Песнь Ариадны - Guiltythree

сделать, если бы ту девушку пытали и убивали у меня на глазах… так что, думаю, ни у кого из нас нет особых оснований называться человеком. Что ж, тем лучше. Кто вообще хотел бы быть человеком?»

Он осклабился.

«По правде говоря, я держу эту девушку в живых только по двум причинам. Первая — иметь её в качестве заложницы на случай, если мне понадобится заставить Песнь Павших сделать то, чего она не хочет… или удержать её от того, чего я не хочу, чтобы она делала. Ведьма знает, что должна вести себя наилучшим образом, если не хочет увидеть, как её маленькую подругу пытают, ломают и убивают».

Его улыбка слегка померкла.

«Вторая причина — подстраховка на случай, если Повелитель Теней всё же вернётся. Пока Порождение Снов не будет устранён, лучше поддерживать с этим человеком дружеские отношения — и я не думаю, что он хорошо воспримет смерть своей драгоценной ученицы. Если он устроит истерику посреди войны с Порождением Снов, это будет крайне проблематично».

Другой Мордрет некоторое время изучал Короля Ничего, ничего не говоря. Однако в конце концов он спросил:

«Обычно ты не чувствуешь необходимости объясняться передо мной. Почему ты сегодня такой разговорчивый, брат?»

Мордрет просто уставился на него, лёгкая нахмуренная складка исказила его бровь.

«Да, действительно. Почему я сегодня такой разговорчивый?»

Его отражение вздохнуло.

«Потому что ты нервничаешь, не так ли? Да, ты нервничаешь».

Мордрет улыбнулся.

«С чего бы мне нервничать? Я наслаждаюсь жизнью. Всепоглощающая война против всего мира, ничто не мешает и не сдерживает меня… ах, я отлично провожу время. Ты не представляешь, как освобождает наконец-то избавиться от необходимости притворяться тем, кем я не являюсь. Освободиться от необходимости отражать всех этих людей обратно на них самих, чтобы они видели во мне своего».

Он усмехнулся.

«Знаешь, та вещь, которая определяла нас и весь наш презренный клан — родословная Бога Войны. Раньше я думал, что её сильно неправильно понимают. Они ходили и давали нам титулы вроде Принца Войны, Принцессы Войны… Суверена Войны. Но Бог Войны также была Богиней Жизни, божеством технологий и прогресса. Она была также божеством-покровителем человечества».

Мордрет покачал головой.

«Нашего отца и деда превозносили и славили как завоевателей, как непревзойдённых воинов. Но они оба были в первую очередь ремесленниками и только во вторую — бойцами. Они были мастерами, владевшими Утилитарными Аспектами… они создавали вещи. Поэтому я всегда считал, что сосредотачиваться исключительно на военном аспекте Бога Войны было неверно».

Он огляделся и оскалился.

«Но теперь, когда я веду абсолютную войну против всего сущего… ах, наконец-то я понимаю эту привлекательность. Мне это кажется естественным. Мне это нравится — я получаю удовольствие гораздо больше, чем когда-либо ожидал. Думаю, война действительно у нас в крови».

Мордрет посмотрел на своего двойника и поморщился.

«Хотя такой жалкий тип, как ты, никогда не смог бы этого понять».

Другой Мордрет долго изучал его, размышляя о чём-то.

Наконец он тихо спросил:

«Ты ведь не думаешь, что сможешь победить?»

Мордрет несколько мгновений бесстрастно смотрел на своё отражение.

Он усмехнулся.

«О чём ты говоришь? Конечно, я могу победить. Я одержу победу. Просто подожди и увидишь… в конце всего этого я стану более обширным и могущественным, чем когда-либо, а Порождение Снов будет сломлен и повержен, заточён в какой-нибудь адской дыре, из которой он никогда не сможет сбежать».

Его отражение покачало головой.

«Нет… ты не сможешь».

Другой Мордрет поднял взгляд на своё Верховное «я», видя собственное отражение в этих зеркальных глазах.

«Ты не сможешь победить этого человека, брат. Ты знаешь, что не сможешь… в конце концов, он создал нас. Всё, чем мы являемся, было вылеплено по его образу. Он знает о нас всё, что только можно знать, а мы знаем лишь то, что он решил нам показать. Он старше, сильнее, более знающий. На его стороне сражается всё человечество — у него есть всё. А что есть у нас? У нас есть только мы сами. А этого недостаточно, чтобы победить всё».

Мордрет просто молча смотрел на него.

Немного погодя его отражение добавило:

«Так почему ты упорствуешь в этом безумии? Это не похоже на тебя, брат. Попытка уничтожить всё человечество уже была достаточно чудовищной… достаточно ошибочной… но ты опоздал. Теперь уже слишком поздно. Этот человек уже сделал всех их проводниками своего Домена, так что теперь он непобедим. Ты даже не можешь украсть людей из его Домена, не заразившись при этом чумой. Неужели ты не видишь, что нет способа победить?»

Мордрет несколько мгновений хранил молчание, после чего криво улыбнулся.

«Кто сказал, что у нас есть только мы сами?»

Он поднял взгляд, словно пытаясь пронзить взглядом обсидиановые стены Башни Чёрного Дерева.

«У меня также есть Песнь Павших. Она может очистить мой разум от чумы, а это значит, что у меня всё ещё есть шанс. Конечно, Порождение Снов нельзя уничтожить, пока люди помнят его, но когда людей не останется, а останусь только я, чья сила будет больше? Чья Воля будет могущественнее? Эта война далеко не проиграна, брат… я найду способ выиграть её. Подожди и увидишь».

Его другое «я» медленно покачало головой.

«Леди Кассия, возможно, могущественна и талантлива, и её Аспект может быть именно тем, что нужно, чтобы затянуть эту войну, но она всего лишь Святая. Сколько чумы она может стереть из разума Верховного? Достаточно, чтобы добавлять в твой Домен несколько сосудов в день? Несколько сотен? Как ты собираешься подчинить миллионы Пробуждённых и миллиарды обычных людей до того, как Порождение Снов придёт отрубить тебе голову?»

Он вздохнул.

«Я просто не понимаю, почему ты готовишься к решающей битве здесь, на Скованных Островах. Разве твоим планом не было бежать в Полые Горы и вести долгую партизанскую войну против Домена Голода из безопасности тумана? Что изменилось?»

Другой Мордрет помедлил секунду, а затем спросил с ноткой беспокойства в голосе:

«Ты уверен, что леди Кассия стёрла только те твои воспоминания, которые были источником чумы?»

Мордрет молча изучал его некоторое время, а затем улыбнулся.

«Да. Я совершенно уверен. Думаешь, я доверчивее тебя? Разумеется, я установил контрмеры, прежде чем подпустил её к своему разуму».

Он глубоко вдохнул, а затем посмотрел своему отражению в глаза.

«Да, таков был план. Однако этот план потерял смысл в тот момент, когда Меняющая Звезда и Повелитель Теней предпочли исчезнуть, вместо того чтобы хотя бы ненадолго послужить противовесом Порождению Снов. Без них всё произошло слишком быстро.