Трансцендентные - Стивен Бакстер

какой он прожил ее пять тысяч веков назад, все это от рождения до смерти глубоко укоренилось в безвозвратном прошлом, и заперто в ее резервуаре ради ее блага. Рит напомнил ей, что обязанностью каждого гражданина является выполнение его программы свидетельствования, предписанной таинственными органами в сердце Содружества, которые он назвал "колледжами искупления". Таким образом, он позволил ей поверить, что она, в конце концов, не была беспомощно сентиментальной, цепляясь за Майкла Пула, своего товарища детства; это был ее долг. Возможно, он щадил ее чувства, и если это так, она была благодарна ему за снисходительность. Но он действительно очень серьезно относился к свидетельствованию, поскольку сказал, что Искупление лежит в основе величайших устремлений Трансцендентности. И вот, в недрах сурового корабля Рита, под проплывающими мимо звездами, она проводила долгие часы, погруженная в яркий флоридский свет далекого детства Пула. Ей хотелось быть сейчас там, смотреть не на этот мрачный водный мир, а на сверкающие моря Земли. Сотни километров безликого океана проплывали под носом флиттера.

— Рит, как называется этот мир?

— Имена относительны, — сказал Рит, улыбаясь. — Они зависят от твоей точки зрения.

По его словам, у любого мира множество названий. Содружество ведет официальные каталоги, в которых пронумерованы каждая звезда и планета, комета и астероид, каждый объект любого значительного размера в Галактике. Некоторые из этих каталогов были основаны на истории, насчитывающей сотни тысячелетий, на днях, когда вся Галактика была ареной войны. Были и другие точки зрения. Те, кто находится достаточно близко, чтобы увидеть звезду этого мира на своем небе, дали бы ей более официальное название, скажем, как части какого-нибудь созвездия; они могли бы даже назвать сам мир, если бы могли его увидеть. Таким образом, у мира может быть дюжина, сотня таких названий, присвоенных с разных межзвездных точек зрения. Но первоначальным названием (или именами) мира было то, которое дали ему те, кто здесь жил.

Алия смотрела вниз на бесконечный морской пейзаж. — Так как же местные называют этот мир? Мокрый?

— Увидишь, — уклончиво ответил он.

— И почему здесь нет земли?

Он улыбнулся. — Потому что океан слишком глубок…

В Солнечной системе не было мира, похожего на этот. Этот мир был больше Земли, в шесть раз массивнее. Сначала он сформировался вдали от своего солнца, так далеко, что вода и другие летучие вещества не были вытеснены солнечным теплом при слиянии. Когда он остыл, у него осталось каменистое ядро размером примерно с Землю, но это внутреннее ядро было покрыто слоем водяного льда.

После того, как его формирование было завершено, этот мир оказался в роли спутника газового гиганта. Таким образом, все могло бы остаться по-прежнему, если бы не тот факт, что родительская юпитероподобная планета, движение которой тормозилось остатками пылевого облака, из которого она образовалась, неуклонно двигалась к своему солнцу. И ледяной спутник начал таять.

— В конце концов почти весь лед растаял — сейчас на полюсах осталось всего несколько его островков, — оставив океан глубиной более ста километров над остатками ледяной мантии. Это, о, в десять раз толще, чем океаны на Земле. А затем небольшое выделение газов создало атмосферу. Началась непогода, и…

— И поэтому здесь нет суши?

— Как там может быть суша, Алия? Даже если бы морское дно было каменистым, понадобилась бы гора высотой в сто километров, чтобы подняться над поверхностью океана и образовать остров. На Земле таких гор нет, не говоря уже об этом мире, где гравитация примерно на пятьдесят процентов выше стандартной. И, кроме того, морское дно состоит из льда, а не из камня.

— Из-за отсутствия суши здесь было трудно зародиться жизни. Однако здесь есть жизнь: жизнь, которая зародилась на других, более гостеприимных мирах системы и попала сюда в виде спор…

— Панспермия.

— Да. — Он одобрительно кивнул. — А потом, конечно, пришли люди.

Люди? Но, подумала она, как они могли здесь жить?

Рит указал. — Наконец-то мы здесь. Наш пункт назначения.

Посреди бескрайнего океана дрейфовал кусочек ярко-оранжевого цвета — прямоугольник, созданный человеком. Алия почувствовала необъяснимое облегчение, увидев этот кусочек человеческой инженерии в необъятной пустоте моря.

На первый взгляд казалось, что платформа покоится на узком стебле, выступающем из океана. Но оказалось, что платформа была утыкана антигравитационными подъемниками, а "стебель" на самом деле представлял собой трос, закрепленный глубоко во льду и находящийся под напряжением, поскольку подъемники без конца пытались поднять платформу в небо. Это показалось Алии дешевым и быстрым решением проблемы стабильности в водном мире.

Флиттер замедлил ход и опустился к платформе. Алии не хотелось скользить; она не делала этого с тех пор, как покинула "Норд". Поэтому они с Ритом выбрались из флиттера старомодным способом, через дверь.

Ветер был сильным и пронизывающим, и холод бил ей в лицо, температура лишь немного выше нуля. Рит казался невозмутимым, хотя был таким высоким и худым, что казалось, его вот-вот сдует.

Воздух состоял в основном из азота и углекислого газа — кислорода почти не было; жизнь здесь была редкостью. Но, конечно, в воздухе витал туман, невидимая популяция наномашин и искусственных насекомых, которые населяли атмосферу и океаны каждой населенной людьми планеты. Она стояла неподвижно, позволяя туману окутать ее. Ее кости и мышцы покалывало, поскольку они укреплялись, чтобы справляться с повышенной гравитацией, а воздух, который она втягивала в легкие, шипел от насыщения кислородом. Холод не проникал в ее тело, но она чувствовала во рту насыщенный солью воздух, острый, сильно пересоленный привкус мирового океана.

Она осторожно приблизилась к краю платформы. Между ней и бездонным океаном не было ни перил, ни преграды. Ближе к краю ветер усилился, и в океане внизу взад и вперед с ревом катились волны.

— Я рада, что мы вне досягаемости этих волн, — сказала Алия.

— Так и есть — большую часть времени. Помни, здесь нет суши, Алия, нет ничего, что могло бы заставить волны разбиваться. Волновая система может просто продолжать двигаться, собирая все больше и больше энергии.

— Как ураганы.

— Но сегодня мы должны быть в безопасности от того, что нас смоет.

Хотя платформа находилась высоко над волнами, она слегка покачивалась и кренилась, ее якорный трос громко поскрипывал. Движение было незначительным, но очень тревожным.