Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 12 ФИНАЛ - Оливер Ло

сапоги с мертвеца. Исчезновение спишут на пьяную ссору, на драку с местными, на банальный уход из лагеря посреди ночи. Расследовать некому, да и незачем. Тем более на них всегда могли напасть по пути, вот и весь сказ.

Каэль скрипнул зубами, его правая рука непроизвольно сжалась на рукояти ятагана.

— Варон мог попасть именно в такую ловушку, — его голос стал глуше, тяжелее. — Ярмарка, праздник, приветливые люди. Зашёл выпить, расслабился и…

Я не стал это комментировать. Каэль выговаривал свою злость, и мешать ему было бессмысленно. Его мотивация только укреплялась с каждым таким открытием, а мне нужен был боец, готовый идти до конца.

Леон шагал справа, его ледяные голубые глаза отражали тусклый свет заходящего солнца. Парень молчал, но я видел, как работают шестерёнки в его голове. Он анализировал, сопоставлял, делал выводы. За последние недели Леон столкнулся с тем, чего в Ориате не встретишь на каждом шагу: с масштабной, организованной демонической операцией, вплетённой в повседневную жизнь целого региона.

Это был полезный опыт для будущего.

Тень бежал впереди, периодически останавливаясь и принюхиваясь к обочине. Пёс вёл себя спокойно, левая голова зевала, правая лениво отслеживала мелких зверьков в придорожных зарослях.

Тракт впереди пустел. Основной поток людей остался позади, у фестиваля. До столицы региона оставалось всего ничего, и с каждым пройденным километром ощущение демонического фона усиливалось.

Воздух становился чуть плотнее, чуть слаще, чуть теплее, словно невидимая печь работала где-то за горизонтом, подогревая само пространство. Мои инстинкты фиксировали нарастающую концентрацию вражеской энергии, скрытой под толстым слоем искусственного благополучия.

Масштаб операции Карваса превосходил мои первоначальные оценки. Трактир, фестиваль, перевалочные пункты, одурманенные деревни — всё это складывалось в единую, безупречно отлаженную систему добычи человеческих душ, работающую под прикрытием образцового управления и мнимого порядка.

Демон-самозванец, сменивший настоящего Владетеля Эймонда, превратил целый регион в гигантскую, невидимую скотобойню, и население само несло себя на заклание, привлечённое безопасностью и сытостью.

Это была грамотная, терпеливая, долгосрочная стратегия. И единственный способ её остановить лежал через центр паутины, через высокие стены столичного дворца, где сидел тот, кто дёргал за все нити.

Солнце садилось за холмы, окрашивая небо в тяжёлые бордовые тона. Мы шагали на восток, оставляя позади догорающий фестиваль, его, ничего не подозревающих зрителей, и крохотную горстку спасённых людей, которым повезло встретить нас раньше, чем их погрузили в повозку с заколоченными стенками и увезли туда, откуда возврата нет.

Глава 7

Чужое лицо

Оборудованная стоянка обнаружилась через три часа пути после фестиваля, на пологом склоне холма, укрытого с севера плотной полосой старых дубов. Каменное кострище с тяжёлыми закопчёнными валунами по периметру, бревенчатый навес от дождя, покосившийся, но крепкий и глубокий колодец с деревянной крышкой и ржавой цепью.

Подобные площадки встречались вдоль крупных трактов Божественного континента регулярно, обустроенные то ли гильдиями наемников, то ли местными торговцами, заинтересованными в безопасности караванных маршрутов. Ночевать здесь было разумнее, чем в дикой чаще, где мутировавшая от магического фона фауна продолжала трещать по кустам в поисках теплокровной добычи.

Каэль развёл костёр быстрыми, уверенными движениями бывалого скитальца, используя заготовленную под навесом сухую растопку. Огонь занялся ровно, выстрелив снопом рыжих искр в темнеющее небо. Удобно, когда этим занимается кто-то, кроме тебя.

