Спонтанная магия - Айрис Биглхоул

Словно в ответ на её мысли, юноша поднял голову, и его светлые серо-голубые глаза встретились с её.

В этом мгновении определённо было… нечто особенное.

Афина не смогла бы подобрать слов, чтобы описать возникшее ощущение, но юноша смотрел на неё так, словно видел её… насквозь. Её охватило чувство, будто он может проникнуть прямо в её разум, просмотреть воспоминания, и все её мысли будут у него как на ладони… «Но, разумеется, это невозможно», – напомнила она себе.

Она осознала, что в открытую пялится на него, и мигом покраснела. Афина быстро отвела взгляд и поспешила за Розмари.

Что-то в её голове прошептало: «Я тебя вижу…»

Уходя прочь, Афина оглянулась на юношу. И обнаружила, что место под деревом пустовало.

8

Афина вяло плелась за матерью. Розмари шла вперёд, погружённая в свои мысли настолько, что даже не заметила, как налетела на чью-то спину.

– Простите, – извинилась она, отступив на шаг назад.

– За что? – В обернувшемся к ней мужчине Розмари без труда узнала Ферга, того странноватого прохожего, что подсказал им вчера дорогу. Разве что сегодня на нём красовались кепи и накинутый на плечи свитер в голубых оттенках, а не шоколадно-коричневых.

– Ну… что врезалась в вас, – Розмари моргнула.

– И вот мы снова встретились, Роза Торн.

– Розмари, – поправила она.

– Как скажете. – Ферг повёл плечом. – В следующий раз вам стоит смотреть под ноги, – из его уст это прозвучало не как замечание, а скорее как констатация факта.

– Я постараюсь, – заверила Розмари.

– Очень хорошо. Раз уж вы обе здесь, женщины семьи Торн, вы можете мне кое с чем помочь.

– Эм… наверное? – Она обернулась на подозрительно притихшую дочь. Афина, молчавшая с того момента, как они покинули участок, только пожала плечами.

– Можете-можете. С подготовкой к празднованию Имболка, – голос Ферга так и остался неестественно монотонным.

– Имболка?

– Так точно. Имболк – это фестиваль первых лучей солнца. Он знаменует конец зимы и отмечается при появлении первых признаков весны. Поэтому вы видите все эти цветы. Нам надлежит почтить богиню Бригит.

– Вы сказали «первые признаки весны», – заметила Афина. – Но, кажется, весна в самом разгаре: нарциссы уже зацвели, да и зелено вокруг.

– Когда мы выражаем почтение богам, они, в свою очередь, проявляют к нам благосклонность, – только и ответил Ферг.

Розмари и Афина обменялись ничего не понимающими взглядами, гадая, говорил Ферг на полном серьёзе или же сказал это в качестве метафоры.

– И что конкретно мы должны сделать? – спросила Розмари.

Ферг поднял руку, демонстрируя связку из десятка ленточек пастельных тонов.

– Привяжите их к деревьям в круге.

– Каком круге… Имеете в виду на деревьях вокруг площади?

– Нет, в круге – значит в круге. – Он указал им за спины, и, обернувшись, Розмари увидела большую лужайку с высаженными по её окружности деревьями.

– О… ну… – она неуверенно взглянула на дочь.

– С радостью поможем, – ответила Афина.

Розмари в шоке уставилась на неё: это была совсем не та реакция, что она ожидала от своего чада.

– Волшебно, – довольно кивнул Ферг. – Держите. Просто завяжите их бантиками. Это не должно занять много времени, – он протянул им связку, которую до этого держал в руках, и ещё мешок таких же ленточек.

– Нужно повязать все? – Розмари заглянула внутрь. – Их же здесь не меньше сотни.

– Да, все. Неважно, повяжете вы их вручную или прибегнете к магии, если спешите, главное, чтобы работа была сделана на совесть.

– Магии?

– Вашей магии, да.

– О… кей…

Ферг бросил на неё задумчивый взгляд.

– К вашему сведению, в городе все о вас знают, – от этих слов стало немного жутко, и у Розмари возникло желание убраться от этого странного человека как можно дальше, но, похоже, он не намекал ни на какую скрытую угрозу, его тон по-прежнему звучал очень буднично.

– Я не представляю, о чём вы говорите, – ответила Розмари. Впрочем, возможно, она слукавила. Ведь все странности – бабушкино письмо, в котором она уверяла, что в их семье все ведьмы, чьи силы она много лет назад запечатала, уходящий на саморемонт дом и шкатулка, взрывающаяся светом подобно фейерверку, – складывались в одну общую картину… Если объяснить всё происходящее магией. Могла ли это в самом деле быть магия?

Ферг кивнул, словно в подтверждение хода её мыслей. Розмари воззрилась на него в недоумении, надеясь, что тот не читает мысли. Если это окажется правдой, ей нужно будет держаться от него как можно дальше.

– Как проходит этот Имболк? – Афина забрала у матери часть лент. – На празднование соберётся весь город?

– Разумеется, – подтвердил Ферг. – Что до самого празднества – вам лучше подождать и увидеть всё своими глазами. У нас припасено немало сюрпризов.

– Обязательно посмотрим, если там нет человеческих жертвоприношений и плясок голышом, – после этих слов настал черёд Розмари легонько пихнуть дочь локтем.

– Для этого сейчас не самое подходящее время года, так что подобное неприемлемо. Слишком холодно. И, надо заметить, это совершенно не в духе современности. – Он печально покачал головой, словно оплакивая утрату традиций. – Если мы и сжигаем что-то в ритуалах, то только травы и иногда деревянные фигурки. Они отправляются на костры во время праздника Самайн.

– Э-э… Тогда хорошо, – сказала Афина, хотя вид у неё был такой, будто, узнай она об этом раньше, несколько раз подумала бы перед тем, как согласиться помочь.

– Начните с востока и двигайтесь по кругу по часовой стрелке, – как ни в чём не бывало продолжил Ферг, явно не считая, что сказал что-то отталкивающее.

С этими словами он ушёл, оставив Розмари и Афину с мешком ленточек.

– Как мы оказались в таком положении? – вопросила девушка. – Это место ещё более странное, чем я думала.

– Это ты вызвалась помочь ему.

– Это было до того, как я услышала, что былые времена с человеческими жертвоприношениями вызывают у него чувство ностальгии.

– Да, мне тоже не по себе стало, – согласилась Розмари. – Давай начнём. Иначе он точно вернётся раньше, чем мы закончим, и нам снова придётся с ним заговорить.

Они принялись за работу. Развешивать ленточки оказалось приятнее, чем ожидала Розмари. Руки сами завязывали бантики, механически выполняя это простое действие раз за разом, и ей казалось, что так она связывает части себя воедино. Даже если воображаемые узелки выходили кое-как. Хотя, возможно, сравнение не самое удачное. Это больше напоминало постепенное включение атрофированных мышц. Прошло много времени с тех пор, как она занималась чем-то настолько умиротворяющим и в относительном