколотилось. Они были мертвы. Считалось, что они мертвы со времен Войны Богов, но… доказательство стояло передо мной. У меня закружилась голова. Мы никогда не видели ни их тел, ни их свет, пылающий в небе. Самкиэль никогда не говорил об этом, но мы и не подвергали их гибель сомнению.

– Как вы выжили? – выдавил я из себя.

Атос не колебалась.

– Мы – Око. – Смертоносные солдаты позади нее стояли вытянувшись, держа в руках толстые серебряные щиты, которые я помнил еще с тех времен, когда Раширим не пал. Боги, сколько же тут богов. – Мы – последние повстанцы против Нисмеры Завоевательницы. Сейчас нам нужно знать, сколько из вас еще живы.

106

Дианна

Мои глаза резко открылись, а дыхание перехватило. Судя по тому, насколько четко я видела в темноте, мои глаза светились красным. Сон отступил, превратившись в мимолетное воспоминание, которое я не могла ухватить. Я, наконец, сосредоточилась на Иг'Моррутене внутри себя, и холодок пробежал у меня по спине, когда я услышала его крик.

Опасность!

Опасность!

Опасность!

Я замерла, как хищник, оценивая обстановку. Отблески огня в камине играли на стенах, а занавески на большом эркерном окне слегка колыхались от прохладного ветерка. Из темно-серых облаков хлынул дождь. Небо прорезала молния, за которой последовал низкий раскат грома.

Жар окутал мою спину, и медленное, ровное дыхание защекотало мое плечо. Самкиэль спал, а его руки крепко обнимали меня, защищая даже во сне. Я попыталась унять бешено колотящееся сердце, гадая, что же меня разбудило. Но я не увидела в нашей