Спонтанная магия - Айрис Биглхоул

Розмари не могла оторвать взгляда от женщины в отражении – так похожей на неё и в то же время другой. Та решительно, бойко смотрела на неё в ответ. Розмари неумолимо потянуло к ней. Она чувствовала между ними связь, будто та женщина была давным-давно потерянной частью самой Розмари, заключённой в зеркале, которой ей не хватало. Или же так выглядела будущая Розмари, и нужно лишь дать себе шанс расцвести в этот прекрасный дикий цветок.

Впереди замерцал ещё один огонёк, и отражение в зеркале развеялось как дым. Розмари направилась к новому источнику света. От него не исходило угрозы, напротив – он ласково манил её к себе. Впереди показалась каменная платформа, а на ней – ещё одна женщина, худая и слегка сгорбленная, в светло-сером одеянии. У неё были белые волосы, заплетённые в небрежную длинную косу, откинутую за спину. В руках она держала большую каменную чашу. На её лице красовалась тёплая, искренняя и будто бы знакомая улыбка.

– Кто вы? – спросила Розмари. – Я вас знаю?

– Ну разумеется, милая, – ответила незнакомка. – Ты из моего рода и одной со мной природы. В тебе течёт моя кровь, как и во многих поколениях до тебя.

– Вы мой… предок?

– Для тебя я Старшая, – женщина кивнула. – Настал твой час воссоединиться с источником рода.

– О чём вы?

– Выпей это, чтобы восстановить связь, – она взяла серебряный кубок и зачерпнула им содержимое каменной чаши. Мерцающая серебристая жидкость, похожая на ртуть, стекала по краям, и Розмари засомневалась, не было ли это уловкой, не пыталась ли эта женщина отравить её… но её улыбка была такой доброй, и, в самом деле, разве у Розмари был выбор? Она понятия не имела, где находится и как вернуться.

Розмари обхватила протянутый кубок обеими руками. Она посмотрела на плескавшуюся внутри жидкость, словно жившую своей собственной жизнью. И поднесла край кубка к губам, а затем сделала большой глоток и закрыла глаза, наслаждаясь необычным вкусом.

На языке смешались ржавчина и мёд, и свежескошенная трава, и вино из бузины, и даже прохладный вкус воздуха летней ночи, и бабушкины мясные пирожки. Она словно пила экстракт из воскресной утренней неги, поздней ночи на пляже и любования звёздами на расстеленном в поле одеяле, пока в крови кипит жар подростковой влюблённости. Напиток мягко стекал вниз по горлу, и от него веяло смесью прохлады и тепла, какие испытываешь, когда, пробежавшись под холодным дождём, обхватываешь ладонями бокал горячего пунша. Он был горьким, терпким, но в то же время сладким и немного солёным. Каждый глоток давался через боль, одновременно с этим наполняя её восхитительным чувством, и Розмари хотела ещё и ещё.

Она открыла глаза и обнаружила, что женщина куда-то исчезла. Её вновь обступила темнота. Розмари крикнула в пустоту, но никто ей не ответил. Она почувствовала явный дискомфорт… После – нарастающий страх, а затем…

– Мам!

Афина трясла её за плечи, пытаясь привести в чувство, и Розмари открыла глаза, тут же сощурившись от дневного света, проникающего в библиотеку сквозь незашторенные окна.

– Я была не готова, – только и сказала Розмари.

– Что? – не поняла Афина. – Ты уснула прямо на полу!

– Нет. Я… Я была в каком-то другом месте… А потом выпила зелье… И вдруг стало темно и некомфортно… У меня чувство, что должно было случиться что-то ещё. Другое.

– О чём ты вообще?

– Ладно, забей пока. – Розмари поднялась с пола. – Позже объясню.

– Ну ты бумагу нашла хотя бы?

– О… да, точно. Нашла. Вот бумага. – Розмари протянула руку к столу, но как только она это сделала, лист дёрнулся и сам устремился к ней. Она машинально поймала его. – Ты это видела? – Розмари повернулась к дочери. У Афины отвисла челюсть. – Так, ладно, это было слишком странно. Пойдём отсюда.

– Нет, – отказалась девушка. – Сделай так ещё раз.

– Зачем? Мне и одного раза хватило.

– Просто сделай, – настаивала Афина. – Нужно убедиться, реально ты силой мысли бумагу сдвинула или это был ветер. Или типа того.

– Ага, как будто здесь может быть такой сильный сквозняк. – Розмари оглядела библиотеку, в которой ни один предмет не шевелился от предполагаемого ветра или сквозняка.

– Может, это было статическое электричество, откуда я знаю. Просто попробуй.

Розмари вытянула руку в сторону стопки бумаг на нижней полке, отдавая мысленный приказ. Та так и осталась лежать, глухая к её требованиям.

– Что ты сказала в прошлый раз? – допытывалась Афина.

– Эм… «бумага»?

Бумага и не подумала прилететь к ней в руку.

– Попробуй ещё раз, но прям жёстко прикажи ей.

– Бумага! – потребовала Розмари. Стопка ни на миллиметр не сдвинулась, и Розмари, несмотря на первоначальные колебания, почувствовала неожиданный укол разочарования. – Может, она работает через раз.

– Что работает через раз?

– Моя магия, – ответила Розмари. – Старшая восстановила её. По крайней мере, мне кажется, что она сделала именно это. Она дала мне какое-то серебряное зелье в кубке, которое на вкус было как… как самые светлые чувства с ноткой грусти.

– Ты головой ударилась или что?

– Нет, я уверена в том, что говорю. – Розмари нахмурилась. – Ты же сама видела. Лист бумаги сам мне в руку прилетел.

– Я-то видела, но я не уверена, что это была магия.

– А дом! – воскликнула Розмари. – Ты же видела, что он сам себя отремонтировал!

Афина помотала головой, будто пытаясь смахнуть с себя паутину.

– Пойдём, – просто ответила она. – Думаю, нам стоит выпить ещё по чашечке чая.

– Ну правда… – Розмари согласно последовала за дочерью на кухню, но на ходу достала из кармана джинсов бабушкино письмо, – ты же помнишь, о чём там написано?

– То, что ты, прочитав, сочла проявлением маразма и сумасшествия.

– Да, поначалу я так и подумала… Но потом случилось столько всего, что…

– Что ты правда думаешь, что это магия? – уточнила Афина. – Что ты ведьма?

– Как и другие члены семьи, только бабушка сказала, что мы каким-то образом потеряли магию. Была какая-то серьёзная угроза, и бабушка запечатала наши силы. Поэтому мы о них даже не подозревали, а я даже перестала приезжать в Миртлвуд, по словам бабушки, из-за действия её заклинания.

– Она фактически дала оправдание тому, что ты её бросила, да.

– Ауч. Это было неприятно.

– Ну, ты не раз говорила о том, какой виноватой себя чувствуешь, а тут – внезапно – у тебя появляется уважительная причина.

– Я не пытаюсь использовать это в качестве оправдания, – прошипела Розмари.

Афина набрала воды в электрический чайник и поставила его на подставку. Нажала на кнопку, но световой