Лунный коридор - Ян Цзыси

«Искусство Небесной крепости-ракушки», «Искусство Страны деревянных кукол», «Искусство Подводного розария»… Им нужно было отыскать «Искусство Империи бабочек», именно там хранился единственный оставшийся в этом мире портрет императрицы.

Музей причудливого искусства занимал очень большую площадь, Жуи казалось, что они прошли уже немалое расстояние, однако выставочного павильона с искусством Империи бабочек по-прежнему не было видно. Тем не менее юной помощнице вовсе не было скучно – разглядывать удивительные постройки совершенно в разных стилях было вполне себе занятным развлечением.

Например, павильон с искусством Небесной крепости-ракушки был построен в форме огромной открытой двустворчатой раковины, у основания которой находилась каменная скульптура, символизирующая облака. Господин Бай сказал, что раковина такой формы носит название «Крылья ангела» и встречается крайне редко. Две белые створки ракушки и правда напоминали пару ангельских крыльев.

Удивительные павильоны музея то и дело привлекали внимание Жуи, но куда больше её интересовало то, какие невообразимые экспонаты они скрывали за дверями. Ей очень хотелось попросить господина Бая разрешить заглянуть внутрь, но она и сама знала, что в рабочее время глава бюро точно не одобрит подобную неразумную просьбу…

Девочка витала мыслями в облаках, когда вдруг услышала голос господина Бая:

– Мы на месте.

Дорога привела их к круглой лужайке, посреди которой стоял павильон с большой выгравированной надписью: «Искусство Империи бабочек». Оглядевшись по сторонам, можно было заметить, что остальные павильоны словно окружали этот. Судя по всему, здесь находился центр всего музейного комплекса.

Как Жуи и предполагала, главным элементом во внешнем дизайне павильона оказалась бабочка.

В середине лужайки под солнечными лучами «цвела» вырезанная из камня ослепительно-белая скульптура. В её центре сидела каменная бабочка, которая словно лишь мгновение назад сложила за спиной крылья и опустилась на цветок. Но занятнее всего в этой картине был упавший «лепесток» – казалось, магия заморозила его в тот момент, когда он едва коснулся земли. Именно в этом огромном «лепестке» и находился вход в павильон музея.

«Мы вот-вот увидим портрет императрицы, интересно, какая она…»

Жуи сделала глубокий вдох в попытке сдержать внутреннее волнение и вместе с господином Баем вошла в павильон с искусством Империи бабочек.

Картина со странным запахом

Стоило войти в просторный павильон, как Жуи сразу же увидела портрет, который они с таким трудом искали. Он висел на прекрасном стенде в середине зала, а пространство рядом украшали бесчисленные бабочки из золотой фольги – поразительное зрелище.

– Какая красивая! – невольно ахнула Жуи.

Женщина на портрете улыбалась, её золотистые слегка вьющиеся волосы свободно спадали по плечам вниз до самой талии, а янтарные глаза – лучшее дополнение к пышной копне волос – сияли прекраснее драгоценных камней.

– Что-то не так. – Господин Бай слегка нахмурил брови. – Эта картина дурно пахнет.

– А? – Жуи удивлённо повернула голову к лису. – Господин Бай, неужели портрет прекрасной девушки вам не по вкусу?

Господин Бай продолжил хмуриться.

– Дело не в изображении девушки, от самой картины исходит странный запах.

Жуи вспомнился отрывок из книги, в котором говорилось, что у человека имеется лишь пять миллионов обонятельных клеток, в то время как у собаки может быть от ста двадцати пяти до двухсот миллионов. Лис, принадлежащий семейству псовых, определённо должен был обладать очень хорошим обонянием.

– Пожалуй… обоняние у людей не самое лучшее… Какой же вы крутой, господин Бай!

Главу бюро слегка расстраивало, когда его исключали из понятия «люди», однако тратить силы на споры с персоналом в рабочее время ему не хотелось. Он шагнул вперёд и, сняв картину со стенда, положил её на длинный стол неподалёку. Стол этот был целиком прозрачный, и внутри его, точно в янтаре, застыли красивые бабочки разного вида. В душе Жуи надеялась, что это были всего лишь ненастоящие копии, а не некогда живые насекомые.