Леон, взявший на себя вечернюю вахту по приготовлению еды, разогрел над углями котелок с густой похлёбкой из солонины и сушёных овощей, купленных в придорожном поселении. Парень двигался сноровисто, без лишней суеты, и я с удовлетворением отметил, насколько органично он встроился в полевую рутину. Год назад он бы еще морщился от жёсткого сушёного мяса, теперь жевал его с аппетитом кадрового солдата, экономящего каждую калорию.

Тень устроился у самого края кострища, положив центральную голову на передние лапы. Боковые морды дремали, приоткрыв пасти и обнажив клыки, а средняя изредка приподнимала веки, отслеживая тени за пределами светового круга. Пёс засекал любую угрозу на сотню метров, и за последние недели я полностью полагался на его чутьё в ночных условиях.

Мы поужинали, перекинулись парой фраз о завтрашнем маршруте. Каэль прикинул, что до ближайшего крупного поселения оставался один дневной переход, а оттуда до столицы Узла Стальных Ветров, ещё день. Два дня до цели. Я распределил ночные смены: первая Каэлю, вторая Леону, третью забрал себе. Стандартный порядок, позволяющий каждому получить минимум четыре часа непрерывного сна.

Я лёг на жёсткий настил из еловых веток, накрытый походным плащом, закинув руки за голову. Клятвопреступник покоился в ножнах, прижатый к правому бедру, Кебаб — к левому. Привычка спать в обнимку с оружием, выработанная столетиями ночёвок в местах, где промедление в одну секунду стоило жизни.

Плотный, неглубокий сон пришёл быстро, как у любого опытного бойца, чьё тело отдыхает, а рефлексы остаются натянутыми стальными пружинами.

Низкое, утробное рычание вырвало меня из сна. Тень вскинул все три головы одновременно, его массивное тело напряглось, шерсть на загривке встала жёсткой гривой. Янтарные глаза горели в темноте шестью тусклыми фонарями, уставившимися в одну точку, в густую черноту леса к северо-западу от лагеря.

Мои сенсорные нити сработали на полсекунды позже. Слабый импульс маны пробежал по левому запястью, сигнализируя о пересечении заранее установленного периметра.

Ноги уже несли меня вертикально, правая рука на рукояти Клятвопреступника. Движение из горизонтального положения в вертикальное заняло долю мгновения, отточенную тысячами подобных пробуждений. Глаза за долю секунды адаптировались к кромешной тьме, хватая скудный свет догорающих углей.

— Гости, — бросил я негромко.

Леон рывком сел, его пальцы уже сомкнулись на рукояти Ледяного Жала. Каэль, дежуривший у потухшего костра, беззвучно поднялся, выдернув оба ятагана из ножен. Он тоже слышал рычание и не нуждался в дополнительных пояснениях.

Из темноты между деревьями выступили фигуры. Они двигались беззвучно, огибая стволы с текучей грацией людей, привыкших красть жизни по ночам. Десять силуэтов, расходящихся полукольцом, медленно сужавших окружение. Лунный свет отразился на обнажённых клинках, коротких и широких, предназначенных для одного быстрого рассекающего удара.

Профессиональные убийцы, экипированные без лишних деталей: плотная тёмная ткань, прилегающая к телу, мягкие подошвы без подков, лица закрыты тканевыми масками, оставляющими открытыми только глаза. Ни опознавательных знаков, ни гербов. Клинки несли характерный маслянистый блеск, выдающий качественную, дорогую сталь с регулярной заточкой.

Я оценил их расстановку одним взглядом. Четверо заходили справа, трое слева, трое оставались фронтально. Классическая схема окружения с акцентом на правый фланг, стандартная для наемных убийц, работающих группой. Грамотно, но предсказуемо.

— Мелкий, левый фланг, — скомандовал я. — Каэль, фронт. Тень, свободная охота