"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

К вечеру дворец зашумел. Большой дипломатический ужин в главном зале начался строго по расписанию.

Я сидела по правую руку от матери и рассеянно ковыряла серебряной вилкой запечённую форель. Мысли упрямо возвращались к Лео. Где он празднует свои победы? Думает ли обо мне?

Во главе стола сидел отец. Сегодня он выглядел немного лучше, ведь ведьмовские благословения мамы и Эвелин приносили свои плоды. Но это облегчение было призрачным. Его бледные пальцы, держащие кубок, судорожно подрагивали, а взгляд периодически уходил сквозь присутствующих гостей — туда, где обычные люди ничего не видели. Рядом сидела мама, запредельно внимательно следя за каждым его мимолетным движением. С другой стороны расположился мрачный, подозрительный ко всему Каин. Эвелин сидела чуть дальше — тихая, отрешённая, словно весь этот пафосный цирк её не касался.

Роберт тоже присутствовал за столом в окружении послов. После истории с Одержимым в Ригеле он безвылазно участвовал в обсуждениях вместе с Высшим Советом. А сейчас вовлеченно беседовал с Валерией, разместившейся рядом с ним. Шалость удалась?

Я отвлеклась от их разговора, скользнув взглядом по залу, и резко пересеклась глазами с Линорой. Южанка тепло улыбнулась мне — мягко, дружелюбно, почти по-матерински.

По спине волной пробежал леденящий холодок. В голове вспыхнуло странное ощущение: мне показалось, что эта улыбка мириданской леди предназначалась вовсе не мне. Будто женщина сквозь мои зрачки смотрела куда-то дальше, на кого-то прямо за моей спиной.

Я со стуком поставила кубок и резко обернулась назад.

Позади кресла находилась лишь каменная стена, украшенная знамёнами Элларии, несколько застывших гвардейцев и высокие окна, за стёклами которых медленно сгущались сумерки. Ничего необычного.

Когда я заставила себя повернуться обратно, Линора уже спокойно беседовала со своим советником, словно ничего не произошло. Но мерзкое ощущение осталось. Оно застряло маленькой ледяной занозой, мешая делать выдохи.

Глава 48. Лео

Элларон проступил сквозь предрассветные тучи ещё до того, как солнце успело выглянуть из-за горизонта. Я остановился на самой вершине заросшего сухой травой холма, сдерживая поводья уставшего жеребца. С этой высоты столица Союза казалась прежней — ровно такой, какой я оставил её год назад. Шпили королевского дворца величественно пронзали утренний туман, наползавший с реки, черепичные крыши жилых кварталов тонули в сизой дымке, а первые отблески зари заставляли тускло поблескивать огромные витражи башен. Целый год. Двенадцать месяцев стычек, пыльных дорог и медленного выгорания остались позади.

— Добрались, — негромко выдохнул Теодор. — Здесь на удивление тихо.

— Наконец отдохнём, — отозвался я, не сводя глаз с очертаний дворца.

Короткий кивок — и отряд двинулся вниз по склону. Пограничные заставы мы миновали без задержек, легко затерявшись среди улиц города. Столица просыпалась: на центральном рынке уже собирался народ, торговцы у прилавков шумно спорили из-за цен на утренний улов, грузчики лениво переругивались, сваливая с телег корзины с овощами, у колодца две женщины повздорили из-за рассыпавшихся яблок, а где-то звенел детский смех. Настоящий, мирный покой.

Пальцы невольно отпустили натянутые поводья. Почти дома... Я уже собирался скомандовать парням остановиться у ближайшей коновязи, когда шею вдруг прошила настороженность.

За спиной будто бы выключили все звуки.

Оборвался мерный скрип кожи, пропало тяжёлое, хриплое дыхание коней. Стук копыт, звяканье гвардейского снаряжения — всё исчезло.

Я резко развернулся в седле, вглядываясь в серую утреннюю дымку. Никого. Пустая мостовая полосой уходила назад к воротам. Мой боевой отряд испарился, словно его никогда не существовало. Сердце глухими ударами заколотило в ребра, а Пустота внутри испуганно огрызнулась, заставляя мышцы инстинктивно напрячься для боя.

Пытаться унять бешеный пульс было бесполезно. Я осторожно увёл жеребца с открытой улицы и соскочил на землю, укрывшись в глубокой тени кирпичной арки. Быстро накинул поводья на кольцо в стене. Стоило мне выглянуть наружу, как из-за угла переулка бесшумно показался гвардейский патруль.

Пятеро Жнецов ровным строем продвигались по узкой мостовой. На них были матовые доспехи, скрадывающие свет, и глухие чёрные маски-черепа, полностью закрывающие лица до самого горла. Я сглотнул вязкую слюну, сильнее прижавшись к стене. Киллиан ведь вернул Жнецам человеческий облик, сняв эти проклятые личины. Зачем им снова прятать лица? Если только... Если только Киллиан не поработил их. Он часто говорил о том, как просто заставить демонов следовать своей воле.

Патрульные двигались пугающе синхронно и правильно: одинаковый шаг, идентичный наклон корпуса на поворотах, неестественный, заторможенный ритм. Я пристально вгляделся в одного из них. По знакомому рваному шраму на запястье я безошибочно узнал Рейнара — молодого парня, у которого сам принимал экзамен два года назад. Настоящий Рейнар всегда немного сутулился из-за старой травмы и от нервного напряжения вечно крутил кинжал в пальцах. Сейчас от его живых привычек не осталось ничего.

Сдерживая подступающий страх, я сосредоточился, заглядывая глубже. Картина оказалась жуткой: от каждого из патрульных тянулись едва заметные нити Пустоты. Эти чернильные жгуты прошивали каменные стены домов, сплетались на перекрёстках в толстые кабели и уходили высоко вверх, направляясь ко дворцу. Мощь Киллиана колоссальна, но зачем ему резко превращать собственную гвардию в послушных кукол?

Чтобы не выдать себя, я ослабил внутренние цепи контроля. Густая дымка Пустоты бесшумно поднялась от ног, окутывая доспехи и полностью растворяя мой силуэт в утренних тенях. Прорываться через парадные ворота было бы чистым самоубийством, патрули засекли бы меня вмиг. Нужен был другой путь. Старый, заброшенный лаз.

Быстро скользя по лабиринту узких переулков, я добрался до портовых складов. Там, за заколоченными дверями старых ремесленных мастерских, скрывался вход в катакомбы. Эти сырые, вырубленные в скальной породе тоннели, пахнущие пылью и ржавчиной, мы с Даниэллой досконально изучили ещё в детстве. У меня разрасталась тревога, пока я двигался блеклым призраком по знакомым проходам. Жива ли Даниэлла? Смог ли Каин удержать клинок, или его тоже смяла эта сила? И где Эвелин? Мысль о том, что за всем этим кошмаром стоит обезумивший Киллиан, а я опоздал, обжигала.

Винтовая каменная лестница вывела меня к потайной двери Храмового крыла. Приоткрыв замаскированную створку на долю дюйма, я прислушался. Из коридоров доносились привычные, будничные звуки. Убедившись, что поблизости чисто, я выскользнул наружу, пониже надвигая капюшон плаща.

Поначалу жизнь огромного дворца казалась нормальной: слуги в ливреях разносили подносы, молодые писари торопливо перетаскивали стопки документов, послы вполголоса обсуждали дела. Но стоило вглядеться, как морок рассеялся: ауры людей дрожали и сжимались от глубинного страха, слуги говорили сиплым шёпотом, постоянно оглядывались и