Мятежники Звёздного острова - Дмитрий Николаевич Овсянников

class="p1">Склонив длинные пики, пять рот мерным шагом двинулись в атаку. Звенели доспехи, дробно стучали барабаны, сердито хлопали на ветру багровые знамена с золотыми королевскими львами. Навстречу не двигались пикинеры врага, не мчалась рыцарская конница – опасаться было некого. Сейчас пехота поднимется по склону, растолкает телеги, и меченосцы, высыпав из глубины строя, доберутся до дерзких мятежников. Уж тогда пощады не будет ни старому, ни малому.

Путь королевским пехотинцам преградили ряды острых кольев, на три-четыре фута торчащих над землей, – досадная, но преодолимая помеха для обученных солдат. Строй замедлил движение, колья вошли между рядами, как частый гребень входит в густую гриву волос, – ряды расступались, смыкались, снова расступались на следующем ряду кольев… Так строй поглотил шесть рядов из дюжины, когда дон Карлос приказал арбалетчикам первой терции:

– Залп!

Тут же стрелки повстанцев, поднявшись над щитами и встав у бойниц, обрушили на наступающего врага град болтов. Затем, приняв от стоявших сзади заряженные арбалеты, второй. И третий.

Латники первых рядов, с головы до ног закованные в броню, повалились наземь, роняя пики, повисая на кольях. Теперь обожженные на огне острия оказались самым настоящим оружием – они мешали заполнять бреши в строю, сбивали с ног, разили легко раненных, потерявших равновесие. Распятые на кольях люди сделались внезапной преградой на пути строя, разом сломав и нарушив его. Пехота замедлила шаг, стараясь сохранить строй, а восставшие сыпали болтами, не переводя духу.

Пикинеры бегом ринулись вверх по склону, стремясь скорее уйти из-под обстрела. Потеряв строй, рассвирепевшие солдаты бросились на врага – и лишь тут поняли, что никто не собирается сражаться с ними лицом к лицу.

В бою нет ошибки хуже, чем недооценивать противника. Повозки стояли не просто так – между собой их соединяли толстые железные цепи, колеса подпирали тяжелые валуны. О том, чтобы растолкать их в стороны или опрокинуть, не могло быть и речи. На повозках за деревянными щитами – выше всякого конного рыцаря – уместились защитники вагенбурга.

Им бы не поздоровилось, сохрани пикинеры строй, – длинные пики, выставленные сплошным лесом, без труда достали бы любого, показавшегося над щитами. Тогда на каждого защитника нацелилось бы по три-четыре острия. Но случилось непоправимое. Обстрел тому стал виной или колья, но, достигнув неприятеля, пехота лишилась всякого порядка. Задние ряды, рвущиеся в бой, напирали на идущих впереди, прижимая их к самым стенам укрепления, смешного издали, но неприступного вблизи. Латники бестолково топтались перед повозками, невпопад кололи пиками – теперь скорее помехой, нежели оружием. Сверху им на головы летели камни, сыпался слепящий глаза песок, разили пики и алебарды. С десяток меченосцев сунулись было под повозки – но полегли с другой стороны, даже не успев выпрямиться.

Передние шеренги, не в силах преодолеть стену вагенбурга, падали мертвыми, задние, еще не успев понять, какая смертельная ловушка их ждет, продолжали теснить передних.

Стоны и крики, проклятия и лязг железа поднимались над холмом, вблизи вагенбурга уже громоздились трупы, и всё новые пехотинцы короля взбирались на эту груду, чтобы своими телами сделать ее чуть выше.

– Беда, командор! – К дону Карлосу подбежал запыхавшийся юноша-солдат. – Они прорываются! На левом фланге!

– Вальехо, Санчес! – Идальго повернулся к капитанам рот, стоявших в резерве. – Две роты на левый фланг! Стрелков тоже! Меченосцы, за мной! – С этими словами он бросился к левому флангу первой линии во главе полусотни меченосцев.

Здесь, на самом краю склона, творилось страшное. Арбалетчики, войдя в раж, выпустили во врага все болты без остатка, и одна из рот, переждав обстрел позади прочих, атаковала вагенбург, сохранив боевой порядок. Здесь солдаты показали отменную выучку – не каждому доводилось видеть такую. Они построились прямоугольником, подняв три ряда семнадцатифутовых пик, и приблизились к повозкам. Медленно наводя пики на цель, солдаты резкими толчками выбрасывали острие еще на два-три фута вперед, нанося смертельные удары тем, кто, отбиваясь, высовывался из-за щитов. Повстанцы, стоявшие на телегах, не могли выставить пики столь же густо. Каждый из защитников с трудом отражал сыпавшиеся на него удары, отвечая одним уколом на четыре. Уже многие были убиты и тяжело ранены.

