Мятежники Звёздного острова - Дмитрий Николаевич Овсянников

Дон Карлос вспомнил о знаменитой Косовской битве, отгремевшей далеко на востоке почти сто лет назад. Поле битвы тогда осталось за христианами, но потери их были столь велики, что следующее нашествие турок отражать оказалось некому. Сербские княжества пали. «У короля много терций, – напомнил командор себе. – У нас столько, сколько есть. Больше не будет».

– Выводите три роты за стену, дон Эстебан, – обратился он к командиру второй терции Гомесу. – Там сейчас много доспехов и оружия из столичных арсеналов, нам они нужнее, чем прежним хозяевам. И арбалетные болты – все до единого!

– Есть! – выпрямил спину Гомес.

* * *

Время близилось к полудню. Первая терция, принявшая бой, отдыхала. Часть людей из второй и третьей, взяв молотки и пилы, заново укрепили щиты и повозки, поврежденные во время приступа. Новые бойцы заступили на место убитых и раненых. У одного из костров Алонсо де Вега разговаривал с солдатами – те с любопытством слушали его речи о справедливом устройстве жизни и кивали. Бывший студент успел завоевать доверие среди соратников – он быстро научился обращаться с арбалетом и теперь вместе со всеми сражался в рядах первой терции.

– Стало быть, можно трудиться без податей? И каждый – сам себе господин?

– Именно так! Когда Адам пахал, а Ева пряла – кто собирал с них налоги?

– Вот так вывел! Ай да ученый! И правда! – загомонили люди.

– Посудите сами – для чего нужны налоги? Для государства. Но для чего нужно государство? Взгляните – за учебу, будь то университет в столице или ремесленная гильдия, мы платим сами. За услуги лекарей – тоже сами. Церковь, суд, любая надобность, кроме воздуха, – мы обеспечиваем ее за свой счет. Для чего нам может служить государство?

– Так оно же нас защищает, – несмело предположил кто-то.

– От кого? Сколько есть на свете Островное Королевство – ни один враг не вторгся в его пределы. Войны идут на Материке, и народу от них – один убыток. Если бы король хотел изгнать мавров из Испании – разве воевал бы он так, как сейчас? Ведь он не глупый человек и полководец умелый! Государство там. – Алонсо указал арбалетом в сторону королевских рот. – Сейчас оно соберется с духом и снова начнет стрелять в нас. А мы в него. Пусть же сгинет – без него жизнь станет легче!

Люди хмурились – они признавали правоту юноши.

– Мы верно поступили, взявшись за оружие. Без стрельбы свободы не достичь!

Алонсо продолжал вдохновенно рассказывать о том, что успел увидеть и осмыслить, странствуя по Острову. Отросшие черные волосы, выбившиеся из-под заломленного набок берета, клочковатые усы и борода, задорно горящие глаза придавали мягкому лицу юноши лихой, воинственный вид. Солдаты слушали, бережно передавая друг другу недописанную книгу Алонсо, перелистывали страницы, с любопытством разглядывали рисунки домов и людей.

– Тебя бы самого нарисовать, амиго! – весело прищурившись, сказал пожилой арбалетчик из городских художников. – Такого, как сейчас! Вышел бы образ мятежника для всех времен и народов!

– Пусть бы жили наши дела, – скромно ответил Алонсо. – А образ – бог с ним.

– Идут! – оборвал беседу крик часового. Все вскочили, хватая оружие, и бросились к повозкам.

* * *

Королевское войско снова приблизилось к подножию и двинулось вверх по склону. Две роты остановились чуть дальше расстояния прицельного выстрела из арбалета – никому не хотелось повторять бедствий первого приступа. Из-за них высыпало около сотни людей без оружия, но с топорами и заступами в руках. Они несли большие щиты-павезы, за которыми обычно укрывались арбалетчики. Построившись в шеренгу и закрывшись павезами, солдаты приблизились к рядам кольев. Из вагенбурга с удивлением следили за движением врагов – их замысел стал ясен не сразу.

Но замысел оказался прост. Дон Ромеро оценил, насколько опасны для наступающих отрядов колья, и приказал немедленно уничтожить препятствие. Загородив павезами ближайший ряд кольев, солдаты принялись споро выкорчевывать их из земли, расчищая дорогу для следующего приступа. В щиты застучали болты, но без толку – тяжелые павезы, изготовленные для защиты стрелков в поле, выдерживали прямое попадание из арбалета. Стрелять навесом, чтобы поразить кого-нибудь в узкой веренице людей, не целясь, смысла не было. Щиты сдвинулись вперед – солдаты занялись вторым рядом кольев.

