Мятежники Звёздного острова - Дмитрий Николаевич Овсянников

на Торо Браво женщин и детей – гора не вместит всех. Я не раз поднималась на нее, проводила там дни и ночи! А оставаться здесь для них подобно смерти! – Женщина говорила решительно, в ее голосе звучал напор. – Вы так увлеклись мечами и пиками, что забыли о женах и детях своих солдат! Кто защитит их, когда вы уведете мужчин на битву?

– Я поведу мужчин на битву именно затем, чтобы защитить женщин и детей!

Требовательный тон незнакомки не понравился дону Карлосу. «Того и гляди, потребует оружие! – подумал он. – Нет, в моем войске такого точно не будет. Еще одну воительницу я не вытерплю». Идальго хорошо помнил тот бой с маврами, что приключился шесть или семь лет назад.

…Мавры обрушились на лагерь с тыла, именно оттуда, откуда терция не ждала атаки. Не было времени строиться, давать залпы из арбалетов и выставлять стену пик – лагерь захлестнул хаос. Островитянам хватило мужества дать отпор – войска Дальних земель его величества недаром славились дисциплиной. Вдобавок они набирались из самых закаленных воинов и попросту головорезов, всегда готовых драться. Врагов встретил не единый строй, но множество небольших отрядов. Маленькие – порой не более десяти человек – горстки людей бились отчаянно, старались прорваться друг к другу и таяли, таяли неумолимо под натиском мавров.

Рядом с доном Карлосом свалился пронзенный дротиком лейтенант; строй рассыпался, и враги с криками бросились дальше, на ходу рубя бегущих. Проткнув чернолицего великана в кожаном панцире, идальго огляделся по сторонам – и увидел невысокого юношу в закрытом шлеме; на юношу наседали трое. Смельчак отбросил разрубленный щит и выхватил дагу, сразу же заколол наскочившего мавра, увернулся от второго – и, внезапно споткнувшись, упал навзничь. Над ним сверкнули кривые лезвия сабель, но подоспевший дон Карлос двумя короткими выпадами уложил обоих мавров. Идальго протянул руку лежащему.

– Я сама, – донеслось из-под забрала; дон Карлос расслышал островной акцент незнакомца и лишь после заметил, что голос принадлежит женщине…

…Командор окинул взглядом непрошеную гостью. Небольшой фонарь в ее руке вступил в спор с двумя свечами на столе – света прибавилось, но тем гуще сделались тени, и поначалу идальго смог рассмотреть лишь широко раскрытые глаза на круглом лице женщины. Что необычного в ее облике? Так точно. Одежда. Юбка незнакомки высоко закатана и заправлена за пояс, под ней – кожаные мужские штаны и высокие кавалерийские сапоги вроде тех, что носил сам дон Карлос. Так избегали греха женщины, ради удобства облачившиеся в мужское платье. Мужская одежда еще четче обозначила крутые бедра и стройные, сильные ноги женщины.

– Как ваше имя? – спросил командор.

Женщина слегка отклонилась назад, скрестив руки на груди, и подняла брови. Она казалась задетой тем, что рыцарь не знает ее имени.

– Донья Лаура де ла Сьерра, – с достоинством произнесла она.

– Донья Лаура, вы пришли упрекать меня или учить военному делу? Не лучшее время для первого, во втором я не нуждаюсь!

– Ни то ни другое, сеньор! Я хочу поделиться своими мыслями и предложить помощь!

– Я слушаю.

– Я могла бы увести людей в горные долины к югу от Эль Мадеро. – Донья Лаура смягчила голос; он зазвучал удивительно мелодично и по-женски мягко. – Это укромные и необитаемые места, там даже скот пасут редко. Я много путешествовала по уделу и знаю его горы лучше иного охотника. И я прошу вас, командор, прикажите людям покинуть город до прихода войска из столицы!

– Вы полагаете, они обрадуются такому приказу?

– Но ведь это лишь на время битвы. Я уже говорила с людьми, они не станут спорить. Нам не потребуется много телег, чтобы вывезти все нужное. И совсем немного людей для охраны. Если солдаты короля окажутся в городе, пусть не найдут ничего!

– Благоразумное решение, – после короткого раздумья ответил дон Карлос. Мысленно он отругал себя за то, что не подумал об этом раньше. – Завтра мы начнем готовить людей в путь.

