Спонтанная магия - Айрис Биглхоул

оставив им возможность распутать этот клубок самим. Вероятность, что так вы добьётесь более благоприятного исхода, выше, чем если вы выдвинете гневные обвинения.

Выслушав его, Розмари ответила:

– Думаю, вы правы.

– Отрадно, что мы пришли к согласию. Нужна ли вам помощь с чем-либо ещё?

– Нет, – и, чуть погодя, добавила немного угрюмо: – Спасибо вам.

– Всегда пожалуйста. Если вам понадобится консультация, позвоните мне, я буду рад ответить на ваши вопросы. Но только юридические – рекомендации по гольфу предпочту не давать.

Розмари рассмеялась и попрощалась, завершая вызов.

– И что это было? – подала голос Афина.

Обернувшись, Розмари увидела на лице дочери хитрую ухмылку.

– Ты о чём? Я просто проконсультировалась с ним.

– Ты с ним флиртовала!

– Не говори ерунды. Ты же знаешь, я не умею флиртовать.

– Поправка: ты очень неумело с ним флиртовала.

– И ты туда же, Афина? Хватит обвинять меня. Мы и так втянуты в расследование убийства.

– Да-да, я в курсе. Это уже не новость. Давай что-нибудь новенькое.

– Вообще-то эта новость продолжает обрастать отвратительными подробностями.

– Пояснишь?

– Эламина оспаривает бабушкино завещание, и из-за неё всё выглядит так, будто мы виновны. Типа того.

– Класс… Но почему «мы»? Речь ведь только о «тебе», не? Я же никого не убивала.

– Спасибо, добрый ребёнок, – прошипела Розмари. – Позволю себе напомнить, что я тоже никого не убивала! И давай потише, если выдаёшь нечто подобное. Никогда не знаешь, из какого куста выскочит та пародия на полицейского со своей записной книжечкой.

– Сорян, – Афина подняла руки в примирительном жесте.

Они на всякий случай огляделись, но констебля Перкинса, к счастью, нигде не было видно.

– Значит, город мы покинуть всё-таки не можем? – уточнила Афина.

– Ну, насколько я поняла, в наших интересах остаться здесь, да, – буркнула Розмари.

– Что бы это ни значило.

– Нет, это то и значит, – Розмари повела плечом.

– И что нам делать? Мы же не можем пустить всё на самотёк и просто ждать?

– Точно! – воскликнула Розмари.

– Что?..

– Мы сами решим это чёртово дело!

– Мам, «дело» в значении «преступление» не «решают», а «раскрывают».

– Ну ты поняла меня. Мы возьмём всё в свои руки и выясним, кто убийца.

– Думаешь? – Афина даже не пыталась скрыть своего скепсиса.

– Да, – с каждой секундой Розмари чувствовала себя всё более решительно. – Мы просто должны собрать все улики, выяснить мотивы, связать это всё воедино, определить подозреваемых и всё такое. Не думаю, что это сложно.

– Эм, мам, по-моему, ты детективных сериалов пересмотрела. В реальности это очень сложно. Этому же специально учатся! И не один год!

– Ты хочешь сказать, что правда думаешь, что мы справимся хуже Перкинса? – Розмари махнула рукой в направлении полицейского участка.

– Веский аргумент, – хмыкнула Афина. – Итак, с чего начнём?

– Нужно поговорить с жителями. Поспрашивать их. Но не как типа мы их допрашиваем, а типа мы дружелюбные соседи и просто интересуемся.

– Я не дружелюбная. И актриса из меня никудышная, – напомнила Афина.

– Когда хочешь, ты очень даже кудышная и дружелюбная. Соберём всю необходимую информацию и деликатно намекнём обо всём Перкинсу, как и советовал Персей.

– Персей? – Афина приподняла брови. – С каких пор вы с ним друг к другу по имени обращаетесь?

– Долго объяснять, – отмахнулась Розмари. – Хотя мне всё ещё хочется называть его по фамилии. Он немного… душный, не знаю. И перестань на меня так смотреть. Я знаю, что значит этот взгляд. И сразу говорю: нет, ничего такого.

– Ладно. Что именно сказал Персей? Зачем нам извращаться и делать намёки вместо того, чтоб сказать как есть?

– Потому что у блюстителей порядка раздутое эго, – сымпровизировала Розмари. – Они хотят разобраться во всём самостоятельно. И если подать им информацию в лоб, им это не понравится, потому что они хотят казаться умнее всех, поэтому они решат, что ты неправа. Поэтому надо действовать окольными путями и ненавязчиво направлять расследование так, чтобы они об этом не догадывались. Это позволит им думать, что они самые умные, и при этом будет нам на руку.

– Ты как-то сложно завернула, – фыркнула Афина. – Но, думаю, в словах Персея определённо что-то есть.

9

Они закончили завязывать ленточки и заглянули в продуктовый магазин, поскольку Афина убедила Розмари, что им очень нужно купить что-нибудь перекусить.

– Дома есть еда, – напомнила Розмари. – Нам лучше поэкономить.

– Мы не сильно обеднеем, если потратим девяносто девять пенсов на бисквитное печенье.

Афина была как раз в процессе выбора второй упаковки печенья – к неудовольствию матери, – когда позади раздался голос:

– Рози?

Розмари резко обернулась и встретилась взглядом с глазами цвета морской волны, которые она не могла не узнать.

– Лиам?

– Это я, – подтвердил он, лёгким движением зачёсывая назад свои светлые, песочного оттенка волосы. Розмари вспомнила, что он всегда затягивал с походом к парикмахеру, но такой образ ему очень шёл. Лиам рос долговязым юношей, но сейчас стал ошеломляюще привлекательным, хотя и в несколько маскулинной манере. Кого-то с его внешностью без труда можно было представить на страницах мужского журнала, иллюстрирующего жизнь героя, поселившегося в лесу в бревенчатой хижине. Взгляд Розмари переместился на щетину, покрывающую его подбородок, и опустился ниже, отмечая контур просматривающихся сквозь ткань рубашки мышц.

На неё нахлынули далёкие воспоминания. О Миртвулдском празднике в честь середины зимы. Тогда им с Лиамом было всего четырнадцать, и они нашли укромное место подальше от толпы и поцеловались под омелой – нежно и невинно. О лете, что они провели вместе после целого года непрерывного обмена письмами, благодаря которому узнали друг друга поближе. В ту безмятежную пору для них, двух подростков, не было ничего волнительнее, чем прогулки вдоль реки с её ладошкой – крепко зажатой в его. Об осени, когда Розмари поняла, что из их отношений ничего не выйдет: её сердце разрывалось от разлуки, и обмениваться письмами они стали всё реже и реже. Более того, в то время её внимание уже привлёк другой молодой человек. Она позвонила Лиаму, чтобы сказать, что всё кончено. Его голос дрожал от слёз.

Принять ухаживания того другого молодого человека оказалось очень, очень плохим решением, и Розмари всегда задавалась вопросом, как бы всё обернулось, останься она с ласковым и приземлённым Лиамом.

– Ты так и живёшь в Миртлвуде, – она слегка покраснела.

– Конечно. Для меня это лучшее место для жизни. А ты?..

– О… – Розмари замялась. – Ну…

– Мы здесь проездом, – вклинилась Афина, помогая матери подобрать правильные слова, не затрагивая тему расследования убийства.

– А ты, должно быть… – Лиам перевёл взгляд на девушку.

– Это моя дочь,