– Нужно что-то предпринять, ваша милость! – Капитаны с досадой смотрели, как работают вражеские солдаты.

– Прикажите сделать вылазку, командор! Мои ребята справятся с этими ублюдками! – прогремел могучий Эрнандес.

– Там две роты прикрытия, – отозвался дон Карлос. – Вы сойдетесь с ними, затем разойдетесь. Будут потери, работы продолжатся. Они доберутся до нас, только чуть позже.

– Что же нам, так и сидеть сложа руки?

– Руки – не головы! Руки можно и сложить, чтобы успеть подумать. Кто сложил голову, тому и руки не в помощь. – Дон Карлос присмотрелся к шевелящимся рядам павез, прикидывая расстояние, после чего приказал: – Принести ручные бомбарды!

Двадцать стрелков с ручницами выстроились в ряд.

– Цельтесь как следует, спешка ни к чему, – наставлял их дон Карлос. – За каждой павезой – по одному человеку. Пусть каждый прицелится в своего – нас мало. А уважить следует всех! Стрелять разом, только по моей команде!

Грянул залп, щиты вагенбурга окутал густой дым. От павез полетели щепки, раздались нестройные крики. Несколько щитов, сбитых ударами пуль, повалились, и люди растерянно заметались, не понимая, что происходит. Иные остались лежать.

– Переход направо! – командовал стрелкам дон Карлос. – Перезаряжай! Готовьсь! Пли!

Второй залп растрепал еще десяток павез. Там, где их не успевали поднять, солдаты делались мишенями арбалетчиков. Совершив третий переход, стрелки дали новый залп. Сквозь дым было видно, что рабочие хватают павезы и, поднимая раненых, бегут прочь, что командиры даже не пытаются удержать их. Все спешили поскорее уйти от неожиданной напасти.

Дон Ромеро был в бешенстве. Полковник страшно ругался, мастерски перемежая святых чертями и шлюхами. Сколько раз он подавал прошения на имя короля, прося снабдить его терцию огненным боем! Сколько раз получал в ответ молчание, в удачном случае – витиеватые отписки, сочинения многочисленных дворцовых бездельников, годные лишь на то, чтобы подтереть задницу! В последний раз, когда государь сам отдавал ему приказ подавить восстание в Эль Мадеро, полковник повторил свою просьбу лично. «Зачем?» – удивился Молниеносный, тем самым показав, что разговор о ручных бомбардах окончен. Признаться честно, и сам дон Ромеро ожидал столкновения на равнине с толпой, вооруженной вилами. Теперь негодные мятежники били его людей бронебойным оружием, а лучшая пехота Острова не могла ответить тем же!

Рейтары двинулись в обход Торо Браво, чтобы обследовать склоны. С южной стороны холма они столкнулись с конницей де Агилара, но граф благоразумно не вступил в схватку – вместо этого хинетес метнули дротики и рассеялись, снова собравшись поодаль и осыпая королевскую конницу насмешками. Затем бросились в атаку, но вместо таранного удара опять метнули дротики и рассеялись. С обхода холма рейтары вернулись с десятью ранеными и тремя убитыми. Они доложили, что взобраться на холм или спуститься с него откуда-либо кроме северного отрога невозможно.

– Тем лучше, – решил полковник. – Мы берем холм в осаду. Посмотрим, как долго высидит этот сброд.

* * *

Дон Карлос собрал командиров терций и нескольких капитанов для военного совета.

– Уже часа три не подступают. Похоже, больше они на приступ не полезут, – сказал Гомес. – Только четыре сотни держат склон.

– Они не хотят попусту терять людей, – ответил командор. – Быть может, собираются напасть ночью, чтобы не нести урона от арбалетов. Или попытаются взять измором.

– Я бы поступил именно так. – Начальник третьей терции дон Иньиго задумчиво постучал по пустому бочонку, на котором сидел. – Знают ли они, что на горе негде взять воды? Наших запасов хватит самое большее на неделю осады.

– Может, перестроимся к бою да ударим по ним как следует? – Эрнандес уже начал скучать. Буйный нрав капитана альгвазилов не позволял ему сидеть взаперти.

– Ударим, когда придет время, – ответил дон Карлос. – Ты прав, дон Иньиго, сидя на месте, мы дождемся только нехватки