Бесконечное пламя - Ребекка Росс

– Смогу я послушать?

– Может быть. Эта баллада нужна для важного дела, но я сыграю другую для тебя одной.

– Сегодня?

– Вряд ли, – признался он. – Боюсь, мне нужно поскорее закончить с этой песней.

– Вот как!

– Тебе нужна помощь, Фрей?

Тут она вспомнила.

– Огонь потух, – выпалила она.

Джек нахмурился.

– Хочешь, чтобы я заново разжег его?

– Да, ведь я пыталась, – сказала Фрей. – Он не разгорается. Не знаю, что делать.

Брат поднялся со стула и направился в неосвещенную гостиную. Фрей пошла за ним, грызя заусенец. Она смотрела, как Джек взял из корзины лучину для растопки, как подбросил дров. В руке у него сверкнул кремень, но огонь не занимался. Наконец Джек сел, глядя на золу.

– Думаешь, это из-за арфы? – прошептала Фрей.

Джек бросил на нее быстрый взгляд.

– Из-за арфы?

– Той, новой, что ты вчера принес. Огонь, наверное, хочет, чтобы ты ему сыграл.

Джек не успел ничего ответить. Входная дверь отворилась, впустив Мирин, которая вернулась с огорода. Она повесила накидку возле входа и посмотрела на детей.

– Что с огнем? – спросила она, поставив корзину с овощами и зеленью на стол.

– Кажется, лучина и хворост никуда не годятся, – сказал Джек, вставая во весь рост.

Мирин изогнула темную бровь, взглянув на сложенную у очага вязанку хвороста. Они с Фрей собрали его в Приграничном Лесу всего пару дней назад. И прежде он никогда не отказывался гореть.

– Пойду принесу из лесу еще, – предложил Джек.

Сердце у Фрей подпрыгнуло. Она ухватила Джека за рукав.

– Но уже почти ночь! Нельзя ходить в лес, когда стемнело.

– Я буду осторожен, – пообещал он.

Фрей еле удержалась, чтобы не закатить глаза. Иногда Джек слушал невнимательно, особенно когда с головой уходил в музыку и будто забывал, где живет.

– Твоя сестра права, Джек, – сказала Мирин. – Оставим это до завтра. Сегодня можем пообедать холодным супом при свечах.

Фрей смотрела, как Мирин пытается зажечь фитили. Солнце уже село, и в доме воцарилась темнота. Но Фрей видела, как мама борется с кремнем. Ее пальцы онемели от недавнего колдовского ткачества. Даже целебные снадобья Сидры не помогали унять воспаление, и Фрей поежилась, когда Мирин, сдавшись, отдала кремень Джеку.

Но когда Джек попробовал зажечь свечи, фитили тоже не загорались. И в темноте Фрей видела нахмуренные брови брата и обеспокоенный блеск в его глазах.

– Что нам делать? – спросила она.

– Давайте обе садитесь за стол! – неестественно бодро велел Джек, откладывая кремень.

Когда ни Мирин, ни Фрей не сдвинулись с места, изумленные его веселостью, он взял их за руки и сам отвел к столу. Он усадил сначала Мирин, потом Фрей, а затем повернулся к буфету и стал в нем шарить.

– Джек, что ты делаешь? – спросила Фрей, вставая со стула.

Он вел себя так, словно ничего не случилось, и девочка была в замешательстве.

– Я подаю вам ужин. Фрей, сядь, пожалуйста!

– Но ведь огонь!..

– Сегодня он нам не понадобится, – бросил Джек через плечо.

И этот жизнерадостный ответ был совершенно не в его духе. Но Фрей не могла отрицать, что от его веселости все казалось уже не таким страшным.

Если Джек не тревожится, то и ей нечего бояться.

Фрей вернулась на место, взглянув на Мирин. Мать смотрела на нее. Вид у нее был печальный, пока их взгляды не встретились. Тогда Мирин ободряюще улыбнулась, но Фрей снова кольнула тревога. В последнее время мама слишком много ткала, и оттого, что колдовала, ей становилось худо. Фрей нужно больше ей помогать. Но раз огонь в очаге не хочет разгораться, они не смогут работать по вечерам…

От этих мыслей ее отвлек Джек, который наконец поставил ужин на стол.

Он принес им нарезанную ломтиками лепешку, свежесбитое масло, горшочек меда, копченую сельдь и круг сыра. Фрей с трудом разглядела, что стоит на столе, но когда учуяла запах, желудок у нее заурчал.

– Кому вообще нужен горячий суп? – сказал Джек, наливая всем по кружке молока, ведь чай так и не заварился. – Перед вами кушанья, как в таверне, где рождаются предания и баллады.

– Как в таверне? – повторила Фрей.

– Да. Накладывай и ешь, а я расскажу тебе историю, – пообещал Джек, усаживаясь на стул. – Историю, которую сегодня поведаю на этом острове впервые.

У Фрей пробудилось любопытство. Она поспешила наполнить свою тарелку и принялась есть, слушая, как Джек потчует их историей с материка. Или якобы с материка, и Фрей гадала, не выдумывает ли он на ходу.

Как бы то ни было, история была хороша, и девочка не замечала темноты, пока все не доела.

– Пойдем, Фрей, – позвала Мирин, вставая из-за стола. – Кажется, сегодня надо пораньше лечь спать. Огонь дал понять, что нужно отдохнуть. Поблагодари брата за ужин и пойдем.

Фрей встала, держа пустую тарелку. Она хотела поставить ее в корыто, но Джек забрал посудину у девочки из рук.

– Я все сделаю, – сказал он. – Иди с мамой, сестренка.

Фрей обняла его и поблагодарила за историю. Когда Мирин взяла ее за руку и повела в темноте в спальню, девочка послушно пошла с ней.

Фрей сняла сапоги. Ничего не было видно, но она отыскала дубовый сундук и нащупала там ночную сорочку. Когда ей, наконец, удалось переодеться в темноте, Мирин уже ждала дочь в постели.

– Мамочка, почему огонь не горит? – спросила Фрей, устраиваясь под боком у Мирин.

Мать натянула одеяло ей на плечи.

– Не знаю, милая. Но с этим мы разберемся завтра. Спи, дочка.

Фрей казалось, что этой ночью она вообще не заснет. Она долго лежала без сна, глядя в темноту и прокручивая в голове мысли и вопросы. Но наконец задремала. И ей снова приснился Бреккан – тот самый, которого несколько недель назад втащили к ним в дом. Пленник, называвший Мирин по имени. Человек с рыжими волосами, совсем как у Фрей.

Увидев его, она нисколько не испугалась, хоть он и был врагом. Фрей чувствовала, что сейчас он в беде, поэтому-то и являлся ей во снах. Каждый раз он звал ее по имени, а потом исчезал прежде, чем девочка успевала ответить.

Но Фрей не знала, кто он такой и как ему помочь – ни наяву, ни во сне.

Она не знала, как его спасти.

* * *

Джек бесшумно убрался на темной кухне. Когда Фрей с Мирин ушли спать, он наконец смог расслабиться. Сев за кухонный стол, он вздохнул, закрыл лицо руками и задумался, что же ему делать с огнем.

Без огня их ждет медленная смерть. Им останется только бросить