Танец теней - Гурав Моханти

так часто кривился в усмешке, когда Вахура пела. Увидела аккуратно заплетенные рыжие волосы – Вахура сама так научила ее заплетать косы. Одежда была выглажена, а повязка, сдерживающая самую ужасную болезнь во всем мире, аккуратно лежала на глазах.

– Ваури… – сказала Вахура, мечтая, чтобы сестра услышала стук ее сердца.

II

Вахура в детстве всегда была осторожна: матери даже не требовалось за нею бегать. Она очень часто составляла компанию своей матери, наблюдая, как та носит книги из библиотеки в свою комнату или заказывает у художников изображения реликвий дэвов, описанных в стихотворениях поэтов. Но даже когда Вахура не следовала за своей матерью, она проводила время, помогая дедушке обогащать его указы цитатами из Кодексов Ману. И пусть сама она любила проводить время в одиночестве или читать допоздна книги из библиотеки матери, засиживаясь до рассвета, что неугомонной малиновкой рассветал на стене, на виду у всех Вахура оставалась образцом хороших манер. В отличие от Ваури.

Ваури постоянно где-то исчезала, прячась за колоннами или в залах со старинной меблировкой. Она пряталась под кроватями, за кустами и статуями в доспехах. Она постоянно играла в эту игру, не навязывая ее никому, сама по себе, пробираясь в потаенные уголки, заставляя их мать отвлекаться от чтения и пытаться ее найти. Но та никогда не раздражалась; скорее она потакала дочери и принималась искать ее, окликая по имени. Вахура, будучи старшей, часто задавалась вопросом: не потому ли ее меньше любят, что она такая замкнутая? Ведь хотя членам ее семьи никогда не приходилось беспокоиться о том, что Вахура доставляет проблемы, она все же знала, что они не благоволили к ней. Казалось, что она должна лишь производить на родителей впечатление своим послушанием – в то время как Ваури должна была всех удивлять своим мельтешением.

Может, именно так она и попала туда, где ей не следовало быть и где она поймала в глаза Календулу. А может, был прав отец и Ваури столкнулась с вором, пришедшим ради темной тайны ее матери, – и все это был лишь несчастный случай? Вахура не знала наверняка. Да и никто не знал. Вахура обнаружила умирающую мать с вырванными ею самой глазами, после того как та успела лишь наложить на глаза Ваури алхимическую повязку да поручить Вахуре спасти сестру. Мать так и не сказала Вахуре, откуда она знает, как спасти Ваури… и не сказала, что любит ее.

Но у Вахуры не было времени горевать, потому что прежде всего она должна была спасти Ваури. Ведь Вахура только ради этого отправилась на край мира, потратила все свое наследство, притворилась посланцем Балха, солгала «Клике Розы» и чуть не убила Бивня.

Вахура неловко спрыгнула на пол и заключила свою сестру в крепкие объятия, покрывая ее щеки и лоб поцелуями, нисколько не заботясь о том, как Ваури удалось сбежать из темницы их отца.

– Клянусь Кузницей! Сестра, хватит! – Ваури сделала вид, что пытается ее оттолкнуть. – Ты ставишь меня в неловкое положение перед моими друзьями.

Вахура замерла и повернулась к рыцарю и бандитке:

– Друзьями?

III

Ваури и рыцарь по имени Дантавакра играли в летающий ковер. Они забрались на диван и сели бок о бок.

– Где мы поужинаем сегодня вечером, юный Нар Ад?

– В джунглях! – защебетала Ваури. – У выжженных озер Ланки! Нет, на арене Магадха! Я не могу выбрать.

– Тогда позвольте мне сделать за вас этот выбор, – сказал Дантавакра с мягким и бархатистым акцентом, так говорили местные Хранители. – Внизу расположилось Калингское море, оно сияет в лунном свете. Ты слышишь крики кракенов? Чувствуешь, как ветер перебирает волосы?

Ваури взволнованно кивнула:

– Где мы сейчас, Следопыт?

– Мы в лесах Магадха. Разве ты этого не поняла? Вон там растут сандаловые деревья. Принюхайся.

И Ваури глубоко вдохнула насыщенный древесный аромат: то ли Дантавакра незаметно подсунул сандаловую стружку ей под самый нос, то ли они действительно парили над сандаловыми рощами Магадха – Вахура так и не поняла.

После того как Вахура узнала, что случилось с ее сестрой за прошедшее время, что ее похитили из Балха Близнецы, что ее новые друзья вышли на Вахуру благодаря ее рыжим волосам и тому, насколько они с сестрой были похожи – хотя сами они могли бы с этим поспорить,– выражение лица девушки резко помрачнело. Дантавакра не знал, стоит ли рассказывать обо всем, но Мати настаивала, что нужно быть честными, и из их тихих перешептываний Вахура узнала, что порочность людская не знает границ. Рассказ о чудовищном происшествии даже выбил ее из колеи. Моя бедная сестра… Я могла бы остановить это, я… Поэзия беспомощности не создана для пергамента… Она натянула одеяло на грудь и, впиваясь ногтями в запястья, окрасила их красным – это был единственный способ сохранить рассудок, но калинганка крепко держала ее за руку.

– Не надо, – сказала Мати. – Если тебе грустно, красное поможет. Красное вино, – добавила Мати, увидев запястье Вахуры.

Вахура смущенно сморгнула слезы:

– Не надо что?

– Не спускай паруса перед бурей. Посчитай Ваури жертвой, и ее корабль потонет. Подумай о ней как о той, кто отказалась стать жертвой, поблагодари своих Богов за ее мужество и преподнеси ей щедрый дар, обращаясь с ней как с воином.

Вахура посмотрела в голубовато-серые глаза Мати:

– Как? Как мне это сделать?

– Смейся вместе с ней, вместо того чтоб ее оплакивать.

Вахура почувствовала, как палец Ваури коснулся ее щеки, растапливая лед боли.

– Позволь мне все обдумать,– сказала Мати, возможно, в попытке сменить направление разговора.– Ты пришла сюда и сказала «Клике Розы», что существует угроза – что кто-то собирается выпустить на волю Сосуд Календулы в Балхе и тебе нужен щит, чтоб закрыться от шторма. Ты весьма кстати забыла упомянуть, что этим штормом окажется твоя сестра.

Вахура смущенно кивнула:

– Иначе это значило бы, что я плыла вверх по ручью без весла. Календулу можно срезать, но не пересадить. Узнай кто, что во всем виновата Ваури, и ее ничто не спасет. Даже мой отец не хотел этого делать. Ей бы скорее выкололи глаза и сожгли.

– Но потом эти жрецы похитили ее и привезли сюда, на Восток, по-видимому, чтобы освободить Календулу на Конклаве.

– Пойдем, Ваури, – вмешался Дантавакра, бросив на Мати строгий взгляд, и, взяв Ваури за руку, повел ее в другую комнату. Как только они ушли, Вахура медленно кивнула.

Мати усмехнулась:

– Это воссоединение выдумал какой-то извращенный бог.

Вахура выглянула в соседнюю комнату, где рыцарь играл в какую-то глупую детскую игру с Ваури, и повернулась к