Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

ему все еще казалось, ему повелел установить истинный Бог. Сделать так, как хочет Таравангиан… это значило бы отринуть зарождавшуюся веру Далинара и присоединиться к заведомо злому делу. Гораздо хуже, чем убить одного юношу.

Шквал побери! Он неотрывно смотрел на Гэва. Вспоминал ребенка, с которым играл, обнимался, радовался. Ребенка, которого по собственным ощущениям видел всего несколько часов назад. Возможно ли, что… что Таравангиан был прав с самого начала? Что именно таков настоящий путь королей? Не избитые фразы Нойадона о помощи. Более глубинная, более темная истина: долг короля – брать на себя грехи всего правительства.

Рядом мерцанием проявился Буреотец, и Далинар осознал, что видит в спрене друга. Да, порой воинствующего, но… что уж там, у Далинара было мало друзей, которых ему хоть раз не хотелось хорошенько стукнуть. Не раз и не два он воплощал это желание.

– У тебя есть ответ для меня? – спросил Далинар.

Буреотец покачал головой:

– Прости.

– Далинар? – окликнул из-за спины Таравангиан. Он стоял у дальнего ограждения, источая тьму, питавшую его бурю. – Не продолжить ли нам беседу?

– Я мог бы… пойти с ним, – прошептал Далинар. – Стать его Сплавленным, но потом игнорировать приказы сражаться. Он не сможет меня заставить.

– У него может оказаться такая возможность, – ответил Буреотец. – Не исключено, что он сумеет тебя переделать, Далинар, как было при создании Претворенных. Для этого требуется твое согласие, но договор…

Договор его предоставит.

– Это трудно, – произнес Таравангиан, – когда твои моральные установки проверяют по-настоящему, не правда ли? Оказаться на пересечении того, что говорил, с тем, как жил. Я знаю, Далинар. Поверь мне, я знаю. И мне жаль.

Буря побери этого человека! Его слова звучали так…

Неразумно. Знакомо. Таравангиан бывал на месте Далинара, и ему приходилось делать подобный выбор. Все происходило так, как Далинар и боялся. Все его поиски, все труды были зря. В конечном итоге нынешнее столкновение полностью контролировал Вражда.

«Нет, – подумал Далинар. – Путь. Я усвоил».

Он развел руки в стороны, стоя под порывами холодного ветра, и окинул взглядом горные вершины, ощущая…

Жизнь. Быть может, дело было в отголосках его видений. Быть может, в том чувстве тепла, что он порой испытывал в тихие часы в своем кабинете. Быть может, во времени, в месте, в компании.

Он почувствовал их. Обитателей башни, расположенных вокруг государств, Алеткара, мира. Почувствовал их страх, их любовь, их мечты. Некоторые из них страдали, как и говорил Вражда. Это было ужасно, но тоже составляло часть жизни. А жизнь бывает болезненна.

Большинство не знало о том, что он сейчас совершал, да им и не было бы до этого дела. Их заботили другие, более срочные и насущные потребности. В это мгновение он понял глубинную ложь в словах Таравангиана: будто только «великим мужам» приходится делать трудный выбор. Будто только короли несут бремя вины. Будто необходимость принимать болезненные решения делала его в чем-то особенным.

Далинар обладал большой властью, его решения на многое влияли, но не были уникальны.

«Да, – проговорило в его сознании что-то знакомое. – Смотри…»

Он уже видел. Он прошагал дорогой истории и пришел в Уритиру не обычным путем, но пройдя сквозь само время. Он побывал певцом, Вестником, человеком, богом. В Духовной реальности он увидел, какая Связь существует между ними всеми.

И наконец, он стоял здесь, познавая слабость. Будучи недостаточно… похожим на молодого человека, праздновавшего сейчас в Азимире, которого он искренне любил.

Недостаточно…

Никогда не получится быть достаточно умным. Это поняла Ясна. Нельзя и вечно продолжать бой. Это понял Каладин. Не получится быть достаточно сильным или же идеально честным. Именно это означает быть смертным.

Иногда все равно получается достичь успеха. Иногда приходится терпеть неудачу. Далинар стал свидетелем нарушения одной клятвы за другой.

Обращение людей против певцов. Переход певцов от Чести к Вражде. Он даже видел, как бог старался изо всех сил и все же не нашел иного выхода, кроме как нарушить данное слово.

«Да. – Далинар ощутил тот же голос. Силу Чести. – Это больно. Почему должно быть больно? Неужели люди не могут просто поступать так, как обещали?»

С ним говорила сила Чести – существо, которое он пока не осознал. Видел, но не задумывался о ней. Он сделал это сейчас, видя мир глазами самой силы.

Люди один за другим ее подводили, вызывая мучительную дрожь. В Далинаре расцвело осознание. И там, в месте схождения двух бурь, Далинар Холин понял.

– Буреотец, – сказал он, – я знаю нужные Слова!

138. Бремя девятерых

И факт существования тех ключевых людей – единственное, что я лично слышала от Ветра. Единственная правда, обрывок, который мне пока не удается истолковать.

«Одного недостаточно. Изменение должно идти от многих».

Из «Рыцарей Ветра и Правды», стр. 237

Шаллан в изнеможении выронила опустошенный нож и упала на колени рядом с телом Мрейза. Повезло, что он не увидел в последний момент, что кончик настоящего ножа с антисветом прожег ее иллюзию. Но она успешно удерживала его внимание на себе. Ложный след поверх ложного следа. И это сработало. Он мертв.

А она чувствовала скорее изнеможение, чем триумф.

Подскакал Узор, все еще под светоплетением, придававшим ему вид Шаллан. Получилась слишком высокая версия ее, что, вероятно, и дало Мрейзу подсказку. Следом по другую сторону от тела опустилась на колени Сияющая. Блондинка, с более мощной шеей и мускулами, со спокойной улыбкой.

– Ты все сделала сама, – сказала она. – Сама его убила. Я ведь больше не нужна тебе для этого?

– Да, – прошептала Шаллан. – Спасибо тебе.

Сияющая кивнула. Она представляла собой ту часть Шаллан, которая убила мать, убила отца и несла на себе груз борьбы. Она проявилась как личность после смерти Тин и оформилась в Сияющую несколькими неделями позже, но как Вуаль прежде несла в себе воспоминания Шаллан, так Сияющая несла ее агрессию.

– Это больно, я знаю, – проговорила Сияющая, взглянув на Мрейза, на мертвом лице которого застыла маска удивления и муки.

– Больно, – согласилась Шаллан. – Но… не от того, что я сделала, а от принятых им решений. Я не несу ответственности за его неверный выбор… или за его последствия.

Сияющая протянула руку, взяла Шаллан за плечо и сжала его.

И тогда они стали единым целым.

– Так это… всё? – спросил Узор голосом Шаллан.

Это дезориентировало настолько, что она развеяла иллюзию. К ним подошла Кредо. Как всегда молчаливо.

– Шаллан? – окликнул Узор. – Ты исцелилась?

– Это не совсем так работает, – ответила она, чувствуя исключительную усталость. День выдался… очень долгий. – Мне всегда придется бороться со склонностями моего разума. Не