"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

— Потому что он абсолютно, в корне не прав, — фыркнула подруга.

— Нет, потому что она категорически не понимает элементарных законов макроэкономики, — парировал Роберт.

— Потому что ты неотёсанный северный варвар!

— Потому что ты избалованная, капризная столичная аристократка!

— Варвар.

— Капризная аристократка.

— Варвар!

Я молча наблюдала за этой уморительной пикировкой, чувствуя, как за напускным весельем внутри ноет душа. Юношеский задор друзей казался далёким. Я переглянулась сначала с Амелией, а потом с Марком. Марк красноречиво приподнял бровь. Амелия хитро улыбнулась. Похоже, не мне одной пришла в голову забавная мысль.

На следующий день я устроила «случайность», оставив на столе в библиотеке редкую книгу по архитектуре, которую требовалось вернуть на дальнюю, высокую полку. И поручила эту миссию именно Валерии, сославшись на плохое самочувствие. А Роберт по странному совпадению как раз изучал в тех же стеллажах архивные материалы. Передавая подруге фолиант, я поймала себя на мысли, что сама когда-то пряталась среди этих полок с Лео. Отголосок его шагов, казалось, до сих пор вибрировал в воздухе. Я заставила себя сглотнуть горький ком и улыбнуться Валерии.

— Ты сейчас серьёзно издеваешься надо мной? — подозрительно прищурилась Валерия, когда я вручила ей том.

— Я? Никогда в жизни.

— Даниэлла.

— Что?

— Ты сейчас умышленно, абсолютно намеренно оставляешь нас вдвоём в самом безлюдном месте дворца.

— Какая ужасная, циничная клевета на лучшую подругу.

— Ты только что буквально руками толкнула меня в его сторону!

— Я просто внезапно потеряла равновесие на ровном месте. Бывает.

— Принцесска Элларона, — процедила Валерия сквозь зубы.

— Валерия Элларонская, — в тон ей отозвалась я.

— Я тебя знаю с девяти лет.

— Именно поэтому ты, как никто другой, должна сейчас понимать, насколько я невинна в своих помыслах.

Валерия закатила глаз, а я победно улыбнулась ей в ответ. Уже через минуту она удалилась в полумрак между книжными стеллажами.

— Ты ведь сейчас действительно самым наглым образом сводничаешь, — тихо заметила подошедшая со спины Амелия.

— Возможно. Не отрицаю.

— Но делаешь это очень, очень плохо.

— Это ещё почему?

— Потому что нормальные, тактичные люди занимаются такими вещами незаметно для окружающих.

Я обернулась к ней и иронично выгнула бровь.

— Амелия, милая, где конкретно в этом безумном дворце ты за последний год видела нормальных людей?

На это справедливое замечание ей возразить было абсолютно нечего.

Спустя несколько дней я бескомпромиссно попросила Валерию лично показать Роберту центр нашей столицы. Потом — ипподром, набережную, сад. Каждый раз Валерия бурно возмущалась, а возвращаясь, без умолку рассказывала мне, какой Роберт невыносимый человек. Я слушала её тирады, и за её ворчанием упрямо видела Лео — его жесткий характер и резкие фразы.

— Представляешь, он битый час прилюдно спорил с нашим личным экскурсоводом! — возмущалась она, меряя шагами мою комнату.

— Ужас какой, — поддакивала я, листая дневник Эвелин, который она дала, мне, чтобы я поискала ответы в её знаниях.

— Потом он ещё полчаса на глазах у прохожих спорил со мной из-за даты постройки моста!

— Кошмар. Настоящий дикарь.

— А в конце прогулки он умудрился поспорить даже с каменным памятником основателю Элларона!

Я оторвала взгляд от бумаг.

— Ладно, признаю, это уже действительно впечатляет.

— И вообще, он просто невозможен!

— Конечно, конечно.

— Ты меня сейчас даже не слушаешь!

— Я очень внимательно тебя слушаю, Лер.

— Нет!

— Да.

— Нет, не слушаешь!

— Я слушаю тебя, Валерия, — я отложила дневник в сторону. — И спорю только потому, что ты сама сияешь и улыбаешься каждый раз, когда так эмоционально о нём рассказываешь.

Валерия замолчала на полуслове. Её щёки тут же залил яркий румянец. Я хищно усмехнулась.

— Замолчи, Даниэлла.

— Никогда.

— Дани! Ты просто отвратительный, коварный человек, — буркнула она, бросаясь к постели.

— Зато я чертовски наблюдательная подруга.

***

Спустя ещё неделю наш дворец снова погрузился в привычное политическое безумие из-за прибытия иностранной делегации. Однако в этот раз даже прожжённые сплетники выглядели озадаченными: Южный Миридан никогда не входил в состав Союза. Мы изредка вели с ними торговлю, но официальных визитов ещё не бывало.

Я стояла рядом с мамой на парадной мраморной лестнице, наблюдая, как через распахнутые ворота въезжает процессия. Солнце слепило глаза, играя на позолоте карет. Кавалькада выглядела богато: матовое золото на упряжи, бордовый шёлк знамён и полированный обсидиан.

— А они не умеют скромничать, — тихо заметил Юлиан, сделав шаг ко мне.

— Это не просто нескромность. Это демонстрация силы, — отозвалась я.

Из центральной кареты вышла женщина — высокая, с густыми тёмными волосами и безупречной осанкой. Самая обычная холёная аристократка, уверенная в своём статусе.

— Специальный посланник, леди Линора из Южного Миридана! — зычно объявил кто-то из глашатаев.

Южанка плавно поднялась по ступеням, шурша шёлковыми юбками.

— Верховный Председатель, — Линора мягко склонила голову перед моей матерью, и её голос лился как густой сироп. — Элларон прекрасен, как нам и говорили.

— Добро пожаловать, леди Линора, — вежливо ответила мама. — Надеюсь, долгое путешествие вас не слишком утомило.

Гостья обменялась короткими любезностями с отцом, вежливо кивнула застывшим рядом придворным, а затем перевела взгляд прямо на меня. Её улыбка показалась мне чересчур открытой, словно она встретила старую знакомую.

— Даниэлла, — произнесла она чарующим голосом.

— Леди Линора. Рада приветствовать вас в нашей столице Союза.

Она всматривалась в моё лицо несколько мгновений, а затем, чуть наклонив голову, совершенно буднично спросила:

— А где же ваш ребёнок?

— Простите?

Линора выглядела искренне удивлённой, в её глазах мелькнула растерянность.

— Ваш ребёнок, — терпеливо, чуть громче повторила она. — Я из весьма надёжных источников слышала, что вы уже благополучно родили.

Я открыла рот и закрыла, не находя, что ответить. Южанка смотрела на меня абсолютно серьёзно, без тени светской издёвки или политической шутки. Холодный пот выступил на ладонях; я вспомнила Лео, наше расставание, и внутри всё болезненно сжалось от дикости этого вопроса.

— Боюсь, леди Линора, вас бесстыдно ввели в глубокое заблуждение, — через силу выдавила я. — У меня нет детей.

— Любопытно... Значит, мои люди сообщили мне неверные, преждевременные сведения, — произнесла она безразличным тоном, будто мы обсуждали ошибку в прогнозе погоды.

После