– Благодарю вас, сеньор. – Донья Лаура изящно поклонилась. – И простите меня за резкость.

Оставшись один, дон Карлос прошелся взад-вперед по комнате. Мысли, ради которых командор уединился, покинули его – теперь их придется собирать заново. Дон Карлос взял со стола небольшой кувшин яблочного сидра и, не найдя стакана, отпил через край, разом уполовинив содержимое (став командором, идальго избегал вина, по опыту зная, что не сможет остановиться, если начнет пить). Затем сердито вытер длинные усы.

Впервые за долгое время дон Карлос обратил внимание на женщину. В многочисленных торговках и служанках из таверн, женах и дочерях горожан и крестьян он привык видеть просто людей другого пола. Они попадались на глаза и исчезали, разом стираясь из памяти, подобно спелым колосьям во время жатвы – бесчисленным и безликим. Сейчас же…

Стоило закрыть глаза, как перед ними возникал образ доньи Лауры – снова и снова идальго видел ее зеленые глаза под бровями вразлет, светлую кожу, оттененную черными локонами… Каким чудом здесь, среди грубых жителей Южного удела, расцвела столь необычная красота?

…Отправляя горожан в безопасное место, командор осматривал длинную вереницу людей – все больше женщин, детей и стариков. Кто пешком, кто на повозке, почти без слов люди покидали то, что осталось от их дома. Что поделать, на войне даже верное решение оборачивается печальным зрелищем, но печальное зрелище намного лучше, чем зрелище ужасное. На мгновение дон Карлос представил, что бы учинили над детьми повстанцев столичные солдаты, – и поспешил отогнать эту мысль.

На противоположной обочине дороги показалась донья Лаура верхом на статной черной кобылице. Женщина сидела в седле по-мужски и что-то говорила другим проводникам. Двое льянеро, похожие на горных духов, с косматыми седыми бородищами, в широкополых кожаных шляпах, внимательно слушали спутницу. Дон Карлос невольно задержал взгляд на всаднице дольше, чем следовало бы. Та, заметив его издалека, приветственно кивнула. Нечто длинное, завернутое в ткань у седла женщины дон Карлос поначалу принял за оружие, однако, приглядевшись, распознал лютню. Чего только не берут с собой люди, которых гонит с места внезапное бедствие!

Вместе со всеми дон Карлос намеревался отправить в горы и лекаря Морено. Старый марран охотно согласился отослать свою семью, но сам уйти наотрез отказался.

– Что вы, что вы, сеньор! От Торо Браво до горных убежищ путь неблизок. Я полагаю, вы будете не рады посылать за лекарем за много миль, когда Хосе Морено потребуется вашим раненым солдатам. Я прошу вас, разрешите мне остаться при войске.

– Ты знаешь сеньору де ла Сьерра? – спросил командор. – Ту, что в числе проводников?

– О, сеньор! Кто же не знает донью Лауру Кампана де ла Сьерра! Нет, вы совершенно точно никогда не жили в Эль Мадеро и не бывали в его окрестностях, иначе вы не задавали бы вопросов! – Старик разулыбался в кудрявую бороду, устремив глаза к небу. – Это удивительная женщина! Мы, люди наук и искусств, держимся друг за друга, особенно здесь, где науки и искусства не в чести, нас мало и делить нам нечего! Мы подобны большой семье и, уверяю вас, сеньор, знаем друг о друге все!

Вы можете представить, что женщина не удовольствовалась обыкновенной ролью жены и хозяйки, пускай и в доме дворянина? Донья Лаура получила прекрасное образование, знает историю, сочиняет стихи и песни – как она поет, о небо, вы бы слышали, сеньор, как она поет! Даю вам честное слово, она лучшая бардэсса Южного удела! Она была замужем за рыцарем из Королевской Сотни. Тот почти не появлялся в уделе, все время проводя на службе. И донья Лаура не желала сидеть взаперти, а овдовев, не пожелала снова выходить замуж. Когда пять лет назад в нашем городе пытались создать школу, она охотно обучала детей поэзии и всему, что знала сама. Донья Лаура редко сидит на месте, часто путешествует по уделу. Она всей душой любит горы и небо, она видит красоту, мимо которой прочие привыкли проноситься не глядя. Она сама свобода! Ее невозможно не уважать, сеньор!

Дон Карлос смутно помнил фамилию де ла Сьерра. Рыцарь