"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

— Ты родилась мёртвой, Эвелин. До тебя я пыталась снова и снова. Десятки раз. Но дети умирали ещё до первого вдоха. — Она замолчала, и в её глазах проступила глубокая усталость. — А потом появилась ты.

Линора сократила дистанцию, сделав плавный шаг вперёд. Мои ноги словно приросли к полу — я не могла сдвинуться с места, чувствуя себя запертой в капкане.

— Я держала тебя на руках. Маленькую. Совсем тихую. Сердце не билось. — Она раскрыла ладонь, направляя её вверх, и над тонкими пальцами закружились, соткавшись из воздуха, чёрные искры. — Тогда я впервые решила нарушить правила. Я отдала тебе часть своей души.

Её губы снова тронула нежная улыбка, какая бывает у матерей, вспоминающих младенчество своего ребёнка.

— И ты вдохнула.

Паника заставила лихорадочно искать выходы. Я оглядывала стеллажи, просчитывая пути к бегству, но понимала, что зажата в тупике.

— Ты ведь знаешь историю Валериуса?

Пальцы едва слушались, магия на них не удерживалась. Чтобы выиграть время и найти лазейку, я заставила себя продолжить диалог.

— Основателя Элларии? Я изучила много записей и легенд.

— Правда?

— Тогда расскажи мне. — В её глазах мелькнула фанатичная усмешка. — Какой он был?

— Великий правитель. Первый объединитель континента. Победил...

— Нет, — Линора мягко пресекла мою цитату. — Не из книг. Какой он был человеком?

Я осеклась, ощутив, как невидимая сила постепенно подавляет моё ведьмовское сопротивление. Женщина скучающе отошла к высокому окну, за стеклом которого в вечерней темноте мирно стрекотали кузнечики. Этот чистый звук природы казался абсурдом посреди кошмара.

— Люди удивительно быстро превращают покойников в легенды. Им так проще. Они шлифуют память до тех пор, пока не исчезнут все острые углы. Валериус был ужасным человеком.

Я невольно вскинула голову, сдерживая прерывистое дыхание.

— Он был невыносимо упрямым. Самоуверенным. Спорил со мной по любому поводу. Терпеть не мог, когда ему указывали, что делать. Иногда мне хотелось собственными руками свернуть ему шею. — Линора облокотилась спиной о подоконник. — А через минуту я уже не могла представить без него следующий день. Он был единственным мужчиной, которого я по-настоящему любила. И единственным, ради кого была готова отказаться почти от всего. Пока не появилось Древо.

— Сущность... — Сердце пропустило удар.

— Когда-то эта тварь была человеком, и она забрала его. И не только его. Я полагаю, небольшой эксперимент не помешает.

Я выдохнула, преодолевая дрожь во всем теле. Держит души в себе? Нет, не может быть. Когда Сущность сидела в Киллиане, там точно не было ничего подобного. Наоборот, она лишь питалась энергией его души. Значит... она действует наугад? На догадках?

— Ты хочешь вернуть Валериуса...

Линора взглянула на меня с изумлением человека, столкнувшегося с непроходимой глупостью:

— Разумеется.

— Спустя столько веков?

— Для меня это не имеет значения. Люди слишком ценят время. Для таких, как я, оно ничего не значит. Ты разве этого не почувствовала? Я ведь даровала тебе то же самое. Ты прожила больше двухсот лет...

— Но это невозможно.

— Возможно. Просто цена оказалась выше, чем я рассчитывала.

Внутри неприятно заныло предчувствие беды. Пазл выстраивался в уродливую картину... Мы так долго искали ответы, а теперь передо мной стояла та, кто скрывал их в себе.

— Какая цена?

— Новый сосуд, — произнесла Линора почти шёпотом. — Душу нельзя вернуть в прежнее тело, оно давно истлело. Значит, необходимо создать новое. Можно собрать подходящую структуру заново. Но для этого нужен ребёнок.

— Ребёнок... кого?

— Дани...эллы и Лео. Ну и имена, конечно.

— Нет... — Глаза застлала пелена, а крохи самообладания окончательно выгорели.

— Их души идеально подходят.

— Нет!

Магия сорвалась с пальцев резкой вспышкой, но тут же рассыпалась в воздухе, подавленная чужой волей. Линора даже не пошевелилась. Она смотрела на меня с тем самым терпеливым выражением, с каким когда-то объясняла маленькой девочке слишком сложные заклинания.

— Эвелин...

— Не называй меня так!

— Ты думаешь, что я хочу причинить вам вред. — На секунду в её глазах мелькнула боль.

— А разве нет?

— Я пытаюсь исправить то, что должно было быть исправлено много лет назад.

Она прошлась между стеллажами. В каждом движении оставалась та же мягкость, которую я помнила. Та же женщина, что учила меня благословлять, помогать другим. Только теперь она говорила о человеческих жизнях как о шестерёнках в часах.

— Подготовить их было тяжело, между прочим. Я бы тебя научила. Его сознание и душа существуют отдельно друг от друга. Древо не сможет подчинить того, кто устроен подобным образом. Правда же, интересно?

— Он... Он мой брат?

— По крови — нет. Душевно, может быть... Но моя душа изменилась со времен рождения тебя. Милая, я так рада воссоединению...

— А Дани?

— После встречи с Древом её связи стали значительно прочнее человеческой нормы. Их ребенок унаследует обе особенности одновременно. Получится совершенный сосуд, способный подчинить Древо. Ты ведь меня понимаешь?

Я покачала головой, отвращение выжигало внутренности.

— Ты чудовище.

Линора молча всматривалась в мои глаза, а потом прижала ладонь к груди.

— Нет. Я та, которая слишком давно пытается вернуть домой человека, которого любит.

— Ценой чужих жизней и душ?

— Дочка... Ты правда думаешь, я не задавала себе этот вопрос? Думаешь, за столько лет я ни разу не сомневалась? Не боялась, что перешла черту? — На её губах появилась слабая улыбка. — Конечно, боялась. Но однажды я уже послушала всех, кто говорил мне принять смерть. Смириться. Отпустить. И если бы я приняла правила, тебя бы здесь не было.

Мне отчаянно захотелось испариться из этой душной библиотеки. Оставить Линору, найти Каина, Даниэллу, Лео... Кого угодно, лишь бы развидеть её.

Я сделала шаг в сторону. Линора оставалась недвижимой, наблюдая за моим отступлением со снисходительной уверенностью. Она словно забавлялась, ведя эту беседу ради чистого удовольствия.

Вдруг сознание зафиксировало странность: ни далекого шарканья слуг, ни приглушенных голосов стражи, ни единого шороха. Библиотека находилась в самом сердце дворца, на стыке министерских коридоров, где даже глубокой ночью слышны хоть какие-то звуки. Теперь же за порогом вырос непроницаемый купол безмолвия.

Стиснув зубы, я сосредоточилась. Я четко осязала каменные стены здания, но внутри него отсутствовало всякое движение. Я попыталась нащупать Каина через наши узы, но вместо привычного отклика наткнулась на преграду.

— Что ты...