Медведев. Книга 8. Договор - Каин Градов

Роман Победович поперхнулся чаем. Вера опустила голову, пряча улыбку. Марина отвернулась к окну. Даже Побед слегка закашлялся. Лишь Анна Павловна посмотрела на воеводу с недоумением.

— Кто, простите?

— Особенность региона, — невозмутимо пояснил Морозов.

Я заметил, как Роман медленно закрыл глаза. Видимо, мысленно он уже представлял, каким образом воевода способен за несколько секунд уничтожить результаты всей его просветительской деятельности.

— Владимир Васильевич шутит, — поспешил объяснить директор заповедника.

— Разве? — удивился Морозов.

Вера Романовна тяжело вздохнула. Она некоторое время задумчиво вертела в пальцах ложечку, словно взвешивала какую-то мысль, а потом осторожно уточнила:

— Инга имеет серьёзные намерения относительно Романа Победовича?

За столом мгновенно стало тихо. Даже Никифор, который как раз появился в дверях с блюдом горячих пирожков, замедлил шаг и настороженно посмотрел на присутствующих.

Губовы одновременно повернулись к моей Соколовой. Причём вид у каждого из них был настолько одинаково удивлённый, что я невольно отметил это сходство. Будто вопрос застал их врасплох не по отдельности, а всю семью разом. Анна Павловна даже моргнула несколько раз подряд.

Сам Роман выглядел так, словно только что услышал не вопрос, а приговор.

— Она не может… — начала было Анна Павловна.

Однако договорить не успела. Женщина вдруг осеклась на полуслове и закусила губу. В её глазах мелькнуло какое-то странное выражение. Не то смущение, не то запоздалое осознание того, как именно прозвучали её слова о хороших семьях, достойных девушках и прочих достоинствах Инги.

На несколько мгновений госпожа Губова растеряла всю свою обычную уверенность.

— Мы не обсуждали наше будущее, — тихо вставил Роман.

И точно так же, как его мать, прикусил губу. Этот жест вышел настолько похожим, что Марина даже удивлённо моргнула.

Я же отметил про себя, что некоторые семейные привычки передаются детям куда надёжнее фамильных драгоценностей.

— Вообще-то, я не об этом спрашивала, — заметила Вера.

Голос её звучал спокойно, без тени насмешки.

— А о чём? — осторожно уточнил Губов старший.

— О девушке, — пояснила Соколова. — Мне показалось, что вы очень её хвалите. Вот я и подумала, что, возможно, она проявляет к вашему сыну особенный интерес.

После этих слов Роман покраснел. Я же почувствовал, что разговор начинает приобретать крайне любопытное направление.

— Инга воспитанная девушка, — наконец произнесла Анна Павловна.

— Это не ответ, — мягко заметила Вера.

Госпожа Губова посмотрела на неё внимательнее.

Словно только сейчас поняла, что перед ней сидит не просто молодая барышня, а человек, который способен задавать вопросы куда опаснее допроса.

— Она действительно очень достойная особа, — произнесла женщина после короткой паузы. — Но судить о её намерениях я не могу.

— Потому что вы знакомы не очень долго? — уточнила Вера.

— Именно так.

— Разумно, — кивнула Соколова.

Роман с благодарностью посмотрел на неё, словно она только что спасла его от неминуемой гибели. Однако облегчение длилось недолго.

— А вот ваши намерения относительно Инги вполне понятны, — продолжила Вера Романовна.

Губов младший едва не поперхнулся чаем. Отец поспешно постучал его по спине. Анна Павловна прикрыла глаза ладонью.

— Господа, — жалобно произнёс Роман. — Мы можем поговорить о чём-нибудь другом?

— Например? — невинно осведомилась Марина.

— О погоде.

— Дождь закончился.

— О политике.

— Скучно.

— О медведях.

При этих словах Морозов оживился.

— Медведики, — автоматически поправил он.

За столом повисла тишина. Роман медленно повернулся к воеводе.

— Вы это сейчас специально?

— Что именно? — невинно уточнил Морозов.

— Вот это слово.

Владимир Васильевич сделал вид, что не понял, о чем речь:

— Какое? — уточнил он.

— Медведики.

— А что? Хорошее слово, — невозмутимо ответил Морозов.

Я заметил, как плечи Анны Павловны начали подрагивать. Сперва едва заметно, потом все сильнее. А ещё через мгновение женщина неожиданно рассмеялась. Совсем не так, как обычно смеются люди в обществе. И этот смех словно разрушил остатки напряжения, накопившегося за столом. Следом улыбнулся отец семейства. Потом Вера.

Даже Роман, который ещё минуту назад выглядел человеком, попавшим под перекрёстный допрос, не выдержал и рассмеялся вместе со всеми.

Лишь Морозов сидел с совершенно серьёзным видом. И только в глазах его плясали озорные искорки.

Кажется, воевода прекрасно понимал, что спас разговор именно он. И сделал это самым северским способом из всех возможных. Через медведиков.

— Девушка хороша, — тихо проговорил Победович-старший.

Сказал он это негромко, почти вкрадчиво, но отчего-то именно его слова заставили всех присутствующих обратить на него внимание. До этого Побед больше слушал, чем говорил, позволяя супруге вести беседу и лишь изредка вставляя короткие замечания. Сейчас же голос его прозвучал неожиданно весомо.

Он поставил чашку на блюдце и посмотрел на сына поверх золотистой оправы очков.

— И Инга стоит того, чтобы её завоевать. Не так ли, сын?

Роман встрепенулся, словно воробей, на которого внезапно попала холодная вода. Директор заповедника даже выпрямился. До этого сидел немного ссутулившись, как человек, которого уже успели обсудить со всех сторон и который надеется переждать опасную тему. Но сейчас вдруг приосанился. Расправил плечи. Поднял голову. И неожиданно стал выглядеть старше и солиднее.

Будто на мгновение перестал быть растерянным столичным гостем и вспомнил, что, вообще-то, занимает серьезную должность и умеет принимать решения.

— Я думаю, что она будет рада…

— Я имел в виду не её радость от факта, что ты снизошёл до неё, сын, — спокойно перебил его отец.

За столом стало тихо. Роман замолчал. Побед проговорил без раздражения и без упрека. Но делал это так, что спорить с ним совершенно не хотелось.

— А возможность показать своей избраннице, что она может сделать правильный выбор.

Роман моргнул. Потом ещё раз. Словно услышал нечто совершенно новое. И, судя по выражению его лица, именно эти слова попали куда точнее любых нравоучений.

Парень по-настоящему задумался.

Анна Павловна неожиданно потупилась. На ее губах появилась смущённая улыбка. Будто слова мужа напомнили ей о чём-то очень личном. Возможно, о времени, когда сама она была совсем юной девушкой и ее будущий супруг точно так же доказывал ей, что достоин её выбора.

В этот момент госпожа Губова показалась значительно моложе своих лет. Побед посмотрел на супругу. И в этом взгляде не было ни покладистости, ни смирения, о которых рассказывал Роман. Только тёплая привязанность человека, прожившего рядом с любимой женщиной много лет. Такой взгляд невозможно подделать.