Песнь Ариадны - Guiltythree

в Чёрных Горах полностью перевернулась — прежде силы человечества отчаянно цеплялись за заснеженные склоны, их почти каждый день оттесняли всё дальше на юг; но теперь всё было наоборот, и сосуды Короля Ничего теряли позиции с каждым днём.

Мордрета теснили на север. Он терял сосуды быстрее, чем мог добывать новые в Божьей Могиле, Стеклянном Аду и на всех фронтах войны против человечества. И хотя он мог сразиться с Астерионом в бою, ранить его или даже уничтожить его тело…

Порождение Снов невозможно было уничтожить по-настоящему, если только сама идея о нём не была стёрта из бытия. Поэтому, сколько бы ран он ни получал, как бы сильно ни было изранено и искалечено его тело, он всегда возвращался к своему прежнему состоянию, улыбаясь, а его золотые глаза сияли весельем.

Ожесточённые бои продолжались неделями, меняя сам рельеф Царства Снов. В Чёрных Горах обрушились бесчисленные вершины, заваливая камнями глубокие ущелья. Появлялись новые горные проходы, а старые стирались с лица земли. Покрывало снега, окутывавшее высочайшие горные пики, было испепелено, а древние ледники растаяли под воздействием невыносимого жара.

Реки, стекавшие с огромной горной цепи, вышли из берегов, затопив обширные участки равнин внизу. Появились новые озёра, а старые обмелели и застыли. Кошмарные Существа, обитавшие в дикой природе, обнаружили, что их логова потревожены или полностью уничтожены, поэтому началась массовая миграция, угрожающая Цитаделям вплоть до самого Бастиона.

На западе разрушения были ещё более масштабными из-за размаха стихийных сил, участвовавших в катастрофе. Ожесточённые сражения на Реке Слёз заставили её изменить русло, образовав новое, так как несколько участков старого были отрезаны от течения.

Катаклизм, вызванный изменением русла великой реки, был разрушителен до неописуемости. Титаническое, сметающее всё наводнение поглотило целые равнины, смыло огромные леса и затопило цветущие долины, полностью уничтожив бесчисленные экосистемы. Прежде чем новое русло стабилизировалось, целые регионы Царства Снов оказались под водой, их ландшафт изменился навсегда.

В конце концов, сформировалось новое русло, на значительных участках текущее почти по прямой линии к Штормовому Морю. В то же время в местах, где течение раньше извивалось, появилось несколько гигантских пойменных озёр.

Обнажившиеся участки пересохшего русла открыли тайны и ужасы, которые раньше никто не мог даже вообразить, — но в тот момент ни у кого не было времени обращать на них внимание, все были слишком заняты либо выживанием, либо войной.

И после этих недель ожесточённых боев и всех разрушений, которые новая Война Доменов принесла Царству Снов…

Король Ничего больше не находился в тупике с Порождением Снов.

Он отступал.

Объединённые силы человечества, взращенные до своей нынешней грозной мощи Меняющей Звездой из Бессмертного Пламени и ведомые Порождением Снов, оказались слишком многочисленны и могущественны для его молодого Домена.

Поэтому, пытаясь консолидировать свои силы и не допустить уничтожения слишком большого количества сосудов, пока они были рассеяны, Мордрет был вынужден сузить масштабы того, за что пытался удержаться.

Сначала он оставил бассейн Реки Слёз, затем неохотно отступил из Чёрных Гор.

После этого Равнина Лунной Реки вновь перешла в руки человечества, а за ней последовали несколько регионов к северу от гор… и как только он потерял местные Цитадели, преимущество, которого добился Астерион, стало ещё более подавляющим.

Мордрет попытался удержать Божью Могилу, но это было бесполезно… вернее, слишком затратно. Поэтому, вместо того чтобы вести новую войну в Божьей Могиле, он предпочёл отступить.

Все ожидали, что он отступит к Полым Горам — но вместо этого он отступил на восток.

Вскоре после этого Стеклянный Ад был также завоёван человечеством, как и оставшиеся регионы рядом с Полыми Горами. Довольно скоро остались только Скованные Острова.

Глава 2902

Кэсси вынырнула из воспоминаний Мордрета с хриплым вздохом.

Отшатнувшись от него, она упала на пол и изо всех сил пыталась вдохнуть воздух в лёгкие. Она была дезориентирована, её тошнило, хриплое дыхание вырывалось из её губ, когда её накрыло сильное головокружение.

Забавно, но именно боль помогла ей преодолеть чувство оторванности от мира и снова укоренила её в реальности.

Ужасная, пронзительная боль пульсировала в пустой глазнице, а по бледному лицу стекала кровь.

Подняв дрожащую руку, Кэсси вытерла кровь платком и натянула на место повязку, скрыв свою рану от мира.

«Зачем ты её носишь?»

В голосе Мордрета слышался намёк на любопытство.

«Повязку, я имею в виду. Насколько я вижу, пользы от неё мало или нет вовсе».

Кэсси наконец удалось взять дыхание под контроль. Она помолчала мгновение, затем сказала приглушённым тоном:

«Без причины».

Мордрет, казалось, не был убеждён. Он изучал её, прежде чем спросить с интересом:

«Это твоё Аспектное Наследие?»

Кэсси покачала головой.

«У меня нет Аспектного Наследия».

Он усмехнулся.

«Какое совпадение. У меня тоже».

Мордрет поднялся с того места, где сидел, и размял плечи.

«Любопытные вещи, эти Аспектные Наследия. Аспект исходит не от Заклятия, но Наследие — да. Существует установленный способ его открыть — известный только Заклятию. Иногда я задаюсь вопросом, почему оно так и не даровало мне моё».

Он усмехнулся.

«Возможно, потому что мне было суждено ничего не унаследовать».

Кэсси помолчала мгновение, а затем тихо сказала:

«Эта повязка — просто обыденное Воспоминание. Его зачарование бесполезно, но оно само очищается и чинится… и мне нравится цвет. Этого уже достаточно. Что важнее, она успокаивает людей, поэтому я её и ношу».

Мордрет, казалось, долго смотрел на неё.

«Здесь почти нет людей».

Вздохнув, Кэсси медленно поднялась на ноги.

«Возможно, нет… но за эти годы ношение этой повязки стало привычкой. Она мне нравится. Каждый раз, надевая её, я чувствую, будто надеваю шлем и опускаю забрало. И тогда я готова к бою».

Она повернулась к нему и слегка приподняла подбородок.

«Ты готов к бою?»

Мордрет рассмеялся.

Одарив её приятной улыбкой, он отвернулся и направился к двери.

«Ты уже должна это знать, Кассия… я никогда не был вне битвы. В конце концов, я потомок Богини Жизни».

Выходя из комнаты, он добавил спокойным тоном:

«А жизнь — это война».

…В то же время, как Мордрет смотрел на окровавленное лицо Кэсси, стоявшей на коленях на полу, он стоял на последнем звене огромной цепи, соединявшей Южный Остров с землями за его пределами.

Тело Святого Дара из клана Махараны было уничтожено некоторое время назад, так что теперь он носил другой сосуд. Позади него израненная процессия его других сущностей отступала вверх по огромной длине Якорной Цепи, а впереди…

Что ж, он ещё не видел победоносную армию Домена Голода, но она