Спонтанная магия - Айрис Биглхоул

– Что?

– Мы совсем ничего не ели.

– И что?

– И то. Без подпитки и с низким уровнем сахара наш мозг работает с перебоями, помнишь?

– За себя говори, – хмыкнула Афина. – У меня проблем с тем, чтоб ясно мыслить, нет.

– А вот у меня что-то голова кружится.

– Ладно. Поедим, а потом ты позвонишь этой дамочке и скажешь, что согласна на её предложение.

Проблема заключалась в том, что Розмари не интересовала продажа дома. Звонить агенту по недвижимости было на первом месте в списке вещей, которые она делать не хотела, но, видимо, уровень сахара в крови был настолько низким, что она была попросту не в состоянии объяснить это дочери.

На сверкающей чистотой кухне они обнаружили не только старую дровяную печь, но и новенькую духовку, которая, к их удивлению, включилась, как и электрический чайник.

– Я думала, электричества нет? – уточнила Афина.

– Его не было, – подтвердила Розмари. – Может, из-за грозы отключали? Да и я почти уверена, что кучи того, что мы видим сейчас, ещё ночью здесь не было.

– Ну, было довольно темно… Могли не заметить, – и всё же в тоне Афины слышалась неуверенность. Розмари только рассмеялась.

– Что?

– Тебе не кажется забавным, что после увиденного ночью мы удивляемся вдруг заработавшему чайнику?

– Не-а, не кажется. Вот вообще.

– Ты такая серьёзная, только когда хочешь есть, милая. Посмотрим, что тут у нас…

Розмари открыла ранее пустовавшую кладовку в поисках остатков хлеба, который она положила туда накануне вечером, и обнаружила, что там полно консервов. Она заглянула в холодильник: полки были заставлены всевозможными продуктами. Более того, среди них не было ни одной просрочки.

Находку было решено от Афины временно скрыть, по крайней мере, до тех пор, пока они обе не позавтракают. Розмари приготовила яичницу с беконом и подала её с тостами и чаем. Афина была так голодна, что даже не подумала спросить об ингредиентах. Усевшись за чистый, отполированный кухонный стол, она задалась этим вопросом, лишь когда доела свой завтрак.

– Погоди, а откуда продукты?

– С кухни. Вчера их, кажется, не было. Я не видела…

– Просто проглядели, всё-таки было темно, – Афина выбрала наиболее убедительное объяснение. – Что ж, мы поели, можешь звонить этой Деспине.

– Нет.

– Почему нет?

– У меня аллергия на агентов по недвижимости, – сказала Розмари.

– Да брось. Нет у тебя никакой аллергии!

– У меня от них сыпь.

– Это нелепо, ты и сама это понимаешь.

– Значит, я нелепа.

– Мам!

– Это не единственная причина, – сдалась Розмари. – Я не хочу продавать дом. Я люблю его.

– Больше, чем меня?

– Афина!

– Что?

– Не говори ерунды.

– Мама, ты что, не хочешь, чтобы я была счастлива?

– Хочу, конечно. Я не заставляю тебя переезжать сюда, но я также не намерена продавать дом. Это всё, что у меня осталось от бабушки. – На глаза Розмари навернулись слёзы, и только то, что её голос сорвался на высокий писк, выдавало готовность расплакаться.

Афина со вздохом обняла её.

– Не плачь, я всё понимаю, – успокоила она. – Ты не обязана его продавать.

– Спасибо за разрешение, – Розмари промокнула глаза.

– Ну мне как-то не улыбалось доводить тебя до слёз.

– Я вполне серьёзно. Спасибо тебе.

– За что?

– За то, что понимаешь, как этот дом для меня важен.

– Для этого и нужны дочери.

– А ещё они нужны для того, чтобы заваривать своим мамам чай.

– Слушаюсь, – Афина забрала чашки с тарелками и удалилась на кухню.

Розмари улыбнулась себе под нос и встала из-за стола. Она встряхнула руками и ногами, а затем прошлась по первому этажу, разглядывая бабушкины вещи, пока Афина ставила чайник.

На стене, обращённой к подножию лестницы, Розмари встретилась взглядом со знакомым портретом: с полотна на неё смотрела Галдераль Торн, по возрасту, кажется, даже моложе, чем в самых ранних воспоминаниях Розмари. Картина была искусно написана маслом в классическом романтическом стиле, Галдераль почти казалась живой. Розмари могла поклясться, что краем глаза заметила, как бабушка подмигнула ей.

– Странно.

– Что странно? – Афина подошла к матери с подносом чая в руках.

– Бабушка на картине как живая. Настолько, что даже странно.

– Не знаю, что и как ты в ней видишь, но эта картина вообще не отражает понятие «как живая», – сказала Афина. – Она какая-то нечёткая и расплывчатая.

– Ей, наверное, было сорок с чем-то, когда писали этот портрет? Немногим старше меня.

– Бабушка Торн выглядит… – Афина задумалась, – иначе, чем я представляла.

– Ты вообще-то видела её.

– О, правда? Это когда? Когда мне было два года?

– Где-то так, наверное, да.

– Двухлетки не отличаются вниманием к деталям, мама.

– Мне бы так хотелось, чтобы ты провела с ней больше времени, – призналась Розмари. – Она была потрясающей.

Ей показалось, что бабушка на картине слегка улыбнулась на этих словах. Розмари решила, что сегодня у них и так было предостаточно волнений, и не стала обсуждать это с Афиной. Она просто последовала за дочерью на кухню, а затем села с ней на подоконник и стала пить чай.

– Итак, что дальше? – спросила Афина. – Собираем вещи и возвращаемся?

– Тебе завтра в школу, так что, думаю, да.

– Ой, не напоминай. Школа – отстой.

– Всё настолько плохо? – посочувствовала Розмари.

В последнее время Афина редко рассказывала Розмари о своей школьной жизни. Она достигла того возраста, когда дети предпочитают скрывать от своих родителей то, что происходит в их жизнях.

– Ну, дело не в учителях и не в предметах, с ними всё нормально, – пояснила Афина. – Самый отстой в…

– Общении со сверстниками? – предположила Розмари.

– Да. Быть изгоем отстойно.

– И не говори, ребёнок.

– Погоди, – Афина встрепенулась, – разве тот полицейский не сказал, что мы должны оставаться здесь до окончания расследования?

Розмари почесала затылок, напрягая память, чтобы восстановить детали прошедшего дня.

– Кажется, что-то такое было. Но он ведь не может помешать тебе пойти в школу. В смысле на каком основании он может запретить нам покидать Миртлвуд? Страну – да, регион – может быть, но конкретный город?..

– Это и правда странно, – согласилась Афина. – Но в этом городишке всё странно.

– И что нам делать? – спросила Розмари.

– Эм… Из нас двоих взрослая – ты, помнишь?

– О, точно… Блин. Я не знаю.

– Мы можем дойти до участка и уточнить у него, – предложила Афина. – В крайнем случае попросим поговорить с его начальством. Вдруг он вообще мошенник.

– Звучит разумно, – покивала Розмари.

– Почему я вообще заморачиваюсь с тем, чтобы вернуться в школу? По логике, я должна пытаться найти способ от неё откосить, – протянула Афина.

– Я думала, ты хочешь поскорее уехать из этого жутко странного места. И чем дальше, тем лучше.