Хуже всего пришлось третьей от края повозке – здесь солдатам удалось подавить защитников. Три десятка человек навалились на один щит. Так прожорливая гадина с морского дна неторопливо и безжалостно наваливается на раковину мидии, силясь разжать створки и добраться до содержимого. Пикинеры держали свое оружие наготове, не давая никому поднять голову над щитом; восемь рослых латников, встав в первом ряду, зацепили крючьями алебард верхний край щита и изо всех сил раскачивали, стремясь повалить его.

– Дорогу! – Отряд дона Карлоса бегом бежал на помощь защитникам злополучной телеги.

Несколько солдат вцепились в опоры щита, стараясь удержать их, но рывки становились все сильнее. Меченосцы подоспели к тому моменту, когда щит поддался. Заскрипев, гвозди опор вылезли наружу, взметнув вверх пригоршни щепок; щит медленно и тяжко повалился вперед.

– ПРОБУДИСЬ, ЖЕЛЕЗО! – рявкнул дон Карлос, бросаясь к пролому.

Упавший щит заставил алебардщиков отступить, раздавшись в стороны. Собираясь врываться в вагенбург, они не ждали немедленной атаки изнутри. И первый удар нанесли меченосцы дона Карлоса. Они набросились на королевских солдат и принялись рубить и колоть, давить щитами, не позволяя противникам отступить достаточно далеко, чтобы работать алебардами и пиками.

– Тесните их, разрушайте строй! – крикнул дон Карлос. – Нас больше!

Схватка закипела. Меченосцы обступили пикинеров со всех сторон, не давая перестроиться. Те бросали пики и алебарды, хватались за мечи, но теснота мешала пускать их в ход. К тому же у солдат короля не было щитов, чтобы закрыться от ударов.

Дон Карлос схватился с капитаном – высоким черноусым красавцем в черненых латах, с алым шарфом через плечо и полуторным мечом в руках. Противники осыпали друг друга ударами – меч капитана был длиннее эспады дона Карлоса; чтобы достать противника, идальго бросился вперед, прикрывшись щитом. Капитан, опытный боец, сумел поймать клинок идальго изгибом гарды и, с силой отведя его в сторону, левой рукой потянул из-за пояса дагу.

Отступив на полшага назад, дон Карлос что было сил ударил противника краем щита в лицо. Капитан пошатнулся, выплюнув струю крови, его свободная рука, выронив дагу, взлетела вверх – к разбитым губам. Выдернув меч из захвата, дон Карлос коротким ударом вогнал острие под выступающий козырек шлема – в лицо врага.

– Де пута мадре! – Из-за опрокинутого щита на вылазку бросилась рота горожан с Пабло Вальехо во главе. Старый пикинер, спокойный и нерасторопный в жизни, сейчас был страшен: с мечом в правой руке и протазаном в левой, с широко распахнутыми глазами и оскаленным ртом, над которым встали дыбом рыжие усы, Вальехо походил на огромного разъяренного кота.

– Мечники, стройся! – скомандовал дон Карлос, созывая свой отряд.

Солдаты, наседающие на левый фланг вагенбурга, оборачивались навстречу атаке, но тут же попадали под удары сверху, – едва почувствовав, что натиск ослабевает, воспрянули духом защитники. Не прошло и четверти часа, как королевская пехота была отброшена.

– Они отходят! – радостно закричали за щитами.

– Отходят, отходят! – Из конца в конец первой линии прокатились ликующие крики.

– Ударить бы по ним, пока не опомнились. – Капитан Санчес утирал пот с раскрасневшегося лица.

– Не стоит. – Дон Карлос посмотрел в сторону подножия Торо Браво. Там выстроились к бою правильные, усаженные пиками прямоугольники королевских рот; с флангов длинными полосками растянулись отряды рейтар. – Терции сильны на просторе, здесь им тесно. Мы зря погубим людей и ничего не добьемся, если спустимся и вступим в бой лицом к лицу.

Командор понимал, как много времени займет выход войска из укрепления и построение для атаки – королевская пехота, даже та ее часть, что потрепана в бою и в беспорядке отступила, успеет собраться с силами. К тому же две трети войска горожан не облачены в доспехи – разве что прикрыты кожей или стегаными одеждами. Из оружия у всех, кроме первой терции, – наскоро изготовленные пики, кинжалы и луки. В придачу – решимость сопротивляться, но нападать самим на обученную пехоту сейчас не время. За холмом укрылся до поры конный отряд – полусотня хинеты под командой де Агилара, но сейчас их вмешательство ничего не решит. Досадно запираться