"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

Я протянула руку прямо навстречу летящему чудовищу, мысленно касаясь пальцами его изломанной души. Одержимый застыл в воздухе, замерев в полуметре от моих раскрытых пальцев, и его массивная туша затряслась в судорогах. Чёрные жилы под кожей вспыхнули разрывающей сосуды пульсацией. Где-то на периферии зрения Роберт, приподнимаясь на локте, что-то отчаянно выкрикивал, но до меня доносился лишь вибрирующий гул. Пространство ослепительно вспыхнуло золотистым светом, и монстр с глухим сокрушительным стуком рухнул на колени.

Я загнанно задышала, прижав ладонь к груди и не до конца понимая, что произошло. Я пыталась направить магию, благословить или проклясть, лишь бы опасность миновала, но сейчас ощущала страшную слабость и... дикую, пьянящую свободу. Существо медленно подняло голову.

Его уродливая туша из гниющих мышц, бугров и острых костяных пиков двинулась в мою сторону, заставив меня сильнее вжаться в уступ. Но глаза... эти налитые кровью глаза вдруг очистились, наполнившись глубоким сознанием. Сквозь маску монстра на меня смотрел измождённый, испуганный мужчина лет сорока. Он опустил взгляд на свои страшные, когтистые лапы, словно видел их впервые.

— Боги... — его голос был тихим и хриплым. — Что... что со мной произошло?..

Договорить он не успел. Тело мужчины неестественно дёрнулось. Один раз. Другой. В его глазах вновь вспыхнул ужас, а до моих ушей донёсся страшный треск ломающихся костей.

Мужчина бессильно упал лицом прямо в рыхлый снег, прямо мне под ноги. Без единого звука. Мёртвый.

Словно во сне, я опустилась на колени рядом с ним, ладони крупно дрожали, а в морозном воздухе всё ещё таяли невидимые остатки его тёплой, улетевшей души. Рядом, тяжело прихрамывая и держась за окровавленный бок, появился Роберт. Его лицо застыло в парализующем потрясении, какого я никогда у него не видела. Он переводил взгляд с безжизненного тела на мои пальцы.

— Дани... Что... что ты только что с ним сделала?

Я открыла было рот, но осеклась — у меня не было ответа.

Глава 46. Лео

Солнце торопливо опускалось к горизонту, заливая бескрайние поля северного Асадаля грязно-багровым цветом. Гвардейскую одежду покрывал такой плотный слой въевшейся пыли и подсохшей чужой крови, что границы между грубой тканью и гнилью практически стёрлись, превращая ткань в окоченевший панцирь.

Это было очередное демоническое гнездо. Очередные Одержимые, безжалостно разорванные Пустотой на бескрайних степных просторах. Очередной безликий, вычеркнутый из памяти день, который удалось пережить и, главное, провести ни о чём не думая. Из-за этой отупляющей, высасывающей душу усталости я среагировал на изменения в лагере со значительным опозданием, потеряв привычную бдительность.

Лишь когда наш потрёпанный отряд миновал временную заставу, один из Жнецов напряжённо выпрямился в седле и коротко кивнул подбородком в сторону центральных палаток, привлекая моё внимание.

Я нехотя поднял голову, преодолевая сопротивление налипшей на веки грязи. Возле костра, пламя которого едва разгоралось в сумерках, неподвижно сидела моя мать. Спокойная, идеально прямая, она выглядела так, словно не совершила изнурительный марш-бросок через половину континента, а просто вышла на минутную прогулку из своих стерильных столичных лечебниц.

Я резко натянул поводья, заставляя вороного жеребца замереть на месте. Её открытое присутствие в этой глуши означало лишь одно: в Эллароне произошло нечто из ряда вон выходящее.

Тяжёлые сапоги глухо ударились о жёсткую землю. Я на ходу стянул пропитанные потом перчатки и подошёл к огню, а лицо обдало сухим жаром.

— Вечер добрый.

— Лео, — она подняла голову, и её светлые глаза сфокусировались на моём лице. — Выглядишь отвратительно.

— И я искренне рад тебя видеть. — Уголки её губ тронула улыбка, но эта мимолётная мягкость исчезла так же стремительно, как и появилась.

Мы устроились на брёвнах возле потрескивающих дров. Я всматривался в её лицо, озаряемое всполохами костра, и внутри рождалось странное отторжение. Передо мной сидела молодая девушка, которая внешне не выглядела старше меня самого. Мать давным-давно застыла в этом юном возрасте, полностью прекратив меняться, и за месяцы разлуки казалось, что я её догнал. Из-за этого визуального парадокса, несмотря на всю её заботу, защиту и всё, что она вложила в моё воспитание, у меня физически не получалось увидеть в ней «маму». Разум натыкался на стену: я не мог воспринимать её так и тем более называть этим словом вслух.

Эвелин негромко делилась столичными ведомостями, пока я молча впитывал информацию. Новости походили на хронику надвигающейся катастрофы: Виолетта и Даниэлла благополучно вернулись во дворец после затянувшейся поездки на Орион; Каин всё это время вёл непрерывную слежку за Киллианом и тайно подговорил Орден быть начеку на случай непредвиденных осложнений; сам же Председатель строил какие-то необъяснимые планы и начал открыто эксплуатировать ведьм, выжимая из них силы ради заполнения накопителей.

Я слушал её монотонный голос, не перебивая, но Пустота ощутимо заворочалась, ловя каждый звук, стоило ей ещё раз упомянуть имя Дани. Моя сосредоточенность оказалась слишком явной, дыхание выдало меня с потрохами. Эвелин резко оборвала фразу на полуслове и посмотрела на меня.

— Что с ней? — прямо спросил я.

Пауза затянулась, нарушаемая лишь гулом ветра в полях. В сознании пронеслись самые жуткие сценарии — от нападения орионских радикалов до неизлечимого излома души, но реальность оказалась куда более пугающей. Из уст Эвелин я услышал про северный горный парк Ригеля, нападение Одержимых, ранение Роберта и то, что совершила Даниэлла. Чем дольше она говорила, тем сильнее я хмурился.

— Подожди, — я жёстко перебил её, не сдерживая эмоций. — Ты хочешь сказать, что она в одиночку уничтожила Одержимого без оружия? Это же логично, ведьминское воздействие их убивает...

— Нет, Лео.

— Тогда что она сделала?

— Она вернула его.

Я застыл, полностью потеряв дар речи, и уставился на неё, отчаянно пытаясь осознать услышанное. Мысли путались, выстраивая стену неверия.

— Что значит — вернула?

— Даниэлла напрямую прикоснулась к его искажённой душе, — тихо, но отчётливо произнесла Эвелин. — Каким-то образом она её исправила. Насильно вернула человека назад.

Резкий порыв ветра с силой ударил в плотную стенку палатки за нашими спинами, взметнув ворох искр над костром. То, о чём говорила Эвелин, было невозможно. И она, и Киллиан много раз пытались подступиться к Одержимости, но заражение всегда оказывалось билетом в один конец.

— Ты уверена в том, что говоришь? — задал я глупый вопрос, заранее зная его нелепость.

— Роберт был свидетелем. К тому же... Тот Одержимый умер не