Кольцо - Стивен Бакстер

Она была в полном сознании.

Каким было ее сознание? Это была способность осознавать, что происходит в ней самой, и в окружающем мире, и в прошлом.

Даже в своем старом, потрепанном, быстро стареющем теле она, конечно, была в сознании. Она могла вспомнить кое-что из того, что произошло с ней или в ее сознании несколькими мгновениями ранее.

Но теперь, с ее функциональной памятью, она могла бы заново пережить свой опыт, бит за битом данных, если бы захотела. Ее чувства выходили далеко за рамки человеческих. А что касается внутреннего восприятия - почему бы и нет, она могла видеть себя раскрытой сейчас в своего рода динамическом проекте.

Согласно любому тесту, она была более сознающей, чем любой другой человек, потому что у нее было больше механизмов сознания. Она была самым сознательным человеком, который когда-либо жил.

...Если, подумала она с беспокойством, я все еще человек.

Лизерль?

- Да, Киван. Я вас слышу.

И?

- Я гораздо более сознательна. - Она рассмеялась. - Но, возможно, не намного умнее.

Она услышала его смех в ответ. Это был призрачный виртуальный звук, подумала она, передаваемый через дефект в пространстве-времени и - возможно - через границу между видами.

Давайте, Лизерль. У нас есть над чем поработать.

Она позволила своему сознанию еще раз воплотиться в виртуально-человеческую форму.

Ее восприятие сразу упростилось. Видеть явно человеческими глазами было приятно... в некотором смысле. И все же, подумала она, ограничивающим.

Неудивительно, что Суперэт был так озабочен тем, чтобы внушить ей симпатию к человечеству... прежде чем полностью лишить ее человечности.

Возможно, пройдет совсем немного времени, прежде чем она почувствует, что готова отказаться даже от этого тонкого остатка человечности.

И что потом? Залитые светом Юпитера, Луиза, Уваров, Милпитас и Марк сидели на мягких диванах с откидывающимися спинками. Виртуал Майкла Пула держал бокал старого бренди; бокал был наполнен убедительными сине-золотыми искорками интерфейса, и виртуал-Пул потягивал его со всеми признаками удовольствия - как будто это был первый и последний такой бокал, которым он когда-либо наслаждался.

Как, вероятно, и было для этой конкретной автономной разумной копии, подумала Луиза.

- За выживание вида. - Луиза подняла свой бокал и отхлебнула виски, прекрасного торфяного виски. - Но какое это имеет отношение ко мне? У меня даже нет детей.

- Суперэт имеет долгую историю, - сухо сказал виртуал-Пул. - Возможно, вы этого не знаете, но Суперэту уже тысяча лет. Он получил свое название от древней, малоизвестной религиозной секты в Северной Америке, которая поклонялась первому ядерному оружию...

Кредо Суперэта, по мнению Луизы, в некотором смысле воплощало суть оптимизма человечества до Пула. Суперэт верил, что нет ничего за пределами возможностей человечества.

Пул уставился в свой стакан. - Суперэт верит, что если что-то физически возможно, то это всего лишь вопрос техники. - Выражение лица виртуала было сложным - почти измученным, подумала Луиза. Виртуал продолжил: - Но это требует планирования - возможно, в огромных временных масштабах.

Луиза почувствовала, как в ней закипает смутный гнев. Уваров был прав. Это не Майкл Пул. Пул не стал бы так защищать грандиозные претензии Суперэта. Это пародия на программирование, противоречащая разуму.

- В прошлом, - продолжал виртуал, - Суперэт спонсировал многие проекты экоинженерии, которые восстановили большую часть биосферы Земли - купола для улавливания углерода и так далее.

Луиза знала, что это правда. Великие макроинженерные проекты последнего тысячелетия, дополненные нанотехнологиями атмосферы и литосферы и переносом за пределы планеты большинства энергетических и промышленных предприятий, стабилизировали и сохранили хрупкую экосистему Земли. Сейчас в регионах с умеренным климатом было больше лесов, чем когда-либо со времен последнего оледенения, что удерживало большую часть избытка углекислого газа, от которого страдали предыдущие столетия. И огромное сокращение численности видов, произошедшее после индустриализации пару тысяч лет назад, уже давно было обращено вспять благодаря использованию генетических архивов и тщательной реконструкции по разрозненным потомкам - утраченных генотипов.

Земля была первой планетой, подвергшейся терраформированию.

Виртуал сказал: - Но цели Суперэта были изменены после инцидента с "Друзьями Вигнера"...

- Если Суперэт - такая святая организация, - проворчал Уваров, - тогда почему в ней столько теневого? К чему эти секреты?

Пул сказал: - Суперэту тысяча лет, доктор. Ни одна человеческая организация такого долголетия никогда не была полностью открыта. Подумайте о великих устоявшихся религиях, обществах, таких как тамплиеры, масоны. Группировки, подобные Суперэту, со временем обрастают традициями и изоляцией.

- И, - резко сказал Уваров, - без сомнения, в долгой карьере Суперэта было несколько темных фаз...

Пул не ответил.

Луиза сказала: - Вы сказали, что цели Суперэта изменились из-за инцидента с Друзьями.

- Да. Позвольте мне воспользоваться этим набором виртуальных трюков, чтобы объяснить.

Тетраэдр снова ожил. Он вращался над ними, как безвкусная безделушка диаметром в несколько миль.

- Интерфейс "Коши", - сказал виртуал. - В то время было построено самое большое устье червоточины - фактически, крупнейшее упражнение в инженерии экзотической материи.

Лицо виртуала в меняющемся свете интерфейса было изможденным - задумчивым, подумала Луиза.

Майкла Пула справедливо прославляли за его достижения, подумала она. Он был Брюнелем своего времени и даже больше. Его проекты с червоточинами открыли систему во многом так же, как великие железные дороги открыли Великобританию двумя тысячами лет назад.

Червоточина была изъяном в пространстве-времени - горловиной, соединяющей два события в пространстве-времени, которые в противном случае были бы разделены световыми годами или тысячелетиями. Червоточины существовали естественным образом во всех масштабах, большинство из них имели размер планковской длины - десять в минус сорок третьей степени сантиметра, уровень, при котором само пространство становилось зернистым.

Работая на орбите Юпитера, Майкл Пул и его команда взяли естественные червоточины и расширили их; Пул