"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

— ...что критически сказывается на заполнении накопителей, — так же ровно, без малейшей запинки закончил фразу отец, будто этого провала в небытие никогда не существовало. Наблюдать за этим было невыносимо.

Мать медленно подошла к его креслу со спины. Её ладони легли на его напряжённые плечи.

— Остановись на сегодня. Тебе нужен нормальный сон.

— У меня нет времени на сон, лапушонок, — отозвался он, даже не поднимая головы. — Оно грядёт.

Мама ничего не ответила. Она лишь прикрыла глаза, и я почувствовала, как её аура разливается. Отец шумно выдохнул сквозь зубы. Напряжение в его плечах ослабло, а землистый цвет кожи сменился чуть более живым оттенком. Благословение. Которое папа, кажется, даже не заметил. Через секунду его пальцы снова потянулись к гусиному перу, а взгляд намертво прирос к пергаменту.

— Я почти нашёл решение, — пробормотал он. — Нужно ещё немного времени. Совсем чуть-чуть. И тогда... тогда у меня получится спасти всех.

Мы с мамой быстро, испуганно переглянулись.

Вечером мы встретились вчетвером: я, мама, Каин и Эвелин. Каин закрыл дверь малой гостиной на засов и повернулся к нам, мрачно скрестив руки на груди.

— Долго мы сможем играть в эту партию? — глухо спросил он.

— Столько, сколько потребуется, — отрезала Эвелин, устало облокачиваясь на край стола.

— Мы действительно ничего ему не скажем? Про то, что случилось в Орионе? Про Одержимого? — подала голос я.

— Исключено, Даниэлла, — Эвелин покачала головой. — Если твой отец узнает об этом прямо сейчас, в его нынешнем состоянии... он перестанет спать вообще.

— Как будто дело в сне, — усмехнулся Каин. — Боюсь, если он узнает, то начнет эксперименты. Нам придётся зачищать дворец.

Я посмотрела на маму, ожидая, что она пресечёт эти бунтарские разговоры. Но она лишь глядела на залитый солнцем сад в окне. Мама... Мама шла против своего возлюбленного... Потому что она тоже боялась его непредсказуемой реакции.

В этот момент в дверь тихо постучали. Каин мгновенно насторожился, приоткрыл её и отступил в сторону, пропуская вошедшего. Это был Роберт. Орионец скинул на стул свой дорожный плащ, оставив на плечах строгий серебристый мундир. Выглядел он собранным и непривычно серьёзным.

— Рад видеть вас в здравии, — коротко поклонился он.

— Ты приехал слишком быстро, Роберт, — заметила мама, поворачиваясь к нему. — Официальные каналы Ориона ещё не утвердили твою миссию.

— Официально я прибыл сюда в качестве специального посла для закрытого обсуждения опасного инцидента в Ригеле, — ровно ответил северянин.

Роберт повернулся ко мне, ловя мой растерянный взгляд.

— Дани, ты пробовала повторить это здесь?

— Нет, — я мотнула головой. — После того случая я вообще боялась использовать свою силу.

— Ты вспомнила, что конкретно ощутила в тот миг? — Эвелин подошла ближе.

— Я не плела заклинание. Всё произошло само... Я просто почувствовала, что его душа скручена в уродливый узел. Мне стало его жаль... и я потянула, разворачивая обратно. Как вывихнутую руку.

Каин сделал два шага вперёд, остановился прямо передо мной и решительно расстегнул верхние пуговицы своего строгого мундира.

— Пробуй на мне.

Я опешила, отступая на полшага назад.

— Что? Ты же не одержим!

— Вот именно, я не нападу, — жёстко усмехнулся он. — Нам нужно понять: это твоя новая управляемая ведьмовская способность, которую можно штамповать по желанию, или это было везение. Давай, Даниэлла. Касайся моей души.

Я сглотнула вязкую слюну, чувствуя, как Роберт и мама внимательно следят за каждым моим движением. Медленно протянув правую ладонь, я аккуратно положила пальцы прямо на грудь Каина, чуть выше сердца. Закрыла глаза. Глубоко вдохнула, позволяя ведьмовскому восприятию полностью освободиться от рамок.

Физический мир послушно растаял. Перед моим внутренним взором мгновенно соткалась душа Каина, она была мрачным, холодным провалом — чистая сила Жнеца. Я сосредоточилась, пыталась вызвать в памяти то самое, орионское ощущение. Я судорожно искала пальцами хотя бы один скрытый узел, пыталась нащупать нечто в Пустоте, чтобы «развернуть», как тогда в горах.

Прошла минута. Другая. Ничего. Абсолютное ничего.

Я чувствовала каждый удар сердца Каина, осязала его сильную душу, но тот самый таинственный эффект даже не думал проявляться. Магия просто не находила точки опоры. Я бессильно опустила руку и открыла глаза, тяжело дыша.

— Ничего не выходит. Совсем.

Роберт разочарованно нахмурился, опёршись о край стола.

— Может, дело в том, что он Жнец?

— Нет, — я покачала головой. — Я могу почувствовать то, что за Пустотой.

— Значит, чего-то не хватает, — сделала веский вывод Эвелин.

Каин неторопливо застегнул пуговицы мундира и поправил воротник.

— Зато это пока что закрывает наш вопрос с Киллианом.

Роберт понимающе кивнул, переводя взгляд с меня на маму.

— Мы хороним эту информацию, верно?

— Да, — предельно твёрдо ответила она, наконец отходя от окна. — Храним эту тайну ото всех. Пока Киллиан не придёт в себя... Нельзя, чтобы кто-то узнал.

После этой встречи мне отчаянно захотелось сбежать подальше от всех тайн. Весь остаток дня я провела в компании друзей. Но мысли об отце, его пугающих провалах и прогрессирующем безумии сковывали грудь невидимым обручем. Напряжение не отпускало, и посреди чужого весёлого шума я то и дело проваливалась в воспоминания о Лео. Как он справляется? Где он сейчас? Одиночество накатывало острой волной.

Пытаясь отвлечься, я заставила себя наблюдать за Робертом и Валерией. Как выяснилось, они друг друга терпеть не могли. По крайней мере, именно это они с пеной у рта утверждали при каждой удобной возможности.

— Ваши хвалёные северные политические реформы звучат как красиво оформленная, пафосная диктатура, — невозмутимо заявила Валерия, изящно откидываясь на бархатную спинку кресла и пригубив чай.

— Искренне благодарю за столь тонкий комплимент, леди, — не менее невозмутимо отозвался сидящий напротив Роберт, даже не поведя бровью.

— Это вообще-то был не комплимент.

— Тогда прошу прощения. Обычно в моих землях люди произносят подобные вещи куда более восхищённым голосом.

Юлиан, сидевший на диване между ними, тихо, страдальчески застонал и закрыл лицо ладонями.

— Ну вот, опять началось.

— Что именно началось? — невинно уточнила Валерия, захлопав ресницами.

— Ваш утомительный ритуал взаимного интеллектуального уничтожения.

— Мы не уничтожаем друг друга. Мы просто цивилизованно разговариваем, — отрезала Валерия.

— Вы уже десять минут