Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

безразличным взглядом по лицам и, развернувшись, снова схватилась за поручень. Март кивнул, подтверждая отданный приказ. Сам же шагнул скорее к вагону, с трудом преодолевая невольный страх перед выставленными когтями гарпий. Живот у леканов, в отличие от спины, не был бронирован, и эти когти могли доставить пару неприятных моментов. Но ему нужно было остаться с Девочкой наедине. Попытаться предотвратить чудовищную ошибку, допущенную Леком. Или хотя бы понять, что нужно Уродам в Спасённом городе. И гарпии молча посторонились, уступая дорогу. Удивляясь собственному безрассудству, Март прошёл мимо танков и ступил на подножку, забираясь в вагон. Следом, заставляя поторапливаться и пыхтя как паровоз, лез танк. Март одним рывком запрыгнул внутрь, в три шага миновал короткий тамбур с непременным бойлером и маленьким купе в две полки, толкнул плотно прикрытую дверь, переступил небольшой порожек и огляделся.

В вагоне было на удивление тепло, светло и свободно. Ярко горели электрические лампы под потолком, освещая просторное помещение пассажирского вагона с полностью снесёнными перегородками. Лишённое мебели, заваленное гимнастическими матами, распространявшими специфический запах перегретого кожзама, застарелого пота и хлорки, оно казалось ещё больше, чем было на самом деле. Точно так же, как и снаружи, изнутри вагон был обшит сталью. Март вполне оценил толщину брони. Игорь постарался на совесть. Сварные швы были тщательно зачищены. Крошечные оконца, оставленные под самым потолком — плотно занавешены тёмной тканью. В дальнем конце вагона виднелась другая дверь, во второй тамбур, и в санузел, расположенный там. От радиаторов, протянувшихся вдоль обеих стенок вагона, шли волны тепла. Март подумал, что здесь гораздо теплее, чем это требовалось бы для обычного человека, но Девочка, кажется, чувствовала себя вполне комфортно.

Она сидела, поджав ноги, на матах меж двух вольготно раскинувшихся на пузе ищеек, и смотрела на Марта снизу вверх, поглаживая плешивые затылки тварей, полуспрятанные под плотными кожаными масками, закрывающими всё лицо. Март заметил крупные капли пота на верхней губе одного из Уродов. Второй полностью зарылся головой в источающие тяжкий смрад маты. Лекан почувствовал, что его выворачивает наизнанку. Комом встав в горле, поднялась волна отвращения, и стоило труда подавить это внезапно нахлынувшее чувство. А ведь ему казалось, что он уже давно привык к Уродам, научился спокойно переносить их соседство…

— Вагон хорошо защищён, — начал Март, отдавая дань усилиям Игоря, — но если в Депо остались люди, они могут попытаться остановить состав. Комбинат осаждён, за каждым нашим шагом следят. Я хочу быть уверен, что поезд выйдет из Города без происшествий.

— Хорошо, — ответила Девочка, и Март вздрогнул. Он не ждал ответа, хотя страстно желал, чтоб она заговорила с ним. Голос её вопреки ожиданиям оказался самым обыкновенным, тонким голосом едва начавшей взрослеть девчонки, с едва заметной хрипотцой, будто после недавно перенесённой простуды. Но глаза её оставались все так же пусты и безразличны. Март прочистил внезапно пересохшее горло. Он понял вдруг, что совершенно не представляет, о чём ему говорить. Он забыл, зачем так рвался сюда, что хотел сказать этому ребёнку, посланному в единственное известное ему мирное людское поселение, чтобы основать там гнездо. Он просто смотрел в эти глаза, не в силах отогнать наваждение. Этот взгляд был знаком ему. До боли. До слёз.

Она сама заговорила с ним.

— Ты Март? — спросила она всё так же хрипловато и, получив утвердительный кивок, добавила, — я много слышала о тебе.

Март снова кивнул, не представляя, где и что она могла о нём слышать. Он никогда не видел, чтобы Уроды разговаривали друг с другом, и не мог представить их сидящими вокруг костра и слушающими городские байки.

— Я благодарна тебе, — продолжила Девочка, заставив Марта вновь вздрогнуть. Её голос оставался ровным и бесстрастным. — Если бы не ты, я никогда не смогла бы покинуть Улей.

Март потрясённо молчал. Сказанное просто не укладывалось у него в голове.

— Почему? — наконец сумел выдавить он, вкладывая в одно это слово всё, что хотел спросить.

— Раньше не было таких, как я, — ответила Девочка, все так же глядя в глаза. И Март ничего не мог прочесть в этом дистиллированном взгляде. — Теперь есть. — Её ответ не имел для него никакого смысла. Она смотрела молча, не мигая.

Дверь дёрнулась, сильно ударив лекана в спину, и он поспешил шагнуть с прохода в сторону. В узкий для его туши проём с трудом протиснулся танк. Окинул помещение беглым взглядом из-под тяжёлых надбровных дуг, прошёл дальше и шумно опустился на маты рядом с Девочкой, сразу заняв добрую половину пространства. Одна из приснувших было ищеек беспокойно мотнула головой, пробуя воздух длинным чувствительным носом. Поскуливая, ткнулась слепой мордой в твердокаменное бедро танка, и тот сграбастал её за ошейник, бесцеремонно, как котёнка, подтянул ближе, положив голову твари себе на колени. Марта вновь передёрнуло от отвращения. Он понял, что не в силах больше находиться здесь.

— Мы останемся снаружи и предотвратим возможную опасность, — пробормотал Март, проведя ладонью по лбу. Только теперь он понял, что лицо его заливает пот. Но искусственные глаза лекана не реагировали на соль, и лишь на губах угадывался её горьковатый привкус. Март рванул воротник куртки, почувствовав, что задыхается здесь, и, стремительно развернувшись, шагнул за порог, в тамбур. Ему было дурно. Ничего подобного он не испытывал уже многие, многие годы. Он почти забыл уже, что такое обычные человеческие слабости, и теперь его трясло, как в лихорадке. Ввалившись в тесное полукупе проводника, он упал на нижнюю полку, откинувшись к стене и пытаясь отдышаться. Он должен был прийти в себя, прежде чем возвращаться к своим. Нельзя было выходить так ни к леканам, ни тем более к Игорю и его людям. Рядом, загромождая и без того ограниченное пространство, высились штабелями коробки. Бездумно, подчиняясь инстинктам, Март надорвал картон и увидел округлые, блестящие бока консервных банок. Лек действительно серьёзно вложился в этот поезд. Запасы продовольствия на Металлургическом комбинате подходили к концу, а он снабжал едой Уродов. Март отметил это машинально, как отметил бы перемену погоды или приход ночи — не задумываясь.

Мимо, боком протискиваясь в узком пространстве тамбура, прошёл ещё один танк. Гарпия, следовавшая за ним по пятам, бросила взгляд в приоткрытую дверь и замерла, заметив надорванную коробку. Дрогнула верхняя губа, обнажив острые зубы, раздалось угрожающее кошачье шипение. Март ответил ей безразличным взглядом. В голове крутилось одно: «Я благодарна тебе. Если бы не ты, я никогда не смогла бы