Встав перед столом, господин Бай с серьёзным видом надел белые перчатки, склонился к картине и, внимательно её осмотрев, слегка сдвинул брови.

– Если моя догадка верна, то под этим изображением скрыто ещё одно.

– Что? Как вы смогли это разглядеть?! – удивилась девочка. – Неужели лисицы, прожив тысячу лет, обзаводятся рентгеновским зрением? Вот это да!

Стоило главе бюро услышать в свой адрес слово «лисица», как он тут же бросил на Жуи строгий взгляд:

– Запах пробивается наружу от той картины, что скрыта. Во время работы нужно напрягать серые клеточки в своей голове, помощница Жуи. А теперь достань из рюкзака тёмно-зелёный флакон с реагентом.

Жуи прикусила язык и, послушно открыв рюкзак, достала из вороха лакомств нужную склянку.

– Господин Бай, а зачем вам реагент? – тихо спросила девочка. Она знала, что внутри склянки находилось некое изготовленное лично господином Баем средство, основным компонентом в котором был, кажется, скипидар.

– Чтобы стереть верхний слой краски, – ответил лис, уже откупорив склянку и вылив немного жидкости на носовой платок.

Услышав совершенно невозмутимый тон господина Бая, Жуи пришла в ужас:

– Вы собираетесь стереть портрет? Это же единственное изображение императрицы Энни, господин Бай! Если сотрёте, то император…

Не дожидаясь, пока помощница договорит, лис склонился и усердно принялся стирать краску.

– Ничего страшного. В будущем этот портрет императору уже будет не нужен – я верну его настоящую жену.

Решительность господина Бая отбила у Жуи желание препятствовать дальше, поэтому она лишь молча принялась наблюдать за его работой.

Действовал господин Бай умело и уверенно, явно занимаясь подобным не впервые. Тайно восхитившись, Жуи тихо спросила:

– Господин Бай, когда вы научились такому? Я даже и не знала…

Глава бюро ответил, не поворачивая головы:

– Ты и не могла знать. Когда я этому учился, твоего прадеда ещё на свете не было, помощница Жуи.

– Хм?

– В те времена мы с другом путешествовали по Европе и несколько лет провели в Италии. Там я научился мастерству работы с картинами. Господин Микеланджело – великий деятель искусства, однако тогда он в основном занимался написанием фресок в Сикстинской капелле, иначе мне бы удалось научиться у него куда большему. Хотя, если говорить о главном гении той эпохи, для меня это господин да Винчи. Несравненный талант, жаль, что нам довелось встретиться лишь единожды во Франции…

Жуи редко доводилось слышать рассказы господина Бая о его прошлом, она лишь знала, что когда-то очень давно он прожил в Европе много лет, но даже не представляла, что в тот период глава бюро встретил сразу двух из трёх гениев эпохи Возрождения.

– Господин Бай! – У девочки даже подступили слёзы к глазам. – Почему вы не рассказывали мне об этом раньше! Это же невероятно! А вы, случайно, не сфотографировались с великими мастерами… Ах, точно, какие фотоаппараты в то время… Но автограф-то хоть взяли?

Господин Бай лишь продолжил работать над картиной, даже не бросив в сторону помощницы взгляд. Однако на ум лису пришло воспоминание о том, как девочка упоминала о своей мечте получить автограф и сфотографироваться с некой кинозвездой… Как же легко люди поддаются эмоциям – налицо нехватка рациональности в мышлении…

Господин Бай подобных взглядов не принимал и не признавал, поэтому снова сосредоточил внимание на задаче перед ним.

– Помощница Жуи. – Лис наконец-то выпрямился. – Достаточно мечтать об эпохе Возрождения, лучше взгляни на это.

Девочка лежала рядом на кресле в форме бабочки, подкармливая Себа кормом и довольно представляя себя в антураже старой Италии… Услышав голос господина Бая, она тут же подскочила, вот только стоило ей оказаться у стола и вновь взглянуть на картину, как Жуи невольно изменилась в лице:

– Ох, что это…

На холсте и правда скрывалась ещё одна картина!

Господин Бай