Фантастика 2026-96 - Макс Вальтер

не могу дойти? Или, наоборот, к нему нельзя? А-а-а-а-а… Ну почему этот дар не может выражаться яснее? Хоть бы приснилось что или видение какое случилось! Ну хоть что-нибудь! Хотя может вот эта невозможность дойти до телепорта — это оно и есть? Я иду не в том направлении?

Еще раз попробовала прорваться к телепорту и снова «увязла». Развернулась, пытаясь припомнить, с какого момента мне стало труднее идти, и направилась обратно, прислушиваясь к собственным ощущениям. Спустилась по лестнице. После того, как прошла три пролета, почувствовала, что снова возникает легкое сопротивление. Вернулась на пройденный этаж, вышла в коридор, попробовала идти направо, и вскоре снова почувствовала сопротивление. Значит, не туда. Эх, понимать бы еще, что тут где находится, может и догадалась бы, куда это мне так сильно надо. Но сейчас приходилось определять направление методом ненаучного тыка.

Минут через двадцать такого петляния по коридорам меня не пустило ни в одну сторону. Я уже подумывала вернуться назад и поискать какой-нибудь пропущенный проход, когда в стене напротив открылась дверь с ведущими вниз ступенями и оттуда вышла небольшая процессия. В центре нее находился лорд ректор, которого я с трудом узнала в таком виде. Распущенные и не особо расчесанные волосы, широкая рубашка навыпуск, осунувшееся лицо с воспаленными глазами, а еще печально знакомый страж магов на шее. Он увидел меня и на миг замер.

— Жаль, что я так поздно понял, как вы были правы, — горько произнес он и получил чувствительный толчок в спину, заставивший его сделать несколько торопливых шагов.

Поздно понял? Права в чем? Я как привязанная шла за процессией метрах в двадцати, машинально отмечая, как странно двигается лорд. Как будто ему больно, через некоторое время осознала я. Его что, били? Или даже пытали? А следы просто прикрыли иллюзией… Но ведь меньше декады назад он смотрел турнир из королевской ложи вместе с Владыкой. Да что же здесь происходит⁈

По дворцу мы шли еще минут пятнадцать. Замыкающие шествие конвоиры несколько раз оглядывались на меня, но ни заговорить, ни прогнать не пытались, а я благоразумно держалась на расстоянии. Так мы и дошли до выхода на небольшую открытую площадку, посреди которой находился самый настоящий эшафот с чем-то вроде гильотины. На некоторое время я замерла у выхода, пока процессия двигалась к сооружению и стоящим по другую сторону от него эльфам. Зрителей было не особо много, во всяком случае, если сравнивать с нашим первым появлением в Мириндиэле или ночью гаснущих звезд на центральной площади парка. Но эльфов сто здесь все же присутствовало и, судя по одежде, это была знать.

Да что тут у них происходит⁈ Лорда завели на помост, поставили на колени перед гильотиной и я, услышав знакомый голос, объявляющий приговор, быстрым шагом направилась туда. Эльфа обвиняли в заговоре против правящего рода, а именно в подстрекательстве к убийству меня. Я аж с шага сбилась, услышав такое. Не то чтобы он ко мне хорошо относился, но меня последнее время вроде как убивать никто пытался, да и сам лорд общался достаточно дружелюбно. Хотя кто его знает… Но то, что он сказал сегодня… Почему он что-то понял слишком поздно? Потому что его успели схватить? Нет… тут что-то не то. Он понял, что я была права, и потом его схватили. Почему? Потому что посчитали предателем… Его подставили и хотят уничтожить сторонники превосходства эльфийской расы, потому что теперь, изменив свое мнение, он слишком опасен для них? Вот почему меня не пустило к порталу! Нельзя допустить чтобы его убили!

— Повелитель, прошу, позвольте переговорить с вами наедине! — бросилась я к Олисту.

— Наталья⁈ — замер на миг эльф. — Откуда ты здесь?

— Это неважно. Его нельзя убивать! Скорее всего, все не так, как кажется, — вполголоса продолжала взывать к нему я.

Повелитель нахмурился, что-то пробормотал, взмахнул рукой, и гомон толпы отрезало от нас куполом тишины. Теперь можно было говорить уже свободно.

— Я не знаю, что тут у вас происходит, но его нельзя убивать.

— Почему? Что может его оправдать, если он признался в государственной измене⁈

— Я не знаю. Но здесь что-то не так.

— И я должен его помиловать на основании того, что ты просто не хочешь, чтобы его казнили?

— Да нет же. У меня опять приступ пророческий был или как там это назвать можно. Я вообще про него не думала. Я Элтара искала, а меня даже к телепорту не пустило и притащило сюда. Повелитель, пожалуйста, я не всегда могу объяснить при этом, почему что-то нужно или, наоборот, не нужно делать. Точнее, почти всегда не могу. Я просто знаю, что его нельзя убивать.

— И как ты это себе представляешь⁈ — нахмурился Олист. — Я же не Владыка, чтобы заменять закон своей волей. Я приговор уже зачитал. Как я при этом выглядеть буду?

— Ну, скажите, что новые обстоятельства открылись, секретные. Вроде как я их вам рассказала.

— И какие это обстоятельства?

— То, что он передумал и пытался остановить тех, кто готовил покушение.

— А уже готовилось покушение?

— Да не знаю я… Ну что отговаривал теперь тех, кого раньше подстрекал. Я уверена, что там все не так просто. Он нужен нам живым. Не знаю зачем, но нужен.

— Таль, он признался. Я не могу просто взять и отпустить его.

Секунд десять мы смотрели друг на друга молча.

— А услужение? — вспомнила я. — Тэль говорил, что если есть сомнения в приговоре, то подсудимого можно отдать в услужение.

— К кому? — опешил Повелитель.

— Да хоть ко мне!

— А ты хорошо представляешь, что такое услужение?

— Не очень… Вообще не представляю, — призналась я.

— Находящийся в услужении не может отойти от хозяина далее тридцати метров, иначе получит магический удар и болевой шок.

Я аж поперхнулась от такого.

— А что же тогда делать? Может вы…

— Даже не думай.

Вот как раз думать-то сейчас и нужно, очень нужно. Давай, Таль, думай, не бывает безвыходных ситуаций. К людям однозначно нельзя, Тэль не вариант, Тар еще хуже. Лорда Сарайлинтэля попросить? А если откажет? И тут мне пришла в голову идея.

— А если адепт института власти с эльфом в услужении на занятия ходить станет, это престижно?

— Лис? — уточнил Повелитель.

— Да.

— Он же простолюдин. Ты понимаешь, каким позором