Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

конструкциями, собранными со всей территории комбината, и служившими когда-то совсем иным, мирным целям. Люди на стенах провожали состав безразличными взглядами. Пока на комбинате оставалось оружие и боеприпасы к нему, для охраны периметра было достаточно пары человек с автоматами. Но на ворота Лек поставил с десяток бойцов. Март одёрнул себя. Охраной комбината занимался Игорь. Это были его люди, а не люди Лека. Теперь стоило помнить об этом. Люди Игоря родились здесь, в Городе, и не представляли мира вне его. Наверняка никто из них не верил, что состав вернётся. Когда-то среди схарматов было много тех, кто приехал сюда из монастыря Спасителя на первом, созданном подмастерьями Лека поезде. Город убил их всех. Март давно не видел знакомых лиц. Остался только он, да ещё несколько леканов из самой первой созданной Леком партии. Март знал, на комбинате поговаривают, будто лековы твари захватили власть над своим создателем и вертят им, как пожелают… Насколько всё было бы проще, если б это действительно было так.

Состав миновал стену, и позади послышался скрип закрываемых ворот. Поезд снова сильно тряхнуло на новом стыке, там, где проходила граница старого и восстановленного полотна, и он вновь прибавил ход, теперь разгоняясь по-настоящему. Полоса, очищенная от снега, кончилась. Гигантский отвал врезался в наметённые за сутки не прекращавшегося бурана сугробы, и из-под стальных лезвий полетели первые хлопья снега.

Шед сдавленно выругался.

— Ничего себе, — пробормотал Март.

Лучшей защиты нельзя было и представить. Любой, кто попытался бы добраться до поезда, был бы погребён под грудами снега. Морщинка, отчеркнувшая высокий лоб лекана, разгладилась. Спереди, от кабины машинистов, раздался пронзительный свист и улюлюканье. Март невольно улыбнулся. Может кровь по их жилам и гнали искусственные сердца, созданные подмастерьями Лека, но сами они оставались людьми, и ничто человеческое было им не чуждо. Он и сам чувствовал едва сдерживаемую радость. Не каждый день удаётся прокатиться вот так, с ветерком. Март вспомнил вдруг Игоря, обмолвившегося о том, что, когда танки толкали локомотив от Депо к комбинату, он ехал в кабине машиниста. Значит, и Игорь не был чужд простых человеческих радостей…

Вложив два пальца в рот, Шед свистнул в ответ и рассмеялся.

— Кончай веселье, — одёрнул его Март. Кто-то должен был сохранять серьёзность.

Поезд разогнался так, как не смогла бы разогнаться ни одна дрезина. Снег, отбрасываемый отвалом по обе стороны локомотива, стал сплошной стеной, и ни впереди, ни по бокам уже ничего нельзя было рассмотреть. Лишь столбы, торчавшие вдоль железнодорожного полотна, с пугающей скоростью убегали назад, выныривая вдруг из непроницаемой белой пелены и вновь растворяясь в ней. Поезд шёл по широкой дуге, вдоль берега озера, и трубы комбината скрылись из виду. Впереди лежала глубокая балка. Миновав её, поезд выйдет в Депо. Длинный участок в пару-тройку километров, и лишь тогда они могут быть уверены, что состав покинул пределы Города.

— Пройдём балку, смотри в оба! — крикнул Март, вцепившись в плечо Шеда.

За балкой ветка, перекинутая от комбината к Депо, вплеталась в сложное разветвление крупного железнодорожного узла. Если и ждать засады, то именно там, на въезде. Только Игорь и его люди знали, по какому из десятков путей двинется поезд, войдя в Депо. Засада будет или здесь, или на выезде. Проходя Депо, поезд вынужден будет сбросить ход. Март понятия не имел, что случится, если поставить на пути состава один из вагонов, которые ржавели в Депо сотнями. Оставалось надеяться, что Игорь был достаточно осторожен и сумел сохранить в тайне само существование локомотива.

Шед кивнул. На губах его всё так же блуждала улыбка. Он наслаждался звёздною ночью, ветром, бьющим в лицо наотмашь, и хлопьями снега из-под колёс. А впереди их ждала хорошая драка. Не так уж часто леканам предоставлялась возможность почувствовать себя по-настоящему живыми. Март снова хлопнул Шеда по плечу.

Заводской пруд остался далеко позади. Состав вошёл в балку. Справа и слева беспорядочной грудой громоздились останки обрушенного моста. Выше по крутому склону смотрел в небо уцелевший пролёт. Март внимательно вглядывался в щербатый край, нависший высоко над полотном железной дороги. Если банды выставили там пост, то в Депо уже знают об их приближении. Но на мосту не было видно ни малейшего движения. Ветер сметал снег с неровно обрезанного края, и, искрясь в лунном свете, тот тихо кружился, не спеша опускаться на землю. Может быть им повезёт, и засады всё же не будет…

Поезд снова дёрнуло, и состав вдруг ещё прибавил ходу, так что засвистел в ушах ветер. Март ещё крепче упёрся ногой в заднюю стенку локомотива. Вцепился ладонью в металлическую скобу на краю крыши. Раньше, когда они ездили в Депо на дрезинах, здесь, перед развилкой, всегда приходилось тормозить. Значит, теперь что-то пошло иначе.

Поезд тряхнуло с новой силой. Казалось, состав подпрыгнул на рельсах, а в стороны вместе со снегом полетели темные щёпы. Что бы ни преградило им путь, гигантский ножевой отвал вдребезги раскрошил препятствие. Поезд нёсся с такой скоростью, что рельсы стонали под его напором. А ледяной ветер жёг лицо, заставляя опускать голову.

Путь зазмеился, ветвясь. Поезд вздрагивал, проходя стрелки. Мимо побежали гниющие остовы вагонов. Они вошли в Депо. Откуда-то от кабины послышался шум борьбы, но за хлопьями летящего во все стороны снега ничего не было видно. Шед дёрнулся было вперёд, но Март вновь положил руку ему на плечо. Их задача — вагон с девочкой. Те двое, что охраняют кабину машиниста, справятся сами. Раздался резкий крик, оборвавшийся внезапно на самой пронзительной ноте, а затем мимо в снежном вихре промелькнуло, упав под колёса, безжизненное тело.

Переплетение рельсов стало ещё гуще, и поезд, наконец, чуть сбавил ход. Потянулся по одну сторону бесконечный перрон. Дальше виднелись ангары. Мелькнуло, и тут же скрылось за длинной чередой ржавых вагонов разрушенное кирпичное здание вокзала. Там обычно гнездились банды. Марту показалось, будто он заметил проблески огня на чёрных стенах станции. Он поднялся, чтоб взглянуть поверх вагонов. Там по платформе бежали люди, а вот впереди…

— Мост! — закричал Март.

Как он мог забыть! Переходной мост, перекинутый от платформы к платформе. Шед вскочил на ноги рядом. На губах его играла улыбка. В грудах летящего во все стороны снега поезд мчался прямо на мост. Ярко освещённый со спины, на перилах вырисовывался силуэт готового к прыжку человека. Другой висел, зацепившись рукой за металлическую трубу, поставив ногу на закраину моста. Третий навалился животом на поручень и искал