Медведев. Книга 8. Договор - Каин Градов

Морозов тихо фыркнул.

— Сильная женщина.

— Очень, — просто ответил Губов. — Сильнее меня в тех вещах, которые действительно имеют значение. С ней я впервые за очень долгое время понял, что можно жить иначе. Просто быть рядом с человеком, который знает о тебе достаточно, чтобы уйти, но всё равно остаётся. Потому что любит.

Слова прозвучали тихо. И почему-то после них мне уже не хотелось задавать ему больше вопросы.

— Я мог бы подняться куда выше, — продолжил Губов. — Но зачем? Чтобы снова оказаться в центре чужих страхов и желаний? Собирать вокруг себя людей, которые смотрят не на тебя, а на твою силу? Мне этого хватило. Теперь мне кажется, что куда большее значение имеет возможность спокойно сесть вечером в гостиной, зная, что наверху спит твоя семья.

Слова прозвучали просто. Без пафоса или попытки понравиться. Именно поэтому я поверил им сразу.

— Зачем же вы приехали в Северск, — уточнил Морозов.

— Не я выбрал Северск, — покачал головой Губов.

— А кто?

Гость улыбнулся.

— Семья. Анна Павловна хотела приехать. А Роман… Он, конечно, сначала делал вид, что это величайшее испытание в его жизни. Северск представлялся ему чем-то вроде ссылки, и наказанием за чужие грехи. Но здесь я заметил, как он изменился. Да и к вашему краю относится уже… по-другому.

Губов вздохнул и пожал плечами:

— Сын словно ожил, — продолжил он. — Сейчас я вижу в нем настоящего человека. Того, кем он должен был вырасти от нашего с Анной воспитания. Я полюбил этого мальчишку с самого первого взгляда. И не смог быть с ним жестоким. Отчего-то верил, что он сумеет найти свой путь без всего этого.

Я вспомнил Романа Победовича. То, как он ухватился за возможность быть нужным. Как возился с пирожками, стоя у зелёной калитки Инги. Как краснел, спорил, обижался.

— Ему здесь легче дышать, — пробормотал я.

— Он будет это отрицать. Станет уверять, что задержался в этом крае случайно. Конечно, человек его воспитания не может всерьёз обосноваться в месте, где вместо приличного салона есть трактир, а лешие спорят с чиновниками. Он слишком долго жил там, где все точно знали, каким ему следует быть. Здесь же никто не знает. И потому у него появился шанс понять самому.

Я откинулся на спинку кресла.

Эта мысль показалась мне неожиданно правильной. Северск вообще странно действовал на людей. Заставлял наконец-то перестать изображать из себя того, кем они никогда не были. Возможно, именно поэтому я сам так быстро перестал чувствовать себя здесь чужим.

— Я вам благодарен, — продолжил Губов.

— За что? — невольно нахмурился я.

— Вы оставили нас своими гостями. Ведь именно поэтому не торопились домой, позволили нам с семьей побыть здесь одним. Если бы вы послушали Молчанова, то поторопились бы избавиться от моего присутствия.

— Вы наши гости, — весомо заявил я. — И Роман для Северска стал почти своим.

— Я знаю про похищение, — вдруг спокойно сказал Побед.

— И что вы об этом думаете? — осведомился Морозов с показным спокойствием.

— Если бы ему навредили, то все закончилось бы скверно, — не меняя тона, ответил Губов и тут же добавил, — Но полагаю, что в нем почуяли силу и именно потому отпустили.

— Он дал клятву не заходить в лес, — добавил я.

— Это легко можно исправить, — отмахнулся гость. — Если понадобиться, я подскажу, как это сделать.

Мы с воеводой переглянулись. Губов понял наши опасения и покачал головой:

— Вам не о чем беспокоиться. Просто я знаю старые законы лучше многих. И каждый из них можно трактовать по-своему.

Из кухни появился Никифор. На подносе был еще один пирог, и я обратил внимание, что пара ломтей уже отсутствовала. Домовой приметил мой взгляд и насупился.

— Я проверял качество.

— Дважды? — уточнил Морозов.

— Качество — дело серьёзное, — возразил Никифор. Воевода прикрыл рот ладонью, скрывая улыбку. Домовой же поставил поднос на стол и строго посмотрел на нас:

— Раз уж поговорили, можно и поесть. А то от бесед о прошлом животы сыты не бывают.

Губов тихо рассмеялся. И этот смех окончательно развеял остатки тревоги. Не потому, что все вопросы исчезли. Просто сейчас, в тёплой гостиной, рядом с камином, под ворчание домового и запах свежего пирога, они уже не казались такими страшными. А человек, который прожил слишком долгую жизнь и, наконец, захотел тишины.

— Главное — вовремя поставить чайник, — добавил Никифор, и в этот раз улыбнулись все.

Глава 8

За ужином

Чуть позже мы собрались в столовой. За большими окнами уже окончательно стемнело. В помещении пахло свежей выпечкой и крепким чаем, а на столе красовались тарелки с закусками, которые Никифор расставил с такой тщательностью, будто ожидал не гостей, а проверяющую комиссию из столицы.

Атмосфера за столом заметно изменилась. Если утром Губовы выглядели настороженными и присматривались к Северску, то теперь оживились оба. Особенно Анна Павловна. В её глазах появился живой блеск.

Роман Победович сидел рядом с матерью и выглядел заметно спокойнее. Более того, время от времени парень даже улыбался, словно опасался поверить собственному счастью. Видимо, знакомство прошло значительно лучше, чем он ожидал. Во всяком случае, признаков надвигающейся семейной катастрофы пока не наблюдалось.

— Кто бы мог подумать, — с искренним удивлением произнесла Анна Павловна, — что в таком скромном месте может жить настолько образованная, воспитанная девушка.

Она покачала головой и отпила чай. И я услышал её голосе искреннее изумление.

— Кто бы мог подумать, — тихо повторила за гостьей Вера Романовна.

Слова секретаря прозвучали с легкой иронией. Однако Анна Павловна этой реплики, казалось, не услышала.

— Инга сказала, что родилась в столице. Но совершенно не испорчена ею, — продолжила она с той же интонацией. — Вот что значит хорошая семья.

Анна Павловна улыбалась и выглядела искренне довольной.

— Безусловно, — с привычной улыбкой поддержал её Побед.

— И дом у неё замечательный, — добавила Анна Павловна. — Скромный, но очень милый. Уютный, что ли.

— Северск вообще располагает к уюту, — заметил я.

— Именно! — оживилась она. — Здесь удивительная атмосфера. Совершенно не такая, как в столице.

— Это потому что у нас медведики на свободном выпасе, — с серьезным