Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Ну, вот так всегда. Я тут пыхтел, примерял, а теперь, оказывается, только свет загораживаю! А, не очень-то и хотелось! И я исчез.

Наутро я явился к Тилли. Колдун выслушал моё предложение о переселении девушки от нас в город и согласился. Даже, не просто согласился, а одобрил. Даже, не просто одобрил, а обрадовался. Видимо он, наивная душа, понадеялся, что я буду у неё бывать реже. Три раза ха-ха! Нет, уж, пока её судьба полностью не устроится, я девушку не брошу!

Странно, хотя солнце было уже высоко, девушка спала. На одеяле примостился и Тигрушка, тоже сонный. Котёнок, не поднимая головы, приоткрыл один глаз, который голубой, убедился, что я – свой, и снова закрыл его. А, впрочем, ничего странного, подумалось мне, наверняка девушка опять полночи иголкой орудовала. А, может, и всю ночь. Соскучившись по любимому делу.

На вбитом в стену гвозде висел мой новый наряд. На самодельной вешалке. Сделанной не мной. Я снова поморщился, ну, что я за дурак? В мастерскую сделал и вешалки и манекены, а сюда что-то сделать не догадался. Растяпа безмозглая!

Я осторожно потряс Тилли за плечо.

- О, Кляк! Ты чего так спозаранку?– обрадовалась она, но увидев яркое солнце в окнах смутилась.

- Извини, – я тоже сделал вид, что смутился, – просто время свободное выдалось так рано. А потом буду занят.

Девушка благодарно улыбнулась и скомандовала:

- Отвернись! Я буду вставать.

Чего там отворачиваться, я не понял. Я её видел, можно сказать, вообще со всех сторон. Со всех, какие только можно себе вообразить. Но, послушно отвернулся. Сзади зашуршало, раздосадовано мяукнул котёнок, мягко приземляясь на пол и девушка, уже одетая в платье, пробежала мимо меня к выходу. Умываться.

Эпизод третий-15

Вернулась, какая-то особенно чистая, свежая, раскрасневшаяся и весёлая. Сказала одно слово:

- Завтракать! – и навалила в мою тарелку гору оладушков.

Я только успел вдохнуть их аромат и уже застонал от удовольствия.

Завтракали молча. Я не успевал сказать слово, как в рот, словно сама собой, прыгала очередная оладушка. Со сметанкой. И растворялась, нежно и масляно. Нет, действительно, это было до неимоверности восхитительно. Я не заметил, как тарелка опустела. Что, я всё это съел? И это всё в меня поместилось?! Не может быть! Я с удивлением воззрился на свой живот.

- Подложить? – невинно спросила девушка.

Я испуганно замахал руками, мол, нет, нет, ни в коем случае! Я же лопну!

- Не понравилось? – огорчилась Тилли.

- Очень понравилось! – сказал я совершенно искренне, – Только я не безразмерный! В меня больше ни кусочка не влезет. Во мне больше места нет!

- Кляк, дай мне, пожалуйста, руку, – неожиданно попросила Тилли.

Я удивился, но руку ей протянул. Девушка взяла мою ладонь и оттянула кожу на тыльной её стороне. И усмехнулась:

- Видишь, Кляк, оказывается ещё есть место под кожицей!

Мы посмеялись, и я тяжело поднялся с табуретки:

- Шутки шутками, но я, действительно, чувствую, что толстею! Вот, прямо сейчас, в эту самую минуту!

- Тогда надо жирок растрясать! Вот, к примеру, на примерках…

- Чур меня! – испугался я, – Что угодно, только не это!

- Ну, сегодня тебе это не грозит. А дальше – посмотрим! Не обещаю, что оставлю тебя в покое, ох, не обещаю. А сегодня – надевай готовый наряд и радуйся. И, только попробуй не обрадоваться!

Я пообещал обрадоваться и напялил на себя новый наряд. Подпоясался. Приладил кинжал. Поглядел в зеркало. Ну, что сказать, неплохо, очень неплохо. Да, нет же, не «неплохо», а хорошо! Очень хорошо! Замечательно! Одежда сидела восхитительно, совершенно не стесняя движений и подчёркивая осанку. Исподволь, ненавязчиво, заставляя гордо поднимать подбородок. В этом наряде я выглядел мужественно и внушительно. Вот, только что выглядел, как всегда, как Кляк, а теперь – граф, право слово, граф! Нет, куда там графу – герцог! Возможно, королевской крови.

О, только что заметил, как органично вставлены драгоценности. С каким тактом и вкусом. Как к месту. Как благородно они подчёркивают достоинства наряда.

Тилли заглядывала в зеркало через моё плечо и встревоженно шептала:

- Ну, как? Не слишком позорно? Как тебе кажется? Почему ты молчишь? Тебе, что, не нравится? Нет, если не нравится, ты прямо скажи! Цвет, кажется я угадала, подчёркивает твой загар. Получается мужественно. Или нет? Да, не молчи ты, пенёк безмолвный! Я же волнуюсь!

А я глядел в зеркало и не мог наглядеться. Налюбоваться. И с каждым мгновением взгляд выхватывал всё новые и новые штрихи. Я глядел и глядел, пока Тилли не взвизгнула испуганно, вытягивая вперёд палец:

- Кляк! Оно… оно растёт!!!

- Кто растёт? – удивился я и повернулся к девушке.

- Зеркало!!!– Тилли дрожала – Оно выросло! Прямо на глазах!

- Успокойся, тебе показалось, – утешил её я, наклоняясь и целуя девушку.

Ага, показалось! Конечно! Просто мне, с каждым мгновением, всё больше хотелось рассмотреть себя всего и во всех подробностях. И, совершенно себя не контролируя, я непроизвольно увеличил зеркало. И напугал девушку до дрожи.

Разумеется, пока мы целовались, пока она зеркала не видела, я его уменьшил до прежних размеров. Поэтому, когда Тилли снова испуганно выглянула из-за моего плеча, зеркало висело как обычно. Привычно. Девушка судорожно вздохнула, но, вроде бы начала успокаиваться. А я смог начать говорить.

- Тилли, это не одежда. Это шедевр! Это высшее проявление искусства! Это музыка из ткани! Такая, восхитительная, шёлковая и бархатная музыка! А твоему вкусу пусть обзавидуются все искусствоведы мира, хоть вместе взятые, хоть поодиночке! И каждый человек, для которого ты хотя бы раз ткнёшь иголкой, должен гордиться этим до конца жизни! И передавать эту гордость детям и внукам! Это неповторимо! Это просто не может быть повторено! Никем. Никогда. Тилли, я готов целовать каждый твой пальчик за каждый стежок, который они сделали! Посчитай, сколько они сделали стежков, и я заплачу полную цену! Нет, две цены! Три! Тилли, тебя должны провозгласить королевой всех швей, портных и модельеров! Нет, не королевой. Это слишком мелко для тебя. Императрицей! И, если кто-то посмеет возразить, я его убью! Потому, что если кто-то возразит, значит, он не достоин жить в этом мире, который ты украшаешь своими шедеврами!

Девушка, зарумянилась. И глаза её заблестели.

- Тебе, правда, понравилось?