Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 12 ФИНАЛ - Оливер Ло

Каэль принял мой ответ с удивительным хладнокровием, не выказав ни малейшего удивления или шока. Слухи о существовании иных планов бытия и пришлых героях регулярно циркулировали по пыльным трактам Божественного континента. Сложно таким не появиться, когда боги время от времени являются в этот мир, чтобы развлечься.

— Этот мир пережевывает слабых и выплевывает их кости на обочину, — наемник провел грубым пальцем по длинному шраму на своей щеке. — Божественный континент не прощает ошибок, милосердия и слепой веры в справедливость. Многие прибывающие сюда герои быстро ломаются, осознав, что наличие в их венах пары капель крови низшего божка не делает их неуязвимыми. Здесь выживают не только благодаря чистой, первобытной магии. Грубая сила — это отличная, надежная валюта, но далеко не единственная.

Он достал из поясной сумки небольшой точильный камень и начал привычным, монотонным движением править лезвие одного из своих ятаганов. Звук трущегося металла вплелся в шум вечерней таверны.

— Значительную роль здесь играют хитрость, изворотливость, крепкие связи в наемничьих гильдиях и умение вовремя вонзить кинжал в спину слишком самоуверенному противнику, — философски продолжил Каэль, проверяя остроту стали большим пальцем. — Я обычный смертный, увы, лишенный выдающегося божественного наследия. У меня нет способности замораживать реки или обрушивать горы одним ударом. Я выжил в этой кровавой мясорубке только благодаря тому, что научился видеть слабые места этих высокомерных полубогов, научился бить быстро и исчезать раньше, чем они успевают ответить. Этот континент дает шанс каждому, у кого стальная воля преобладает над животным страхом, независимо от чистоты родословной.

Я слушал внимательно, отмечая правоту его слов. Подход Каэля был циничен, жесток, но кристально честен и абсолютно соответствовал реалиям этого места. Мой родной мир тоже не страдал избытком пацифизма, но там существовали законы Гильдии, негласные правила Великих Кланов, кодекс чести Охотников. Здесь эти понятия заменялись первобытным правом сильного. Это делало Божественный континент куда более опасным, но вместе с тем и более искренним местом.

— Честный подход к жизни, — я отсалютовал ему кружкой. — Выживание не терпит красивых иллюзий и ложных надежд. Владетель Эймонд, или тот, кто носит его шкуру, создал отличную декорацию, усыпив бдительность местного населения. Он обеспечил им мнимую безопасность, лишив воли к сопротивлению. Сытый скот сам идет на бойню, не пытаясь бодаться. Мы собираемся сломать эту удобную кормушку, Каэль. И это будет грязная, тяжелая работа.

Охотник ответил мне жесткой, хищной улыбкой, в которой не было ни капли сомнения.

— Мои клинки давно не видели хорошей работы, Дарион. Я слишком долго ждал возможности пустить кровь тем, кто забрал моего товарища.

Утро наступило быстро, разогнав густые тени ночи. Деревня просыпалась под пение птиц, не подозревая о присутствии смертоносных сил, двигающихся через их земли.

Леон вернулся к постоялому двору ровно на рассвете. Юноша выглядел помятым, слегка заспанным, но на его лице играла широкая, довольная улыбка победителя, а в глазах светилась расслабленная удовлетворенность. Девушка с густой косой проводила его до самого порога, махая вслед рукой с искренним обожанием.

— Собираем снаряжение, до столицы региона остался один длинный дневной переход.

Мы вышли на тракт, оставляя гостеприимное, зараженное скверной поселение позади. Столица Узла Стальных Ветров ждала нас впереди, скрывая в своем сердце демона, организовавшего самую эффективную и масштабную скотобойню на этом континенте.

Глава 6

Праздник урожая

Тракт преобразился за несколько часов пути. Пустынная грунтовая дорога, на которой мы встречали лишь редких бродяг и старые следы караванных колес, постепенно заполнялась людьми.

Сначала мимо прошла пара мужчин в кольчужных жилетах с короткими мечами на бедрах, двигавшихся быстрым шагом и о чём-то оживленно споривших. Следом за ними протащилась груженная бочками повозка, запряженная парой тяжелых вьючных ящеров, которых погонял молчаливый старик с обветренным лицом. Затем целая группа молодых парней в дешевой кожаной броне, обвешанных разномастным оружием, обогнала нас, горланя какую-то маршевую песню, от которой у Тени дернулись все уши одновременно.

С каждым километром людской поток уплотнялся. Небольшие отряды воинов шагали по обочинам, уступая центр тракта повозкам с провизией и крытым фургонам. Я заметил несколько колоритных личностей, выделявшихся из общей массы, среди которых была высокая женщина с двуручным топором за спиной и группа бритоголовых мужчин в одинаковых серых плащах, двигавшихся молча и синхронно, словно хорошо обученное подразделение.

Весь этот поток тёк в одном направлении — на юго-восток.

Каэль, шагавший рядом, прищурился, наблюдая за нарастающим движением.

— Похоже на сезонный сбор, — произнес охотник, поигрывая пальцами по рукояти левого ятагана. — Я слышал о подобном от караванщиков на прошлой неделе, но не придал значения. Где-то в окрестностях проводят большой фестиваль с боевыми состязаниями. Привлекают народ со всего региона.

— Турнир? — Леон приподнял бровь, и в его голосе проскользнул плохо скрываемый интерес.

— Местный вариант, — пожал плечами Каэль. — Участники дерутся между собой, показывают свои техники, меряются силой. Призы символические, зато победитель получает репутацию и внимание наемничьих гильдий. На этом континенте громкое имя порой стоит дороже мешка золота.

Я молча оценил ситуацию. Крупное скопление людей в зоне активной демонической деятельности означало две вещи: превосходную возможность собрать свежие разведданные о столичном гарнизоне и его укреплениях, а также почти гарантированное присутствие вражеских агентов среди толпы.

— Заглянем, — решил я, сворачивая вместе с потоком. — Пара часов задержки не критична, а вот послушать местных болтунов за кружкой будет полезно.

Леон не стал скрывать довольной улыбки. Парень соскучился по зрелищам, и я его понимал. Месяц непрерывных переходов, ночных засад и коротких жестоких стычек с тварями вымотает кого угодно, и молодому бойцу требовалась смена обстановки.

Фестиваль открылся перед нами спустя сорок минут ходьбы. Широкая поляна, раскинувшаяся на пологом берегу мелководной реки, кипела людскими массами. Десятки разноцветных шатров, от простых брезентовых навесов, до внушительных торговых павильонов с вышитыми гербами местных гильдий, образовывали бессистемный городок вокруг центральной арены, построенной из грубых деревянных бревен и тяжелых каменных блоков. Арена вмещала несколько сотен зрителей, рассевшихся на многоярусных скамьях, а её утрамбованная площадка, засыпанная мелким речным песком, несла на себе свежие следы крови и борозды от тяжелого оружия.

На площадке как раз сходились двое. Крупный бородатый мужчина с боевым молотом, чьи плечи покрывала толстая кольчуга, наступал на подвижного парня с парными кинжалами, петляющего вокруг него по широкой дуге.

Молотобоец двигался грузно, но каждый его удар вбивал тяжелое навершие в песок на полметра, поднимая фонтан мелких камней.