Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

На этом совещании, как Кнут мне и рассказывал, они цеплялись друг к другу по каждому поводу. Окружающие, видимо привыкли к такой манере общения, и не обращали на это внимание. А может быть это их просто забавляло. Сам Горыня, кстати, ничего путного не предложил.

В общем предложений было довольно много, часть из них браковалась почти сразу, как невыполнимые или требующие слишком много времени для воплощения в жизнь, часть признавали дельными, и Баламут, видимо исполняющий на таких совещаниях еще и роль секретаря, выписывал их на бересту, чтобы сразу после окончания раздать команды сотникам, а часть была довольно рискованной, и требовала специальной подготовки. Но именно эта часть, при удачной реализации, обещала стать самой болезненной для врага.

— А почему он тебя называл босо́той? — спросил я у Метелки.

Мы находилась в дружинной конюшне, где во время моего отсутствия обитал Бурка, и я осматривал свое имущество, к которому конь, оказывается, никого не подпускал все это время. Поэтом ни Метелку, ни Соловья, никто, без их добровольного согласия, и не смог бы заставить покинуть денник, в котором обосновался Бурка. Ну это если бы их еще обнаружили.

А увидеть домового без его желания, или Совья, в его маскхалате, это надо обладать специфическими возможностями. Да и не сидели они долго рядом с конем. Как только я оказался в застенках, так они уже через час пробрались в мою камеру, и все время, что я там находился, были рядом со мной.

Метелка выходил наружу только для того, чтобы Бурку проведать, и убедиться, что за ним ухаживают как положено. Кормили и поили коня, что называется, от пуза, вот только, опасаясь крутого норова, заходить в стойло, чтобы выгрести оттуда лошадиные яблоки, желающих не находилось, и гридни с холопами, сильно удивлялись, каждый раз обнаруживая их рядом с выгородкой. За это Бурку еще больше уважали и побаивались, не понимая, как отходы жизнедеятельности, которые точно видели лежащими внутри, оказывались снаружи вместе со старым сеном, а на полу денника лежало свежее сено. А это как раз Метелка и старался. К нему, как к спутнику своего хозяина, Бурка относился спокойно.

Сам Бурка перенес наше расставание стоически, хоть и негодующе всхрапнул, и затряс головой при моем возвращении. В день визита к князю, я его лично завел в стойло, на всякий случай расседлав, так как не мог точно предположить сколько времени я здесь пробуду. Вдруг гостеприимство Владимира окажется столь радушным, что на ночь придется остаться? Ага, два раза. Один раз я только «здрасьте» успел сказать, а второй больше недели провел в местной тюрьме. Вот вам и хлеб да соль, ха-ха.

Пришлось извиниться перед Буркой кусочком сахара, и расчесать ему гребнем гриву, прежде чем приступить к досмотру своего имущества.

Глава 15 Болты, гайки, и другие хитрости

— Ну так я же домовой без дома, вот я для него и бедняк! — вздохнул тот, помогая мне проводить ревизию барахла, и пристраивая обратно, в один из карманов переметной сумки, скатерть-самобранку, единственную вещь, которую они взяли из моего походного имущества в темницу, когда поняли, что кормить меня, и уж тем более их, никто не собирается. — Спасибо Фоме, что вошел в наше положение, и разрешил с тобою в темнице сидеть.

Я хмыкнул. Разрешил погостить в тюремной камере. Сомнительная милость. Нет, я ничего плохого против местного домового не подумал, просто сама фраза или ситуация показалась смешной. Я так понимаю, что для домовых это целый подвиг, пойти против своей натуры, и приютить собрата в жилище, которое он бережет. Так что тут от меня ему только респект и уважуха.

— А еще меня интересует, как вы так быстро протрезвели? — решил я прояснить этот немаловажный и интересный момент.

Я уже обшарил все вещи, перетряхнул снаряжение Бурки, ощупал конскую попону, хотя это было, пожалуй, излишним, и начал разгребать ногой сено на полу.

— Лихо постарался, — ответил недовольный Соловей, — на последнем тосте налил в кружки какую-то бодягу. Что пили, что не пили.

В отличие от Метелки, Соловей сиял, словно начищенный таз, ни капли остатков недавнего возлияния. Метелка выглядел малость похуже. Судя по тому, что он пару часов назад валялся, что называется лицом в салат, к принятию алкоголя он был непривычен, и нормы своей не знал. Но передвигался сейчас бодрячком, и на похмельный синдром не жаловался.

Надо будет найти Лихо, и попросить рецептик. Такая вещь всегда пригодится.

— А где все же мой меч?! — я начал волноваться, так как кладенец, так нигде и не нашелся.

— Так вот же он, — удивился Метелка, — у тебя на поясе приторочен.

Я, хлопнул левой рукой по бедру, наткнувшись рукой на ножны, и опустив туда взгляд, и впрямь, обнаружил кладенец, висящий на поясе. Что за хрень? Я же не старый дед, который ищет свои очки, которые на лбу висят? И тут до меня дошло. Это же умный меч, модель СИ-02, самосек интеллектуальный, который дается в руки только своему хозяину, а от других прячется. Видать, пока я был в забытьи, он и решил никому не мозолить глаза, а появился только что, когда я обеспокоился его потерей. Хм, еще и шкатулка какая-то на землю из воздуха вывалилась. Соловей тут же подхватил ее, и с интересом заглянул внутрь. Там лежало колечко, сережки и брошь в виде яблочка, выполненная из каких-то зеленых камней. Остальная бижутерия так же имела зеленые вкрапления, видимо являясь одним набором, а сама шкатулка выглядела резным изделием тонкой работы.

— Мое? — неожиданно обратился он к Метелки. — Про эту плату ты мне говорил?

Я с недоумением уставился как на шкатулку, так и на этих двух деятелей. О чем это они успели договориться за моей спиной? И что это за шкатулка появилась из ниоткуда? Хотя нет. Шкатулка догадываюсь откуда. Это меч-кладенец к себе очередной клад притянул, пока был сокрыт. Как бы только этот клад из царской сокровищницы не оказался. Если где-то прибыло, то значит где-то убыло. А такие шкатулки навряд ли водятся у простых обывателей. Я же не знаю механизма, откуда меч к себе драгоценности притягивает. С другой стороны, под кладом обычно подразумевают нечто спрятанное, а не лежащее у князя в казне. Но на всякий случай, лучше