"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

Мы медленно продвигались по вычищенной дорожке. Свежий снег размеренно поскрипывал под подошвами. Роберт шёл молча, заложив руки за спину, и его внезапная замкнутость казалась подозрительной. Обычно он уходил в себя перед какими-то неприятными известиями.

— Мой дядя вчера спрашивал о тебе, — прозвучало буднично.

— В каком именно смысле?

— В самом очевидном.

Мы не замедлили шаг. Орионец упрямо смотрел на ледяные деревья перед собой, избавляя от своего пристального внимания.

— Советники тоже спрашивали, — добавил он.

— Представляю этот допрос.

— Представляешь неправильно. Они были гораздо навязчивее и жестче, чем ты можешь себе вообразить.

Губы тронула горькая усмешка, которая тут же погасла. Разум прекрасно понимал, куда неумолимо клонится этот разговор.

— И что ты им ответил?

— Ничего.

Роберт остановился, вынуждая меня повернуться к нему. Разноцветные сполохи неба дрожали в его глазах.

— Я наотрез отказался обсуждать условия нашей помолвки без твоего личного присутствия и согласия.

Мы замерли посреди стеклянного леса, разделенные лишь легким паром от дыхания.

— Роберт... — тихо начала я.

— Нет, дай мне договорить, пожалуйста. Я прекрасно знаю, что ты до сих пор любишь другого человека...

Сердце болезненно сжалось, в пересохшем горле встал вязкий ком.

— Роберт, я...

— Знаю, — его широкие плечи под меховым воротником приподнялись. — И, возможно, ты всегда будешь любить только его одного.

Я опустила взгляд на запястье, где под тяжелой тканью рукава прятались прохладные металлические веточки сирени. Этот браслет был со мной круглые сутки. Я надевала его каждое утро, словно без этой железки мне нельзя было выходить к людям.

— Тогда... зачем ты вообще говоришь об этом? — шёпот прозвучал беззащитно. Я взглянула на него снизу вверх.

— Потому что я всё равно хотел спросить тебя. — тихо ответил Роберт.

Пальцы под плащом судорожно сжались. Мне до боли стало жаль его. Это всё неправильно...

— Я не могу, — слова давались с трудом, царапая горло. — Не сейчас, Роберт.

Орионец лишь понимающе качнул головой, будто заранее просчитал весь расклад.

— Я знаю.

— Это было бы слишком нечестно и подло по отношению к тебе.

— Вероятно.

— Ты заслуживаешь в своей жизни гораздо большего, чем просто роль фиктивного супруга.

— Звучит довольно ужасно, если формулировать это вслух. — усмехнулся орионец.

— Потому что это и есть ужасно, Роберт.

— Согласен.

Мы снова пошли по хрустящей тропе, петляя между прозрачными стволами. Тишину нарушали только наши шаги. А затем Роберт абсолютно буднично обронил:

— Тогда я просто подожду.

Я едва не поскользнулась на гладких досках, резко вскинув голову.

— Что?

— Я сказал, что подожду столько, сколько потребуется.

— Роберт, ты не должен...

— Не переживай так, — он мягко улыбнулся. — Если однажды твой ответ изменится — ты скажешь мне об этом сама. Ну а если не изменится... значит, просто не изменится. Так тому и быть.

Глядя на его строгий профиль, я осознала, почему рядом с этим человеком последние недели дышалось так легко. Он ничего не требовал. Вообще ничего, даже когда на кону стояла его репутация.

***

Дорога до горного парка заняла несколько часов, аристократы редко добирались до этих диких, суровых уступов. Вокруг высились хвойные леса, а узкие каменистые тропы петляли между отвесными скалами. С высоты открывался вид на ледяные фьорды дворца, под ногами рассыпался чистый снег. Роберт настоял на этой прогулке, намеренно оставив охрану у подножия перевала, чтобы никто не мешал нашему уединению.

— Признайся честно, Роберт, ты просто до смерти устал от этих помпезных придворных обедов, — заметила я, кутаясь в меховой воротник.

— Это наглая, ничем не обоснованная клевета.

— Тогда почему мы уже второй час кряду бродим по этим горам?

— Исключительно потому, что все придворные обеды находятся далеко внизу.

Я закатила глаза, а Роберт лишь усмехнулся, довольный собой. Из-за этого расслабленного состояния опасность проступила слишком внезапно. Воздух вокруг стал вязким и холодным, будто кто-то распахнул невидимую дверь в заброшенный склеп, полный вековой гнили. Кожа на затылке покрылась колючими мурашками. Роберт мгновенно сбросил маску беззаботности: его ладонь железной хваткой вцепилась в рукоять массивного револьвера на поясе.

— Ты почувствовала это?

Я кивнула, но ответить не успела. Из-за скальных обломков ударил оглушительный рёв, от которого заложило уши. Каменная осыпь справа взорвалась градом острых осколков, и на тропу вывалилась целая свора Одержимых. Твари возникли лавиной — серые, сочащиеся скверной, и намертво перекрыли единственный путь к отступлению.

— Назад! — рявкнул орионец, выступая вперёд и закрывая меня корпусом.

Грохот первого выстрела разорвал горное пространство. Роберт стрелял быстро, без промаха, вкладывая в каждый свистящий свинец потоки ледяной магии, отчего пули взрывались внутри Одержимых осколками морозной крошки. Первые три твари свалились, превращаясь в обледенелые куски мертвечины, но остальные навалились плотной массой.

Я судорожно огляделась, но под пальцами оказался лишь рыхлый сугроб и обломок толстой сухой ветви, упавшей с хвойного дерева. Схватив эту нелепую защиту, я выставила её перед собой.

Когда барабан северянина опустел, а монстры подобрались вплотную, он вытащил из ножен на поясе длинный охотничий нож. Роберт дрался яростно, вливая магию в сталь, которая со свистом рассекала воздух, оставляя электрические искры. Однако последний из монстров, самый крупный из них, чьё исковерканное тело напоминало бесформенную груду костей и гниющих мышц, сумел прорвать оборону и когтями с размаху ударил его в бок, швырнув спиной на гранитный выступ, и яркая, горячая кровь брызнула на белый снег.

— Роберт! — крик застрял в пересохшем горле.

Одержимый прыгнул прямо на меня. Паника ледяной иглой прошила сознание, вынуждая действовать вслепую, на одних рефлексах. Тварь нанесла коварный удар лапой сверху вниз; я попыталась выставить перед собой хоть какую-то защиту, но сухая древесина в руках с треском разлетелась в щепки. Сделав судорожный шаг назад, я больно впечаталась лопатками в холодный камень уступа, судорожно оглядываясь по сторонам и тысячу раз проклиная себя за то, что не взяла с собой оружия.

Тварь раскрыла пасть, капающую зловонной слюной, и прямо перед собой я видела её серое, лишённое человеческих черт лицо. Оружие... У меня есть оружие. Глубоко под рёбрами что-то надломилось, и привычный физический мир мгновенно утратил краски. Я ощутила Одержимого изнутри. В самом центре билось мрачное, истерзанное существо — человеческая душа, скрученная в уродливый, кровоточащий узел. Чужая боль с силой захлестнула сознание и полностью перекрыла мой собственный страх перед неминуемой смертью.